Винн задалась вопросом, почему он принюхивается к ее запаху, так как такое существо должно было без труда его уловить. Вдруг она поняла причину: возможно, принюхивались не к ней.
Чейн был тем, кто пах неправильно. Бронзовое кольцо ничего не могло поделать с этим.
Красная Руда протолкнулся мимо Винн на поляну, его длинный железный посох был наготове, но меч все еще был вложен в ножны. Серебристая маджай-хи повернулась к нему.
— Стой пока, — сказала Винн. — Они не животные. Они так же умны, как и ты.
Тень все еще рычала, и серебристая следила за нею так, будто была озадачена её действиями. Она протянула свою морду к ней, и Тень оскалилась.
— Тихо, Тень, — прошептала Винн.
Собака была зажата между двумя противниками и поворачивала голову туда-сюда, чтобы уследить за ними. Когда серебристая маджай-хи отошла, Тень полностью повернулась к ней.
Последовало короткое соприкосновение носов.
Тень отпрянула и села, абсолютно затихнув. Серебристо-серая собака повернулась и помчалась назад в подлесок тем же путем, каким пришла. Пятнисто-коричневый развернулся и последовал за ней. Тень все еще сидела на месте и смотрела на Винн.
— Пойдём, — сказала ей девушка.
Пробираясь вперед, Винн могла слышать, как стая наблюдает за ними из леса. Этот путь под постоянным надзором потенциальной угрозы показался ей ещё длиннее, так что когда она наконец вышла на открытое пространство, она наклонилась, задыхаясь, позади Тени. У неё кружилась голова, а дыхание все еще перехватывало, когда она посмотрела вперед.
Странные, пузырчатые фонари из непрозрачного янтарного стекла висели на нижних ветвях кленов, дубов и поразительно огромных елей. Деревья обрамляли широкий овраг с мягко скошенными стенами. Копившаяся десятилетиями опавшая листва препятствовала росту побегов, оставляя овраг свободным от подлеска. Но валуны и вечнозеленые растения оплетал плющ. Густые папоротники росли то тут то там, но только им удалось пробиться. Раздался шорох лап по пожухлым осенним листьям.
Дюжина или больше маджай-хи вышли на обозрение Винн.
Они помчались друг к другу и стали тереться головами, щеками или плечами. Винн могла только предположить, что в стае происходит мысленный разговор. Ей было жаль, что она не может услышать их, как в случае с Тенью. Все они периодически замирали, чтобы посмотреть на черную маджай-хи, и передавали мысль дальше в стае.
Присутствие Тени явно вызывало беспокойство, волнение или всё сразу.
— Что это за место? — спросил Красная Руда. — Оно не заросло, как остальная часть леса. Но стволы… они слишком толстые для этих видов деревьев.
— Впереди… немного слева, — прошептал Чейн. — Посмотри на ту ель.
Винн посмотрела вниз по оврагу.
Ствол ели был почти так же широк, как башня Гильдии в Колм-Ситте. Что-то темнело на её коре. Сначала Винн показалось, что это дупло, пока она не пригляделась и не поняла правду.
После строений в А'Граихлонне она никогда бы не подумала, что кто-то будет делать здесь что-то подобное. Но это было живое дерево-дом, как в диких поселениях Ан'Кроан. Он выглядел почти неуместно в этом лесу.
— Что вы здесь делаете?
Предостережение в мелодичном голосе заставило Винн быстро обернуться, отведя взгляд от дома. Говоривший вышел из-за деревьев и прошёл прямо через стаю маджай-хи.
Врейвилия остановилась, напряженно подтянутая, словно какой-то дикий дух природы, появившийся в образе эльфа. Лента из плетеного сырья шеот'а подвязывала её прорезанные серебром волосы. Вместо платья, складками падающего к ее ногам, она теперь носила штаны, высокие мягкие сапоги и безрукавку с ремнем. Все было из самодельной окрашенной ткани.
— Я же сказала вам, — проговорила она, — ваше присутствие тревожит Хармун.
Ее нуманский был очень хорош для того, кто жил изолированно от иностранцев, уже не говоря о ее народе.
Красная Руда настороженно наблюдал за нею, но держал свои подозрения при себе. Выпустив руку Чейна, Винн шагнула ближе к Тени.
— Мы должны поговорить с вами, — сказала она.
Врейвилия двинулась к ним, едва тревожа опавшие листья своими узкими ступнями. Пятнисто-коричневый маджай-хи шагнул к ней.
— А где ваш друг, еретик в белых одеждах? — потребовала она.
— Он нам не друг, — ответила Винн. — Мы самостоятельно приехали из Колм-Ситта, и я понятия не имею, как он нашёл нас здесь.
— Да, я уверена, что не знаете.
Винн так устала от того, что на каждом шагу были недоговорки и многозначности, что даже не озаботилась тем, что это означало. Но она не могла не заметить ехидного тона.
Серебристая маджай-хи подошла к Врейвилии. Длинные смуглые пальцы почесали между высокими ушами собаки.
Врейвилия остановилась на мгновение. Только ее большие янтарные глаза поднялись, чтобы пристально посмотреть за Винн. Ее ноздри раздулись.
Винн похолодела. Не потому, что было похоже на то, будто Врейвилия могла почувствовать тот запах, что имел в виду маджай-хи. Не потому, что женщина могла заподозрить истинную сущность Чейна. Именно это прикосновение заставило Винн потрясенно замереть.
Единственная причина, по которой она могла говорить с Тенью памятью через прикосновение, была из-за её ошибки с тавматургическим ритуалом. Даже Ан'Кроан и их анмаглаки не могли сделать так.
А Врейвилия могла?
— Из Колм-Ситта? — повторила женщина и посмотрела на Тень. — С маджай-хи? Я так не думаю.
Винн попыталась объясниться:
— Тень сама нашла меня. Она из Эльфийских Земель на восточном континенте. Его люди называют себя Ан'Кроан — «Те, кто нашей крови».
Врейвилия приблизилась к Тени. Собака осталась настороженно-спокойной, хотя женщина даже не смотрела на неё.
— Так, вы знакомы с нашими своенравными древними сородичами? — сказала она.
— Да. Некоторые из них стали моими хорошими друзьями.
Большие глаза Врейвилии сузились. В Запределье было мало что известно о затворниках-Ан`Кроан. Но почти никто на этом континенте никогда не слышал о них, пока Винн не вернулась. И все же Врейвилия знала о них и о их древней связи с ее собственным народом.
Что еще эта женщина могла знать о более древних связях и временах? Возможно, такие вещи о Забытой Эпохе, о каких в Гильдии и не слышали.
Врейвилия сделала долгий вдох и развернулась к широкому оврагу:
— Идите за мной.
Винн все еще была потрясена, но схватила руку Чейна. Он дрожал всем телом.
— Я могу помочь? — спросил Красная Руда, хотя его предложение казалось вымученным.
Все это предприятие было его предложением, но теперь он, казалось, жалел о нем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
