Губы Земана искривились в отвратительной усмешке.
— Могла бы и повежливее со мной, — сказал он, размахивая какой-то официальной на вид бумагой. — Ведь я твой новый владелец.
Нериса сплюнула.
— У меня нет владельцев, — сказала она.
Земан шагнул в камеру.
— А вот посмотрим, — сказал он. — Ты ведь и понятия не имеешь, насколько мудры и добры законы Валарии, касающиеся несовершеннолетних детей. И я только что заплатил некоторую сумму, чтобы спасти тебя из тюрьмы. За мою щедрость ты передаешься мне как рабыня.
Нериса оцепенела. Страх, с которым она сражалась с момента поимки, ледяными пальцами вцепился в ее сердце.
Она ухватилась за соломинку.
— Твой дедушка этого не допустит, — сказала она. — Катал не признает рабства.
Земан хмыкнул.
— Самое время обратиться к моему дедушке за помощью, — сказал он и тут же изобразил скорбь на лице. — Бедный добрый старик. Видишь ли, он умер. Съел что-то неподходящее.
Нериса так и застыла. Она не сомневалась, что старика отравил Земан. Она отчаянно замотала раненой головой, пытаясь болью разогнать слезы. Будь она проклята, если доставит Земану такое удовольствие.
— И теперь перед тобой стоит единоличный владелец «Трясины для дураков», — сказал он. — А также твой хозяин.
— А какой тебе прок с меня? — огрызнулась Нериса. — Ты же знаешь, что я сбегу при первой же возможности. Или убью тебя, пока ты будешь спать.
— О, я не собираюсь долго владеть тобою, — ответил Земан. — Я уже отыскал покупателя на тебя. И чтобы ты знала, я получу неплохую прибыль. Хоть и не такую, какую даст за тебя потом твой покупатель. Видишь ли, есть такие мужчины — я имею в виду богатых мужчин, — у которых жажда до таких вот малолетних потаскушек, как ты.
Земан изобразил еще одну отвратительную усмешку.
— И как только у тебя должным образом отрастет грудь, твой новый владелец сразу же устроит твое будущее. — Земан хмыкнул. — Он дал мне слово.
Нериса в ярости взвизгнула и бросилась на Земана, выпустив, как кошка, когти, чтобы вырвать ему глаза.
Стражник тут же шагнул вперед и огрел ее дубинкой. Она без сознания рухнула на пол.
Стражник поднял дубинку, чтобы ударить еще раз.
Земан остановил его, сказав:
— Не надо портить товар.
Сафар скорчился в слабой тени пустынного растеньица. Мантией своей он обмотал голову, спасая ее от безжалостного солнца. Знойный ветер, несущийся над пустынным ландшафтом, стремился отобрать до капли всю влагу из организма человека. Язык Сафара превратился в грубый распухший кусок мяса, губы потрескались. Каменистым обломком он ковырялся в земле, стремясь добраться до влаги в корнях растения. Он трудился уже несколько часов, но из-за слабости мало чего добился.
Солнце стояло в зените. Самые жаркие и долгие часы еще предстояло пережить. Но Сафар знал, что доживет до сумерек. Он не испытывал ни страха, ни отчаяния. Подобно животному, он думал только о том, как выжить.
Несколько дней назад жизнь даже подарила ему радость, когда он увидел, как повернули назад его преследователи. Валарийцы гнались за ним чуть ли не неделю, заставляя все глубже забираться в пустыню.
С помощью Гундара он сотворил заклинание, сбивающее врага с толку. Но, даже теряя несколько раз его след, преследователи все же умудрялись почти настигать его. Гундара сказал, что, значит, им тоже помогает магия.
Преследователи отстали лишь тогда, когда слишком далеко зашли, а вода оказалась на исходе. Сафару же предстояло двигаться дальше, он не мог позволить себе вернуться. Выяснилось, что заклинания по поиску воды не действуют, а стало быть, Сафар терял возможность обеспечивать себя. В конце концов он даже отказался и от помощи Гундара.
Пустынный жар настолько усилился, что маленький Фаворит стал слабеть и был вынужден укрыться в каменном идоле. Дальше Сафар двигался, делая остановки, чтобы убить ящерку или змею и высосать их внутреннюю влагу. Но у этого сражения за жизнь не было шансов на победу — солнце и ветер так же быстро осушали его организм, как и он — тела несчастных мелких тварей.
Сафар еще раз копнул в сухом углублении. И тут же силы его покинули и он выронил камень. Задыхаясь, он распластался на земле.
«Даже дыхание требует слишком много сил, — подумал он. — Хорошо, не буду дышать». Но легкие не слушались, продолжая втягивать воздух, наполненный острыми песчинками. Затем он подумал: «Рано или поздно конец настанет. И я буду здесь лежать в ожидании этого конца».
Он вздохнул и закрыл глаза.
Затем Сафару послышалась музыка — далекие звуки труб и колокольчиков. «Вот так и умирают», — подумал он.
Звук становился все громче, и Сафар уже не мог сдержать любопытства и не посмотреть в глаза этой странной смерти, наигрывающей мелодии.
Он открыл глаза, и не зря. К нему над пустыней низко летело огромное создание. Оно походило на гигантскую голову, выкрашенную в различные удивительные цвета. Крылья и тело отсутствовали, но для затуманенного сознания Сафара это не имело значения. Существо подлетело ближе, и он смог посмотреть ему в глаза.
Сил еще хватило, чтобы испытать удивление. «Вот не знал, что смерть — женского пола, — подумал он. — Да еще и столь красивая — гигантская женщина с чувственными чертами лица, украшенная, как татуировкой какая-нибудь королева дикарей.
Музыка, казалось, проистекала из ее рта, словно голос состоял из звуков дивных труб, колокольчиков и струн.
Голова женщины нависла над ним. Сафар улыбнулся, полагая, что наконец смерть пришла за ним. Он закрыл глаза и стал ждать.
Музыка смолкла, и он услыхал чьи-то голоса. Но голоса были слишком слабыми, чтобы принадлежать этой гигантской женщине.
— Милосердная Фелакия, — сказала женщина, — избавь меня от этого зрелища. Это же мальчик. К тому же хорошенький.
— Хорошенький или обыкновенный, стервятникам все едино, — донесся другой голос, глубокий баритон. — Он мертв, Мефидия. Поехали дальше! Деминговская ярмарка через две недели, а нам еще долго добираться.
Сафар испытал разочарование. Так смерть себя не ведет. Неужели же она оставит его тело здесь, чтобы дух его бродил неприкаянно по этой пустыне?
Он попытался что-то сказать, но издал лишь хрип.
— Подождите! — сказала женщина. — Благостная милосердная Фелакия! Он жив!
«Вовсе нет, — пытался сказать Сафар. — Я мертв, проклятье! И не оставляйте меня здесь!»
Вверху послышался шум выпускаемого воздуха, и что-то стало опускаться на него.
Сафар улыбнулся — смерть приближалась. Он жаждал оказаться в ее объятиях.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
«КУДЕСНИК ВЕТРОВ»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
