искорки. Рот резко открылся, и вместе с диким криком сжигаемого изнутри алхимика наружу вырвалось уже названное Металичем разноцветное пламя.
За некоторое время до этого Лира всё-таки встала на коробки и кое-как смогла даже на них устоять. Покачиваясь от каждого удара дерущихся внизу Шианхута и Скелета с косой, Лира дрожащими руками поднимала коряво сделанный маленький дамский пистолетик. Она долго не решалась выстрелить, пытаясь прицелиться в украшенный золотой короной череп получше, но алхимик вынудил её выстрелить сразу.
Под дикий рёв зелёно-жёлтого пламени под потолком древнего каменного собора прогремел выстрел.
Глава XXXI. Двойное предательство
Микторат защитился от пламени Матерчатым щитом, возникшим перед ним за считанные мгновения до прикосновения пламени. Шианхуту было всё равно на огонь.
Некромант защитился, но непреднамеренно разбрызгал пламя вокруг себя. Подгнившие доски тут же вспыхнули, алхимический огонь будто специально максимально медленно распространялся по ним. Несмотря на попытки Астерота и Миктората, пол тушиться не хотел.
Цита надолго не хватило: всего через десять секунд он закашлялся, прервав казавшийся бесконечным поток разноцветного огня. Прокашлявшись, он протёр слезящиеся глаза и обернулся, ожидая новых предсказаний. Обернулся и замер, глядя на раскинувшееся на троне тело.
Терхат лежал, раскинув руки и ноги. Мантия слетела и теперь лежала у подножия трона вместе с парой подушек. Но не это поразило алхимика, а то, что череп Металича был пробит насквозь. Небольшая дырка, от которой расползалась сеть трещин, красовалась точнёхонько посередине лба немёртвого, и такая же могла быть замечена чуть ниже затылка.
Темноволосый не проронил ни слова, замерев в немом удивлении. Вдруг тело, лежащее не троне, дёрнулось. Пробитый череп поднялся, оглядел зал пустыми глазницами, а потом упал набок. Хрустнул позвоночник, и выругался от неожиданности Микторат: на троне сидел Зикхарт!
Лидер Братства, известный почти каждому немёртвому, сейчас сидел перед ними на троне. Отец Миктората, пусть и неродной, которого чуть не принесла в жертву собственная жена, вальяжно раскинулся на троне, разложив руки, увешанные золотой бронёй, на подлокотниках. Не хватало только обитой бархатом роскошной подставки под ноги.
Глазницы сжались, огоньки повернулись в сторону Лиры. Девушка, совершив выстрел, всё-таки упала с коробок, лишь в последний момент успев на одних инстинктах подключиться ко мне (Честно, это начинает напрягать). Именно из-за этого она сейчас стояла, лишь немного ударившись, сбоку от развалившихся обломков. Взгляд полыхающих разными цветами глаз (видимо, для моего удобства Зикхарт сделал себе человеческие глазные яблоки) не сулил девушке ничего хорошего.
— Ты… Знаешь, это даже интересно. Девушка, способная связать с собой Осколок… Определённо, твоя жизнь, которой ты так дорожишь, имеет свою цену. Как минимум по причине наличия у тебя таких способностей. Сын, — Некромант замер, не решаясь вообще ни на какие действия. Внутренний мир Миктората трещал, разрываясь: отец, которого он всегда чтил и считал для себя самым большим авторитетом в жизни, оказался… чем? — Глашатай Немёртвого Бога… звучит, правда? Даже предлагать не стану перейти на мою сторону, ведь ты понимаешь всё сам. И про твою фанатичную веру, и про Фликию, и, в конце концов, про меня… Знаешь, я надеюсь, что в последний момент ты сделаешь правильный выбор. Жизнь этого колдунишки меня не волнует. Цит!
Видимо, Терхат-Зикхарт ожидал ранее оговорённого поступка от алхимика, но черноволосый остался неподвижен.
— Ты?.. — прошипел он, шаря у себя на груди
— Оглох? Цит, убить! — Металич раздражённо махнул рукой, указывая на замерших посреди зала живых и неживых.
— Я. Не. Буду. Его. Трогать. — С ненавистью прошипел парень, срывая с себя накидку, под которой оказалось худое болезненное тело. Очень худое и очень болезненное. Появлялось ощущение, что эти украшенные сеткой вен руки последний раз держали что-то съестное примерно никогда.
— Ох, и с чего же в тебе столько альтруизма? Откуда взялась доброта? — Зикхарт не спешил нападать, видя, что Микторат собирался с мыслями, Лира боялась предпринять что-либо, а Астерот просто стоял. Поначалу Тёмный пытался сотворить за спиной десяток Матерчатых игл, но поток Материи Смерти развеял их, дав понять: выжить можно, только стоя спокойно и не двигаясь.
— Ты ждёшь злых криков? Истерики, может быть? Или думаешь, что сейчас я начну проклинать тебя и свою глупость? Нет, так не будет. Будет лишь одно: твоя смерть!
Алхимик сдавил пальцами красный резной флакончик и окутался зеленоватым сиянием. Тут же из кармана на рубахе он вытащил ещё один, теперь жёлтый, и метнул его в Металича. С пояса, висящего на груди, он схватил сразу три разноцветных колбы и, откупорив их одним движением пальцев, выпил все три. Потянувшись к поясу, где, видимо, было спрятано ещё несколько колб «на крайний случай», алхимик не заметил, как с пальцев Зикхарта сорвалась синяя молния.
Она коснулась парня, а тот и не почувствовал. Тонкий полупрозрачный щит окутал его, пока он пил ещё несколько зелий. Наконец, приняв всё, что хотел, Цит усмехнулся, заметив бегающий по щиту разряд.
— Этот отвар был создан на основе твоих же эманаций, так что твои попытки бесполезны. Сгинь, нечисть! Во имя…
Договаривая последние слова, парень формировал в руке искрящийся магический меч. Посредственное, прямо сказать, творение у него получилось — Металича таким вряд ли получится убить.
После слов Цита все будто ожили. Микторат, тряхнув головой, призвал на помощь божественные силы и припечатал Зикхарта к трону золотыми иглами. Вторая попытка Астерота создать иглы из Тьмы увенчалась успехом, и в пришпиленного Металича вонзился ещё десяток чёрных жгутов. Лира несколько раз выстрелила из арбалета, один раз даже вполне удачно попав в локоть немёртвому. Цит, замахнувшись мечом, прыгнул с диким рёвом на своего недавнего лидера.
Терхат-Зикхарт сидел на троне с абсолютно отстранённым выражением черепа. Приходило ощущение, что ему уже успел наскучить этот бой. Качнув ладонью в их сторону, Зикхарт удивился, не заметив заклинания. Но эта эмоция быстро затухла, вернув ему классическое равнодушие. «Умён…» — только и прошептал Металич.
За доли секунды в руках Зикхарта оказался его меч, неизвестным образом удлинившийся в два с лишним раза. Теперь он больше напоминал обломок колонны, чем оружие, вызывая резонный вопрос: откуда у немёртвого столько сил, чтобы держать этот явно нелёгкий меч?
Стальной меч, расписанный золотом и украшенный россыпью драгоценных камней, промелькнул перед Терхатом, словно вспышка. Послышался звон: стрелы Лиры и меч Цита отскочили от монструозного оружия Зикхарта. Пучок золотистого света, сорвавшийся с рук Миктората, отразился от стали, и лишь Тьма смогла пройти сквозь меч, но на троне Металич уже не сидел.
Невероятно сильный во многих смыслах маг сидел на центральном черепе, возвышающемся над
