— Пейте, — коротко посоветовал он, основательно прикладываясь к трубочке своей кружки, — Если сейчас уснете — будете дрыхнуть неделю, если вообще проснетесь.
Карнаж хотел спросить, но получилось это не сразу. Только после полудюжины крупных глотков крепчайшего чая, от которого вкусовые сосочки на корне языка принялись сходить с ума и выдавать то горечь, то сладость, язык наконец-то развязался.
— Что это за звуки?
— Песня Северного Океана, друг мой. Как видите, слышим ее только мы и для нас, полукровок, это еще отголоски. Чистокровный эльф давно бы… — помощник капитана выразительно махнул рукой.
— Проклятье, — Феникс вцепился зубами в металлическую трубочку.
Лангвальдский чай, наконец, остановил распространяющееся по всему телу покалывание, обездвиживающую легкость и пустоту, оставив только странную негу.
Гортт, с интересом наблюдавший за всем происходящим, подмигнул Тарду и сказал:
— Верным курсом идем! Эвон как наши с эльфийской кровью забалдели.
— А ты не скалься! — шикнул на друга Бритва, — Тоже мне, нашли по кому сверяться. Им сейчас худо. Оба бледные как холст, бедолаги.
— Говорили, если уши заткнуть, то…
— Чушь собачья! Проверяли же сто раз. Лучше им еще чая принеси, а я пойду остальных будить.
Помощник капитана добавил в кружку слишком много воды и сдавленно зашипел, когда горячая жидкость перелилась через край и пробежала по пальцам.
— Я слышал много историй о Северном Океане, — пробормотал Карнаж, — Но о таком месте ни разу.
— Разумеется, сударь, ведь далеко не все рискнут причалить в доках Venorik Suul[16] без особого приглашения. Да и кто бы попробовал, если эта потаенная цитадель не значится ни на одной из сколько-нибудь доступных карт?
— Ну, а если выкрасть одну из «недоступных» карт в канцелярии Фелара? — «ловец удачи» натянуто улыбнулся.
— Не советую, сударь. Может статься, от канцелярских сыскарей вам и удастся унести ноги, но от velg'larn темных эльфов не спасалось еще ни одно живое существо.
— А были ли вообще такие храбрецы? Хотелось бы услышать, что они на это скажут.
— В таком случае ступайте на тот свет и там поспрашивайте. Может и найдете кого.
Обоих неожиданно скрутило и они согнулись на бочках, побросав кружки и закрыв уши ладонями. Звуки резко обострились, словно пламя лампады, что в последний миг вспыхивает ярче, и схлынули, также резко умолкнув.
Полукровки привалились спинами к бочкам и судорожно глотали воздух, как выброшенные на берег рыбы. Капитан стоял рядом, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал за ними:
— Земля! — возвестил смотровой с мачты.
— Отлично, — сказал сам себе капитан, развернулся и пошел к рулевому.
— Какого дьявола!? — заскрежетал зубами Карнаж.
— Успокойтесь, — посоветовал полуэльф, — Как прикажете им искать дорогу в этом тумане, что стоит здесь испокон веков, если отказывают даже военные компасы с защитой гильдии магов Шаргарда? Хорошо еще, что стараются явно нам этого не показывать.
— Да уж, большое утешение!
— Вы как, братцы? — Гортт стоял рядом, держа в охапке кувшин и две кружки, — А я вам тут… еще чайку принес.
Сказанное звучало тепло, но как-то неловко и виновато одновременно… Складки на лбах полукровок разошлись и они с благодарностью посмотрели на гнома. Вскоре к чаепитию присоединились несколько квартикантов. Хоть эльфийской крови в них было кот наплакал, но им тоже пришлось несладко. Моряки и наемники вышли на палубу. Они облегчением посмотрели на приближающиеся сквозь туман очертания доков Venorik Suul и вдруг засуетились, похлопывая по плечу, поднося свежий чай. Феникс видел искреннее сочувствие и благодарность во взглядах людей и гномов, что столпились возле сидящих кружком пасынков эльфийского рода.
— «Идиллия на щепке в луже», — подумал «ловец удачи», когда один из моряков пообещал по кружке доброго эля темных эльфов каждому… из живых компасов.
Карнаж пытался поймать взгляд Гортта, но тот молча стоял рядом, опустив глаза в палубу. Почему гном ему об этом не сказал? «Ловец удачи» не сводил глаз с друга и молча тянул лангвальдский чай, как вдруг выпустил металлическую трубку — за спинами наемников и моряков промелькнули две фигуры, которые несли одного из моряков. Бледная как мел рука бедолаги соскользнула с плеча, и на палубу из разжавшихся пальцев выпал медальон в виде кленового листа с изумрудом посередине. Медальон Сильвана. Один из моряков чертыхнулся и поспешил подобрать побрякушку. Случайно встретив взгляд широко распахнутых черных глаз он замер, поджал губы и, отвернувшись, снова подхватил тело полукровки и вместе с напарником они оттащили того к трюмам так быстро, словно за ними кто-то гнался…
Неспешно проходя возле борта Феникс косился на торчащие из воды у береговой линии рифы. Словно острые драконьи клыки они проплывали в стелящемся над водой тумане. Вот куда должно было завести корабль шаргардской гильдии это зловещее место. Полукровка не стал дознаваться каким образом капитан ориентировался по тем членам экипажа, у кого была часть эльфийской крови. Хотя догадывался.
Остановившись, «ловец удачи» проводил взглядом то, что осталось от выброшенного на рифы корабля. Немного, и скорее всего потому, что обитатели приближающихся доков Venorik Suul были стеснены в строительных материалах. Собрать остатки чьей-то жизни для того, чтобы подкрепить собственное бытие на этом гниющем нарыве… Или простое бельмо на глазу у хрониста, который, зная о существовании потаенных цитаделей на северной оконечности Материка, никогда не будет полностью уверен, даже если пересилит себя и напишет-таки, что наступили долгожданные мир и покой.
Огромный кусок земли, усыпанный пеплом лесов край. Разлагающийся ломоть, куда во время странствий ни за какие посулы не хотел попасть Карнаж, теперь стал заманчив. Там было опасно, там творилось черти что. О, да! Как часто это приходилось слышать. И пересказывалось все из уст в уста в основном теми, кто и близко ни разу не был. А полукровка был… на самом краешке. Даже когда его по пятам преследовал убийца темных эльфов, нанятый Рейтцем из Красных Башен, «ловец удачи» побоялся скрыться, переступить границу Истании и утопить подошвы ботфорт в черном пепелище, мертвом лесе, раскинувшем руки с запада на восток. Поверженный гигант древних времен упирался пятками в горную гряду на юге и припадал головой к водам океана на севере. Сгореть в окружении вод… Пасть на грудь, придавив собой жертв, принесенных во имя мирного договора Ларона и Истании. О, нет! Этот край мира слишком ужасал своей неизвестностью и запахом смерти, и куда больше, чем во сто крат более реальный кинжал наемного убийцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
