Физиотерапия проходит хорошо. Теперь я хожу на пробежки, и мне нравится. С окончанием футбольного сезона дома стало спокойнее. Моего отца даже чествовали на банкете в честь его победы в чемпионате штата, на который мы с мамой пошли вместе с моим братом Кэмом, во время одного из его редких визитов домой.
Для справки, Ви моему отцу нравится.
— Вот тот, кто начинает игру106, — сказал он, когда встретил её. — У неё есть свое видение.
— Пожалуйста, не пытайся её тренировать, ладно? Ви любит только те виды спорта, где можно драться, — между прочим, это ее прямая цитата.
— У девочки отличные икры, — возразил папа, но, к счастью, он не сказал ей надевать спортивную обувь или что-то в этом роде. Он просто думал, что ее центр тяжести сделает ее отличным спринтером, и сообщил ей об этом. Она, похоже, восприняла это как положительный комментарий.
Что касается моей мамы, то она была покорена уже в тот момент, когда я сказал, что подумываю пойти на вводный курс по информатике следующей осенью в Иллирии, отчасти благодаря Ви.
— Посмотрю, понравится ли мне, — быстро сказал я, потому что она смотрела на меня со слишком большим энтузиазмом. Я думаю, что ей всегда было сложно, ведь оба её сына имели что-то общее с отцом, а не с ней. В этом смысле, я думаю, она немного рада тому, что Ви показала мне и другие вещи в жизни, к которым можно стремиться, да я и сам это чувствую. (Хотя не говорите Ви, что она мотивирует мою сюжетную линию, кто знает, какие посты в соцсетях могут из этого получиться.)
Оливия тоже была поглощена своими делами с тех пор, как стала протеже Баша. Вы можете подумать, что неловко неожиданно сталкиваться с бывшей девушкой, пока я сижу на диване с новой, но Оливия и Баш были слишком заняты подготовкой к весеннему мюзиклу, чтобы остановиться и поболтать. Я за нее рад — она явно нашла то, что стоит её усилий, для которых ее прежнее хобби — поддерживать наши отношения — было крайне неэффективной тратой времени. Она будет гораздо лучше Ходл, хотя я и не знаю, кто это.
— Подожди, ты не знаешь, кто такая Ходл? О боже, Джек. Мы должны это посмотреть. Фильм длится около трех часов, но оно того стоит, я обещаю, — загорается энтузиазмом Ви.
(Вот как меня втянули в просмотр «Скрипача на крыше107».)
Забавно вспоминать, что этот год начался, казалось, с огромных амбиций: идеальная девушка, идеальный сезон, рекорд школы, бессмертие и слава. Еще Иллирия, но не из-за того, чем она была, а из-за того, что она собой олицетворяла. Полагаю, можно сказать, что моё удовлетворение — мелочь по сравнению со всем этим. Ведь вместо того, чтобы проснуться для изнурительной тренировки, я собираюсь осторожно сделать растяжку и неспеша побегать. Или то, как я просматриваю каталог Иллирии, чтобы понять, какие факультативы мне подойдут (совсем не похоже на стремление «прийти, увидеть — победить», которое привил мне отец). С этой точки зрения может показаться, что я не достиг того, к чему стремился.
В этом году мир стал для меня больше. Вселенная стала шире. Я начал видеть жизнь не только через призму футбольных тренировок, не только через необходимость быть быстрее и сильнее, не только через бег ради доказательства, что я могу. Впервые я осознал, насколько велики мои возможности, сколько всего мне еще только предстоит испытать. И это открытие придает мне смелости.
Такой смелости, что я наткнулся на клуб любителей «Двенадцатого рыцаря» в Илирии и решил узнать, что он из себя представляет. Потому что я вроде как должен узнать, верно? К тому же оказалось, что один из разработчиков игры — выпускник, который иногда читает лекции в кампусе, так что…
— Ты готов?
Ви смотрит на меня с надеждой. Это другая ее версия, та, которая хочет поделиться чем-то со мной, показать себя такой, какая она есть на самом деле. Это интимная версия Ви, и хотя я очень ценю ее стойкость, все равно считаю себя счастливчиком, потому как мне время от времени позволяют увидеть этот блеск Ви Рейес.
— Ты понимаешь, что мы собираемся посмотреть весь плей-офф NCAA108 после этого, да? — спрашиваю я. — Так будет справедливо.
