- Джек, ты можешь рассказать мне, что ты помнишь до этого?
Джек взглянул на Харпер, глядя на неё он чувствовал себя более храбрым, отважным, мужественным.
- Одна женщина растила меня почти до восьми лет, - сказал Джек. - Я не знаю её имени. Мне кажется, оно начиналось на «А». Она говорила по-другому - не так, как люди по телевизору, - но мне сказала говорить, как они, а не как она. Я называл её Бака.
Он рассказал агенту Галлахер о том, как она учила его читать, считать и верить, что он сильный.
- Это всё, что я помню. Я не видел её с той ночи, когда заснул в своей постели, а потом проснулся… здесь.
Харпер выглядела очень печальной, агент Галлахер тоже. Они помолчали с минуту, прежде чем агент сказал:
- Спасибо, Джек, что сказал мне правду. Ты дал мне много полезной информации для работы. - Он на секунду замолчал. - Я должен кое-что тебе рассказать: женщина, убитая в городе, та, о которой мы тебя допрашивали… Джек, она была твоей матерью.
Харпер тихонько ахнула.
«Его мама. Его мама…»
Волосы на шее Джека встали дыбом.
- Моя мама? - спросил он, потирая руки. Они были холодными и потными.
«Его мама умерла? Женщина, которая принесла ему книги и сказала, что вернётся за ним?»
По спине у него побежали мурашки.
- Да. Джек, ты что-нибудь знаешь о своей матери?
- Я… - Он посмотрел на Харпер, и она в изумлении раскрыла рот. Его мама умерла. Теперь никто не сможет причинить ей боль. - Она была здесь. Я никогда не встречал её до того момента.
Агент Галлахер сжал губы, нахмурившись.
- Когда она связалась с тобой и как?
- Она пришли ко мне… пять лет назад. Она сказала, что пытается найти для нас жильё. Она принесла мне детские книжки. Она обещала вернуться и принести ещё книг. Она велела мне никому о ней не рассказывать.
Агент Галлахер снова нахмурился.
- Понимаю. Она сказала почему?
- Нет. Но я подумал… что это связано с войной. Война, о которой мне рассказывал Дрисколл. Я сказал что-то об этом, о войне, и она согласилась, или… - Он нахмурился, глядя в сторону, пытаясь вспомнить, как его мама ответила. - Она сказала: «Да, мир в огне».
- Ты думаешь, твоя мама могла каким-то образом сотрудничать с Исааком Дрисколлом? - спросил агент Галлахер.
«Сотрудничать? Работать? Была ли она как-то связана с Дрисколлом? Это имел в виду агент?»
Джек задумался.
- Даже не знаю. Похоже, он ей не нравился. Она сказала, что последовала за ним из города. Но… здесь была ещё одна женщина..
Он не сводил глаз с агента, вместо того чтобы посмотреть на Харпер, чувствуя, как его лицо заливает жар. Он не хотел рассказывать им о рыжеволосой женщине, но понимал, что должен. Он рассказал агенту и Харпер о том, что думал, что женщина ранена, о том, как принёс её в свою хижину, а затем о том, как она предложила ему свое тело. Рассказывая эту историю, он не смотрел на Харпер, не желая знать, сердится ли она или, что ещё хуже – что ей всё равно, что он прикасался к кому-то ещё. Ему хотелось показать и доказать Харпер, что он не похож на того хитрого серого лиса... Он просто хотел прикоснуться к женщине. Из интереса. Любопытства.
И теперь он знал, почему другая женщина ощущалась неправильной. Пахла не так. Она не была предназначена для него. Она не была Харпер.
- У тебя не возникло ощущения, что рыжеволосая женщина каким-то образом связана с Дрисколлом? А если так, то почему она рассказала тебе о камерах?
Джек покачал головой. Он понятия не имел. Большая часть его души надеялась, что агент сумеет собрать всё воедино и найти ответы. Но другая часть хотела, чтобы всё это закончилось и забылось навсегда. Дрисколл был мертв – и теперь Джек хотел понять, как ему жить дальше.
- Хорошо, Джек, спасибо. Я ценю твою честность. Я попытаюсь выяснить, что происходит. Я сделаю всё, что в моих силах.
Джек кивнул, проведя рукой по волосам, вопрос, на который он не был уверен, что хочет получить ответ, сам собой слетел с его губ.
- А кем она была? Моя мама? – Ему было больно думать о ней. Несмотря на то, что по-настоящему она не была ему мамой. Но всё равно, было грустно понимать, что она уже никогда не вернётся.
- Она была беспокойной молодой женщиной, Джек. Она приняла много очень плохих решений, но думаю, она пыталась всё исправить. Думаю, ты был ей дорог, и она очень сожалела о содеянном.
Джек не знал, как к этому относиться. Он не был уверен, что сможет скучать по кому-то, кого никогда не знал. Он также не был уверен, что может злиться на кого-то, кого никогда не знал.
Когда Джек поднял голову, агент Галлахер наблюдал за ним, озабоченно и нахмурившись. Но когда он встретился взглядом с Джеком, то слегка улыбнулся ему.
- Я узнал ещё кое-что о твоем прошлом и о том, где ты можешь жить теперь.
Джек почувствовал укол страха.
- Мне обязательно покидать эту хижину?
Агент Галлахер вздохнул.
- Боюсь, что так. Я разговаривал с сестрой Исаака Дрисколла - его ближайшей родственницей, и она не хочет, чтобы ты оставался здесь.
«Почему говоря это, он выглядит таким раздражённым? Какое ему дело до того, что я больше не смогу жить в моей хижине? К тому же, по сути, она и не моя вовсе. Наверное, мне следовало оставить её, как только я узнал, что Дрисколл наблюдает за мной, что он обманывает меня».
Но Джек не хотел, чтобы Дрисколл знал, что он делает, и подумал, что сможет скрыть внезапно узнанную правду, поэтому вёл себя как обычно… пытаясь понять, как поступить. А затем… Дрисколл был убит.
И теперь он не мог сожалеть о том, что у него была эта хижина, место, где он проводил время с Харпер, место, благодаря которому он смог защитить её от холода.
