Вир инстинктивно ухватился за поручень, мельком увидел лицо кучера на облучке соседнего экипажа — то самое, крысиное, с бегающими глазками, что подвозило его от особняка Ноктурна…
Не дожидаясь остановки, Вир вышиб дверцу плечом и выпрыгнул на снег. За ним, кряхтя и ругаясь, вывалились сержант и школяр. Карету позади покинули стражники Бойла, мгновенно формируя за их спинами тесный, но грозный полукруг.
Напротив, загородив узкую улицу, стояли три темные, быстрые повозки с гербами маркиза. Из них, словно горох, посыпались крепкие, бородатые рубаки в стеганных дублетах, с топорами и тяжелыми мечами. Во главе стоял Герд, его лицо было каменным. Они двинулись вперед, встали стеной напротив, не доходя нескольких шагов.
Следом, поспешно появились трое в мантиях, с университетскими нашивками. Лицо одного, пожилого, Вир узнал — профессор с кафедры эзотерики. Другие двое — совсем юнцы, он бы не удивился, если они пару раз присутствовали на его лекциях. Дурак-Лоренц, видимо, отрядил на свое «гениальное исследование» наиболее опытный, полевой состав, оставив на дежурстве наименее способных.
И, наконец, из центральной кареты плавно спустился на снег сам маркиз Себастиан Ноктурн. Его суровое лицо не сулило ничего хорошего. Дорогой плащ, отороченный соболем, был распахнут на груди, открывая сверкающую кольчугу. В правой руке он сжимал эфес короткого изогнутого клинка, а в левой… держал за запястье Элис-ар.
Девчонка выглядела испуганной и растерянной, держалась чуть позади, но Вир на мгновение поймал ее настоящий взгляд — острый, колючий и абсолютно решительный.
Ноктурн сделал шаг вперед, встал напротив Вира.
— Вир Талио! — он словно голосом резал воздух. — Время игр окончено. Ты обвиняешься в чернокнижии и сговоре с ересиархом Тенебрисом Вектором. Освободив оного из Конуры, ты не потрудился доставить его в университет. Вместо этого устроил побег — выпустил хищника прямо в город. И я арестую тебя здесь и сейчас.
Вир все понял. Элис-ар втерлась в доверие. Продала его. Рассказала маркизу все, что видела и слышала в лепрозории. Ценой этой информации, ворсайка купила себе временного покровителя.
— Где Лоренц? — спросил Вир, чтобы потянуть время. — Он мог бы все объяснить.
— Ректор университете в лепрозории. Он недееспособен, — отрезал Ноктурн. — Придется мне навести порядок. Разобраться с тем, что, черт побери, здесь происходит!
— Если хочешь узнать правду — поезжай с нами в собор Святой Стефании, — предложил Вир. — Прямо сейчас. Увидишь все своими глазами.
Ноктурн усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Нет. Сначала — в подвалы. Там дознаватели выкрутят из тебя правду. Потом я планирую арестовать Дрейкфорда. Он тоже в сговоре, раз отдал Антиквара лейтарцу. А там и до Марты Траувен очередь дойдет. Я очищу этот город от грязи.
— А не подавишься? — хищно улыбнулся Вир. — Сводить старые счеты сейчас — верх идиотизма. Ты просто пользуешься, что твои оппоненты сцепились друг с другом. Играешь в политику, когда город на краю гибели.
— Хватит! — Ноктурн махнул мистикам. — Арестовать Вира Талио!
Вир перевел взгляд на Элис-ар. В его голове сформировался план.
— Антиквар там, — он кивнул в сторону чернеющего в закатном небе столба над цехом Стеллитариев. — Ты же хотел взять его? Можешь не успеть, — он нарочито равнодушно пожал плечами. — Ему недолго осталось.
Ноктурн прищурился, оценивая.