— Да, и я действительно считаю дни, — отвечает она.
— Нет, не считаешь.
— Нет, — соглашается, — не считаю.
— Тебе понравится.
— Разве?
— Да, ты любишь немного варварства.
— Да, но когда это просто перетаскивание игрушки…
Она делает недовольное лицо, когда я ее целую, но вскоре оттаивает.
— Ладно, — говорит она, глаза все еще закрыты.
— Что «ладно»?
— Ладно, футбол очень для меня важен.
— Я не просил тебя заходить так далеко, но спасибо, что назвала его настоящим названием.
— Это не ракетостроение, Орсино.
— Виола, — предупреждаю я.
— Да, Ваша светлость? — сухо спрашивает она, и лишь немного протестует, когда я вновь целую ее.
Ви
Энергия, вибрирующая в комнате кажется суровой, но не из-за напряжения. Это возбуждение перед битвой, вибрация товарищества и нервозности, связывающая нас всех вместе. (А еще это голод, потому что Лола на кухне жарит люмпию, и мы уже полчаса чувствуем этот запах, что подталкивает всех нас на различные акты отчаяния).
— Итак, — наконец произносит Оливия, которая вела подробные записи о своем персонаже так же, как она разбирала нашу сцену из «Ромео и Джульетты». — У нас будут, типа, презентации персонажей?
Все поворачиваются ко мне, включая Антонию.
— Эй, привет? Ты знаешь, как это работает, — напоминаю я ей.
— Но не с тех пор, как ты стала квест-мастером. — Она улыбается мне. (У нас все лучше. Вчера она спонтанно пришла, как раньше, и осталась на ужин.)
— Ну, это наша игра, а не только моя, — напоминаю я ей.
— Я помогал ее писать, — добавляет Баш.
— Мы знаем, — отвечают ему все хором.
Справа от меня Ник и Джек обмениваются взглядами «во что мы вляпались?».
— Эй, — напоминаю я. — Вы сами вызвались.
Подруга Оливии, Марта, «дикая карта109» нашей компании. Оказывается, что она не только популярная чирлидерша из выпускного класса, а еще и участница лиги ConQuest, где она состояла последние четыре года со своей бывшей группой девочек-скаутов. Она тянется к листу с персонажем Оливии:
— Я думаю, нам стоит сделать презентацию.
— А что, если у нас нет таланта шоумена? — говорит Ник.
— Тогда вы проиграете, — громогласно заявляет Баш.
— Вы не обязаны это делать, — говорю я Нику.
— Нет, я хочу, — уверяет он меня. — Я имел в виду Орсино.
— Простите? Я, типа, стопроцентный шоумен, — говорит Джек, и это правда.
— Баш может сделать это за меня, — заявляет Марк Курио, протягивая страницу моему брату.
— О, с удовольствием, — отвечает Баш, потянувшись к листу, пока Оливия не шлепает его по руке.
— Я думаю, нам стоит сделать это самим, — ругает она его. — Знаешь, чтобы действительно вжиться в персонажей, так ведь? Это был бы лучший способ почувствовать, что мы все полностью погружены.
— Это хорошее замечание, — говорю я. — Что ж, начнем? Оливия, можешь начинать.
Персонаж Оливии тот же, что мы разрабатывали вместе несколько месяцев назад: бывшая принцесса с навыками рукопашного боя. Персонаж Баша — контрабандист («и повеса», — объявляет он небрежно), который говорит на нескольких языках и является одаренным вором. Антония и Марта играют за своих обычных персонажей: целительницу Ларису Хайброу и ведьму-полуэльфийку соответственно (это очень круто, потому что это значит, что Марта может манипулировать временем; очень удобно). Джек, конечно, играет за дворянина типа Робин Гуда («герцог-аферист», как он отмечает), Ник — опытного воина, а Курио, как ни странно, решает стать астрономом. (Мы спрашиваем, почему, и он отвечает, что ему просто нравятся звезды, и, в конце концов, разве это не полезно для навигации? Что является довольно разумным утверждением.)
Я — квест-мастер, но если бы не это, я бы, вероятно, дебютировала с новым персонажем для этой игры. Например, c девушкой-одиночкой, решающей замаскироваться под мужчину (или старуху) ради безопасности, только чтобы узнать, что она может сделать гораздо больше, когда раскроет, кто она на самом деле.
