Как только он узнает местоположение того, чего желает, он получит передышку. Он задержится на равнине за лесом, чтобы поприветствовать Винн Хигеорт должным образом. Она заплатит своей жизнью за то, что мешала ему так долго. Эта радостная закуска станет началом большого пира и приведёт к так долго ожидаемому желанию — ключу к получению плоти.
Чейн Андрашо тоже заплатит, наблюдая, как она умирает.
Но тот скрытный не-мертвый и своенравный Ходящий-сквозь-Камень все еще оставались внутри дерева.
На мгновение Сау'илахку показалось, что он потерял из виду всех своих подопечных. Тогда он послал ташгаля по веткам за Винн.
Глава 15
Винн с трудом пробиралась через подлесок, отводя ветки кустарника и молодой поросли. Чем дальше она уходила от странных фонарей и оврага, тем темнее становилось. Из страха, что её обнаружат, она не смела достать кристалл холодной лампы и не звала Тень. Было невозможно предугадать, как Врейвилия или стая отреагируют на то, что их преследуют.
Найти Тень — это одно, но вмешиваться в дела чужого человека — совсем другое.
Винн вскарабкалась на покрытый мхом ствол поваленного дерева и остановилась. Тяжело дыша, она прислушалась к звукам впереди и глянула вверх. Скудный лунный свет пробивался сквозь черные ветви.
Поблизости раздался резкий шорох.
Винн замерла, желая, чтобы звук прозвучал снова. Когда шорох повторился, она пошатнулась и упала со скользкого бревна, но быстро встала и двинулась на звук. Этот более близкий шум, скорее всего, исходил от Тени, но Винн, конечно, не хотела столкнуться с другими маджай-хи вместо неё. Даже будучи дезориентированной ночным лесом, она предположила, что они направляются не к Первой Поляне. Скорее на юго-восток.
В темноте блеснули росинки на листьях виноградной лозы. А затем где-то впереди она заметила больше света, чем неверный лунный. Успокоив дыхание, она медленно двинулась вперёд, забирая влево, пока не смогла разглядеть просвет более ясно.
Свет открывал примерно дюжину шагов края широкой поляны. Он был не похож на свет факела, огня или даже фонаря, какие она видела в овраге. Она сделала ещё три осторожных шага, когда…
На поляну вышла Врейвилия и направилась прямо в широкий круг тонких осин на противоположной стороне. Деревья выглядели совершенно нормальными, только слишком аккуратными для такого дикого места. Когда Врейвилия вошла в круг, ее волосы начали блестеть, как будто она окунулась в весенний рассвет. Седина стала почти белой, а янтарные глаза, казалось, вспыхнули пламенем, когда она оглянулась и посмотрела вверх, но свет не выходил за пределы осинового круга.
Маджай-хи выпрыгнули из леса и мягко двинулись к нему. Когда один из них проходил мимо правой стороны поляны, Винн внезапно заметила тёмное пятно в подлеске за ним.
Там, тихо наблюдая, притаилась Тень.
Жрица в круге осин распростёрла руки в стороны и заговорила на эльфийском, трудном для понимания Винн. Девушке пришлось сильно напрячь мозги, чтобы расшифровать слова. За время, проведённое среди Ан'Кроан, она привыкла к полузабытым диалектам, но это было ещё более древним.
Врейвилия заговорил снова, и на сей раз Винн смогла разобрать начало фразы, но не конец: «Услышьте меня, направьте меня, здесь и сейчас… краджх-бана-ахар.»
Это походило на молитву или просьбу, но казалось составленным из чистых корневых слов. Винн не уловила склонений или спряжений в глаголах и существительных, и структура предложения никак не складывалась в ее голове. Но все равно, она изо всех сил пыталась перевести все, что только что услышала.
«Я в конце, когда вы вначале… говорите между этим мгновением и Существованием. Услышьте меня, направьте меня… здесь и сейчас… Мать Боли.»
Последнее заставило Винн похолодеть. К чему или кому взывала Врейвилия?
По лесу пронёсся ветер. Опавшие листья закрутились вокруг ног жрицы. Она перемещала руки вперед и внутрь, раз за разом, как будто направляла на себя воздух. Упавшие листья между осинами начали собираться в вихрь, скрывший Врейвилию от глаз.
Винн прижалась к стволу молодой секвойи, поскольку лес дрожал под растущим ветром. Она резко откинула пряди волос с лица и стояла, словно загипнотизированная тем, что видела. Вдруг кто-то дернул её сзади за плащ, да с такой силой, что почти сбил ее с ног, и она в панике обернулась.
Позади Винн присела Тень, зубами тяня вниз край ее плаща. Но резкий, царапающий, трепещущий звук в голове Винн заставил все потускнеть перед её глазами.
Ее живот стянуло узлом, когда ее голова заполнилась звуком тысячи шелестящих листьев. Или это было больше похоже на звук тысячи крылышек насекомых, мечущихся в ее черепе?
Темный лес завращался перед глазами Винн. Она упала вперед, и ее плечо ударилось о молодую секвойю.
«Беги… Беги… Беги!..»
Эти слова пульсировали в ее голове, когда Тень дергала ее плащ снова и снова. Но её усилия только заставили Винн рухнуть на колени. Она подняла голову, ее пальцы впились в кору дерева.
Посреди вихря в кольце осин Врейвилия смотрела на нее.
Маджай-хи развернулись и потрусили через поляну, но Винн не могла отвести взгляд от жрицы. В прошлый раз она слышала — чувствовала — как шелестящий поток в ее голове общался с Мальцом. Это было не совсем так, как когда он говорил с ней: его голос звучал в голове сразу на всех языках, что она знала. Не было это похоже и на то, как она через память говорила с Тенью.
«Опять ты шпионишь за нами… какая мерзость!»
Эти слова сформировались из потрескивания тысячи крыльев в голове Винн.
Губы Врейвилии не двинулись, хотя она дрожала, как будто тоже услышала эти слова. Что-то пришло в это место из-за жрицы.
Винн тоже начала дрожать, поскольку слова из разбитых фраз Тени кричали в ее голове:
«Беги… Духи… Беги… Духи… Беги!..»
* * *
Чейн стоял в беспокойном ожидании и смотрел на занавешенный вход в дерево.
Красная Руда перекрывал путь, крутя в руках свой железный посох.
— Она вернется, как только найдет собаку.
Чейн боролся с желанием зарычать.
— Слишком долго! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Красная Руда не двинулся, но его глаза немного расширились.
Чейн знал, что увидел гном.
Несомненно, его радужки потеряли цвет. Он старался унять дрожь от царапающего ощущения на коже. Чем дольше он стоял внутри этого дерева, тем хуже себя чувствовал. Этот живой дом, как и остальная часть леса, исследовал его, пытаясь раскрыть его истинную сущность.
Лес знал, что он не принадлежит этому миру, а Винн к настоящему времени должна была уже найти Тень и вернуться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