— Это какая-то примитивная ловушка? Здесь нет дураков. Мы сунемся туда, когда ты расскажешь про ваш заговор моим палачам.
Элис-ар внезапно дернула маркиза за рукав, настойчиво, без церемоний.
— Нам нужно туда! Сейчас же!
Ноктурн с силой вырвал руку.
— Девчонку — тоже в кандалы! — бросил он через плечо Герду. — Сдается мне, что это — одна шайка-лейка. Водят меня за нос.
Первым движением Элис-ар выхватила из косы нож.
Вторым — плавно отступила за спину Ноктурна и провела лезвием по его горлу.
Третьим — прошептала что-то над кровью и направила алый фонтан на спины ничего не подозревающих мистиков…
Те завыли, упали в снег, корчась. Их мантии вспыхнули и задымились, будто облитые кислотой. Повалил удушливый, резкий пар.
Вир отступил на шаг, поднял руки ладонями наружу.
— Я не угрожаю тебе, — он старался перекричать вопли мистиков. — Беги! Спасай отца.
Элис-ар сверкнула на него глазами, полными ненависти и торжества. Она ловко вскочила на лошадь одного из ошеломленных солдат маркиза, дернула поводья и унеслась по улице прочь, по направлению к цехам.
Вир проводил ее взглядом. Рядом послышался ехидный шепот Стефана.
— Она же не сможет спасти его? Правда?
Вир не ответил. Лишь коротко, почти незаметно, покачал головой. Он отстраненно наблюдал, как мистики корчатся у его ног, истязаемые шаманской карой.
— Обсыпьте их снегом! — наконец, приказал он солдатам.
Те бросились исполнять приказ — и стражники, и люди Герда — действуя сообща. Пар пошел на убыль, но…
Внезапно раздался смех. Сначала тихий, сдавленный. Потом громче. И вот уже все трое мистиков, обугленные и умирающие, хохотали во всю глотку, корчась на снегу, разрывая себе рты окровавленными пальцами.
Солдаты в ужасе отпрянули.
— Смотрите! Там! — кто-то закричал, указывая куда-то наверх.
Вир обернулся.
Небо над городом, еще секунду назад вечернее, бледновато-розовое — в одно мгновение потемнело, стало пустым и бездонным, будто облака испарились, открыв путь к мигающим звездам.
Поднялся ветер, завыл в трубах звуками лютни, на десятки разных игривых ладов.
Тени на стенах отделились от хозяев, стали осязаемыми. Они пустились в пляс по стенам, тряся шутовскими колпаками на головах. Дыры на месте их ртов изображали попеременно, то радость, то — грусть.
Окна домов замигали светом. В них разгорались и гасли разноцветные огоньки, будто фонари накрывали разноцветными тряпками. В квартирах что-то происходило, там как на сцене метались люди. Хватались за голову смеясь и рыдая одновременно.
Зашуршало и заскрежетало под камнями мостовой, будто гигантские кости катились по канализационным стокам, расширяя их своим гранями.
Испуганные лошади встали на дыбы, мощным порывом порвали упряжь и поскакали вдоль улицы, взвихряя копытами снег.
— Там, на небе! Опять две луны! Но теперь — как глаза! Они смотрят прямо мне в душу! — завопил другой солдат, в ужасе падая на колени.
— А не сыграть ли нам в карты? — предложил другой, с остекленевшим взглядом.
Стефан, бледный как полотно, спросил.
— Что происходит?!
— Иллюзия, — коротко бросил Вир, глядя на захваченную паникой улицу. — Безликий Шут примеряется к реальности. Он начал ритуал.
Он резко развернулся к Бойлу и Герду.
— Выстраивайте солдат, зажигайте факела! В собор! Все, кто хочет выжить!
Глава 50
Отряд сгрудился под сводами старой арки. Они боязливо переглядывались, слушая, как снаружи призывно поет и переливается ветер, будто дергая струны невидимого инструмента.
Бойл держал
