максимальную высоту. У него особое задание.
Громко начинается правление Павлова на финском направлении.
— А теперь по делу, товарищи генералы и полковники…
На большом столе расстилаю карту, все размещаются вокруг.
— В направлении Медвежьегорска в расположении 32-ой армии предлагаю имитировать подготовку главного удара. Для этого…
Для этого надо создать впечатление переброски крупных сил.
— Очень тщательно подготовить и выполнить мероприятия по дезинформации противника…
Приходится объяснять элементарные вещи. Начинаю тосковать по своим толковым генералам… ладно, надо играть теми картами или людьми, которые есть.
— Предупреждаю сразу. Сорвёте этот план, лишением звания на одну ступень не отделаетесь! Я не постесняюсь генерала в штрафбат отправить! — угроза в голосе появляется помимо желания. — Накиньте на Т-34 на платформе брезент, сфотографируйте, снимите замеры. Затем грузите на платформы ящики с продовольствием, боеприпасами, чем угодно, имитируя форму танка. Закрепляете какую-нибудь жердь в качестве ствола, накидывайте брезент и отправляйте таким макаром обычные припасы в 32-ую армию.
Там железная дорога только от Онеги, но ничего…
— У вас наверняка есть Т-34 ещё довоенного выпуска, с ужасно громким мотором. Пусть они ночами работают двигателями не совсем на передовой, но так чтобы финики слышали. Не слишком часто. Нарочито суетиться не надо. Всё должно выглядеть так, что мы готовим в этом месте удар, и стараемся сделать это скрытно.
Тыловики записывают мои хотелки. Одобряю.
— Далее. Ставлю задачу в недельный срок полностью перейти на радиосвязь вплоть до дивизионного уровня, — вряд ли успеют, но пусть шевелятся. — В последующие две недели, вплоть до батальонного. Две недели только потому, что поставки оборудования просто не поспеют. Жду заявки. Не позже завтрашнего вечера. По радио, блядский высер!
Не удерживаюсь от рявканья, каюсь…
— При этом интенсивность телефонных переговоров не снижать! Но твёрдо помнить, что все они не имеют никакой силы. Лично я по телефону могу что-то приказать, вы ответите «Есть!», а далее только имитируете исполнение, не более того.
Приходится объяснять элементарное.
— Телефоны прослушиваются немецкой агентурой, поэтому пусть особые отделы этим займутся. Только очень аккуратно. Выявленных агентов не арестовывать вплоть до особого распоряжения, вести осторожное наблюдение. Очень осторожное. Если есть опасность выявления слежки, немедленно её прекращать.
— Как же так, товарищ маршал? — вскрикивает кто-то из замов Лениградским комфронта. Видимо, контрразведчик.
— А вот так! По телефону мы будем сливать немцам дезу, поэтому этот канал рушить нельзя. Впрочем, особо наглых и неосторожных можете брать. Они должны чувствовать противодействие.
— Что касается телефонных переговоров. Можете, даже рекомендую, ругать меня, жаловаться друг другу на жизнь и всё такое. В разговорах между собой, обязательно намекните на готовящуюся операцию в районе Медвежьегорска. Именно намекните, абвер должен сам сделать выводы. Примерные сценарии бесед накидаете прямо сейчас, мне надо проверить, правильно ли вы всё поняли.
— Теперь связисты. Начиная с этого дня, обмениваемся между собой радиосообщениями из «Евгения Онегина». Идея простая. Несколько строк расшифровывается, получивший сообщение отвечает, строго с продолжения. Текст может прерваться на середине абзаца, предложения или даже слова. Точное продолжение означает, что сообщение принято и расшифровано. Это для уровня мой КП — штабы фронтов.
Теперь связисты записывают.
— По такому же принципу организуете связь уровня фронт — армии, армии — корпуса, и так далее. В качестве основы может взять любую книжку. Хоть устав РККА. Только книжки должны разные.
— А где мы будем наносить главный удар, если 32-ая армия будет его только имитировать? — командующий Карельским фронтом интересуется в конце совещания. Как будто я всеведущ и всезнающ, подобно господу богу.
— Пока не знаю. Удар должен внезапным, сокрушительном по силе и неожиданным по направлению. Не исключаю даже, что именно по Медвежьегорску мы и ударим. Это место выбрано не зря. Оно очень удобно. Хорошая возможность сначала окружить Олонецкую финскую группировку, а затем и на Карельском перешейке.
Наслаждаюсь недоумением в глазах, кто-то челюсть отвесил.
— Что вас смущает? Они сконцентрируют там войска, мы их уничтожаем интенсивными бомбёжками и артобстрелами, затем раскатаем их оборону танками в тонкий блин. Почему бы и нет? К тому же немцы могут разгадать, что это ложное направление. Но это я для примера. Пока подробно не изучу ТВД, никакого решения принимать не буду.
После обеда разгоняю всех, кроме карельских. У меня нет здесь своего штаба, так что буду пользоваться заёмными возможностями.
Шифрограмма от 25 декабря 1941 года.
Командующему Северо-Западным фронтом
генерал-полковнику Ф. И. Кузнецову.
Прошу немедленно командировать в распоряжение Ленинградского фронта инженерную группу радиотехников под командованием л-та П. Ю. Хадаровича. Самолёт за указанной группой прибудет в 15 часов 26 декабря на аэродром «Огре-5».
Лейтенанту Хадаровичу П. Ю. иметь при себе максимально возможный запас необходимых радиодеталей.
Замнаркома обороны, спецпредставитель Ставки, маршал Павлов Д. Г.
Прежде чем радиограммы слать и чего-то требовать, сначала позвонил Фёдору Исидоровичу. По ВЧ. От него и узнал, что лейтенанта этому хмырю он присвоил. Также узнал и о том, что данный перец изрядное время баклуши бьёт. Команду местных связистов обучил, так что урона хозяйству Кузнецова его отсутствие не нанесёт. И да, Ставка снова утвердила его командующим фронтом.
Запрос от 25 декабря 1941 года. Через Военный Совет Ленинградского фронта.
Ленинград, Государственный гидрологический институт
С целью планирования боевых действий против германских и финских вооружённых сил командованию Ленинградского и Карельского фронтов требуется максимально подробный прогноз о состоянии ледового покрова Ладожского и Онежского озера на конец декабря — середина января.
Просим разбить всю площадь озёр по зонам:
1. С толщиной льда от метра и выше.
2. С толщиной льда от 50 см до метра.
3. С толщиной льда от 30 см до 50 см.
4. С толщиной льда от 10 см до 30 см.
5. Зоны, свободные от ледяного покрова.
Замнаркома обороны, спецпредставитель Ставки, маршал Павлов Д. Г.
26 декабря, пятница, время 09:05
Ленинград, Смольный.
— Кого я вижу? Какая честь для нас! Сам маршал Павлов! — Жданов в подтверждение своих слов о великой чести выходит из-за стола навстречу. Заключает меня в объятия. Ненадолго.
— Ой, бросьте, Андрей Александрович! Вы — член Политбюро, а я всего лишь маршал. Нас маршалов, как собак нерезаных, — намекаю на его более высокий статус.
Ростом ниже меня, полноватый. Лицо круглое, украшено аккуратными усиками. Рассматривает меня умными глазами. Наконец отпускает и усаживает на самый близкий стул.
— Есть просто маршалы, а есть знаменитый маршал Павлов, —
