капюшон и закрытое наполовину лицо. На ногах вместо сапог — всё те же странные мокасины с прорезью между большим и остальными пальцами. А на руках — обрезанные перчатки.
— Здравствуйте! — как ни в чём не бывало, он улыбнулся библиотекарю. Тот кротко кивнул в ответ. — Говорю, мэр Орландо вас убьёт, мужики. Как вы будете ему это объяснять?
— Как-как… Награду стребуем, шо ты начинаешь?
— Ну раз так, то после обеда у тебя будет на то возможность. Ладно, я пойду дальше гулять. — огорошил Кен и удалился на третий этаж… Куда он там гулять собрался? По крышам, что ли?
Ладно. Бездна с ним. До обеда надо ещё на первом этаже карту освободить.
* * *
Наконец, вся стена вокруг винтовой лестницы была очищена!
Батя с Даджоем вооружились книгой с геральдикой и что-то сверяли. Время от времени, великан делал пометки на листе бумаги. И даже не стеснялся дополнять записи в книге.
Макс, тем временем, бродил от плоскости к плоскости и загибал пальцы. Пару раз возвращался к Тэрре, служащей точкой начала отсчёта. Но, в конце концов, он нашёл интересующий его объект. Три твердыни, находящиеся на соседних пересекающихся орбитах. Нашёл и примёрз к ступеням…
Ни ожесточённый спор старших, ни библиотекарь, суетящийся с веником и совком, не смогли вырвать его из прострации. Хотя бы так — на картинке, хотя бы не на долго, но всё же он вернулся на свой остров. Вернулся домой.
Сто двадцать вторая плоскость, двенадцатая орбита. Кажется, даже знакомые очертания холмов угадываются. Вон там, на дальнем левом крае, должна быть родная деревня. Но, по всей видимости, карта действительно древняя, на фермерское поселение пока нет и намёка. Есть только мозаика прямоугольных полей и несколько домиков.
Внутри головы что-то словно клацнуло.
Три больших деревни. Пятнадцать тысяч человек. Соседи. Дом. Сад. Мама с папой, и сестрёнка Кристина. Маленькая огневласая девчушка в белоснежном платьице встала перед глазами как живая.
И от всего этого не осталось ни следа. От всего этого не оставили и следа…
…
Макс вздохнул и пошёл обратно к товарищам. Вот только с каждым шагом, с каждой ступенью под ногами, с каждой орбитой и плоскостью проносящимися по правую руку, в нём закипала злость.
Зубы стиснулись буквально до боли, ноги налились свинцом, а в груди загорелся пожар.
В один миг чувства потребовали немедленного выхода. Кулаки сами собой сжались, корпус сделал полуоборот и тело отправило жёсткий боковой удар в ось лестницы.
Штукатурка хрустнула, рука хрустнула, хрустнули обломки под доворачивающимися в стойке стопами…
Добрый кусок отделки отвалился и рассыпался даже не долетев до лестницы. А под ним нашёлся новый рисунок — ещё одна шкала. Вертикальная линия, покрытая частой насечкой.
— Дядь Сергий, Джой! Сюда! — позвал парнишка охрипшим голосом и принялся разоблачать новые древние тайны.
На ось лестницы были нанесены несколько шкал. Вернее — она вся была покрыта параллельными вертикальными полосами с разной градацией штришков.
— Не понял… — старый наёмник почесал затылок.
Следом подошёл Даджой. Он провёл пальцем по чёрточкам, как бы самому себе показывая разницу между соседними шкалами: в одну сторону разметка смещалась верх, а в другую — вниз.
— Длительность Светового дня и положение Света относительно плоскости для разного времени года. Линейки — это часы с минутами и высота.
— Мужик, при чём тут Свет вообще?
— При том, что ось лестницы изображает столп Света.
— И давно ты про пристани с этим столпом слышал? — протянул Батя и ткнул пальцем в колонну.
Аккурат под оторванным им куском штукатурки, чернело пятно острова, полностью занятого крепостью.
— С чего ты взял, что это именно пристань? — осведомился Джой.
— А с того, что вокруг всех остальных твердынь намалёвано небо. А тут — нет.
Великан на такое пожал плечами:
— Так себе догадка, если честно. Кстати, Макс, не узнаёшь?
Парнишка сразу понял о чём идёт речь. Однако рисунок слишком отличался от виденного им в день гибели родины. Какой-то… сказочный дворец, что ли? Причудливые башенки, множество иглоподобных шпилей, да ещё и какие-то блюдца на донжоне. В то время, как у исполинской цитадели силуэт был почти прямоугольный. Это определённо был не тот небесный бродяга.
Тем не менее, кое-что находка таки принесла. А именно — подсказку, где искать тот!
Макс сорвался с места как ужаленный! Перепрыгивая ступени, он вернулся к карте родной плоскости и принялся калечить отделку. Не прошло и пары минут, как колонна обзавелась чистым кольцом, шириной почти в метр. Но, увы, никаких островов. Даже разметка, и та сюда не доставала. Вместо неё, поверхность покрывала частая сетка мелких квадратиков.
Если крепость чёрных налётчиков управляемая, то древние картографы могли изобразить её где угодно. В том числе — и далеко за пределами настоящей карты.
— Нету? — поинтересовался снизу Даджой.
— Нет.
— Значит она где-то в другом месте. Ищи.
Конечно, таких мобильных островов не может быть прям сильно много. И уж тем более, вряд ли они все сосредоточены на таком крошечном фрагменте карты. Но почему бы и нет?
Пока Макс высвобождал «столп Света» из объятий окаменевшего раствора, старшие болтали и обсуждали планы:
— Что думаешь, Джой, карта с календарём точные?
— Думаю да. А что?
— Та может в натуре с Орландо бабла срубить…
— Попробуй.
— Ну а чисто на твой взгляд, вся эта мазня актуальная вообще?
— Трудно сказать. Видал какие там многоэтажки нарисованы?
— Тьху на тебя, вместе с этажками твоими! Меня другое смущает. Вот на кой ляд было эту карту штукатуркой так поганить?
— Её не поганили. Её спрятали.
— Да ладно тебе стращать… Или погоди! Ты серьёзно, что ли? Тьху! Бездна с тобой! Короче, мужик, запиши всё, что ты там записываешь и покажи потом. Меня особо интересуют твердыни с явными фортификациями и желательно чтобы побольше чёрного.
— Понял. — кивнул гигант.
Батя ещё раз окинул взглядом стены, качнул головой и цыкнул языком:
— Ладно, я пошёл. К обеду жду вас обоих дома. И узкоглазого паршивца прихватите, если встретите. — на последок, командир выкрикнул вверх по лестнице, — Ну шо, не нашёл?
— Нет.
— Ну, на нет и суда нет.
Макс промолчал. Он был не согласен.
Суд будет.
Глава 26
Батя с Максом пришли домой аккурат незадолго до обеда. Вот только у Лайонела с Венгой приём пищи начался задолго до того… Если вообще не сказать — праздничная трапеза или выходной!
Лай был застигнут во дворе с ведром. Он подливал воду к поясу, потому что тот, как он сам выразился «Хотел пить!». Ну а что?
