Воду льёшь, а обратно — пузыри лезут! Да не просто так, а как шапка пенная из пивной кружки!!!
В общем, вроде бы и прав, но прямой приказ нарушил, раздолбай.
А Венга то как нарушила… Ой-йой!
Во время патруля был обнаружен и обезврежен вчерашний коньяк. При бесстрашном противостоянии, девушка проявила недюжинное самопожертвование. А кроме того и внезапную честь! Бутылка была обезврежена в честной дуэли один на один! Соответственно — со всеми вытекающими…
— Мать твою! Лай! Я ещё могу понять, почему у Венги слюни по подбородку текут… Но, какой бездны, ты решил садоводством заняться? Осень же!
Длинноволосый наёмник так и замер посреди двора с ведром воды, да ещё и полусогнувшись… Появление Бати, хоть и ожидаемое, но всё равно — застало врасплох.
— Дак это… Гля, как пенится! Пить хочет. А Свет с жаждущими велит водой делиться!
Весьма неожиданное оправдание, надо сказать!
— Шо ты несёшь?! — рявкнул командир.
Вместо ответа, Лай отмахнулся, мол «Папаш, ща всё будет!», и перелил воду в ёмкость со сбруей. Наёмники уставились на действо, словно ожидая длительного постепенного брожения, но вместо того — получили почти мгновенную реакцию! Воздух вышел и целый сноп пузырей поднялся над краем ёмкости.
— Харэ играться, мужик! Заходи внутрь, живо. Думу думать будем.
— О! Бутылку нести?
— Никаких бутылок! Серьёзно думать будем. Проблемы у нас. По ходу это не мэр был.
— Ай… — Лайонел отмахнулся, — Какая разница, кто? Пока гадать будем — нас ещё раз взорвать успеют. Собираемся сегодня и ночью валим…
Что ответил Батя, Макс не услышал, старшие уже зашли в дом, а сам он остался рядом со своим поясом. Именно, что со своим! Ведь в отряде больше никто не проявил интереса к неудобному артефакту.
Дождавшись, когда пена осядет, он ещё с минуту пялился в грязную воду. Ему просто не хотелось помешать каким-нибудь процессам.
Вроде всё.
Юноша поднял пояс за самое большое звено — за бляху, и внимательно осмотрел его со всех сторон. Никаких изменений. Кроме веса… Это почувствовалось сразу. Хотя может ещё стечёт, просохнет? Вон, грязи сколько!
Мутные разводы на сегментах не могли быть ничем иным, кроме как кровью. Но при этом, на месте эксперимента вообще не пахло гнилью. Хотя должно было! Кровь бы пропала и начала вонять на весь двор. Это было хорошо известно по полям прошедших боёв. Трупный смрад стоял там даже после нескольких осенних ливней.
Макс прошёл на летнюю кухню и разложил пояс на столе. Растянул все сегменты, позаглядывал в места их сочленения, на всякий случай ещё раз принюхался. Для дальнейшей очистки в расход пошло маленькое кухонное полотенце, которому просто не повезло подвернуться под руку.
За кропотливой очисткой потянулись минуты. Тряпка, превратилась в ветошь, и постоянно застревала между сегментами. Вернее, её там что-то словно хватало, а после каждого высвобождения на ней появлялись новые дыры. Тем не менее, Макс не боялся выскребать неглубоко застрявшую грязь просто пальцами. От чего-то он был уверен, что пояс ему не навредит.
И таки не вредил!
* * *
Пол часа спустя сбруя блестела. Никто так и не цапнул ни за палец, ни хотя бы за краешек кожи. Даже как-то обидно стало, от такого равнодушия. В подземелье тогда и руку хватал-обвивал и не отпускал, а тут… Правда, что ли наелся? Ладно, бездна с ним, что там остальные?
Зайдя в дом, Макс обнаружил собрание отряда почти полным составом. Присутствовали все, кроме Кеншина.
Лай откровенно скучал, да так, что чуть ли не в носу ковырялся. Джой что-то показывал Бате в книгах и собственных записях, а тот кивал и внимал с умным видом… Или не видом? Действительно, что ли так озабочен? Ну а Венга… Смотрела просто перед собой и, при виде младшего товарища, словно ожила.
Глаза девушки заблестели, губы порозовели, щёки налились румянцем… Выглядело так, как будто женский организм сам себя приводил в товарный вид. Причём делал это с завидной скоростью! От похмелья не осталось и следа.
В какой-то момент Макс поймал себя на мысли что засмотрелся на нерадивую подругу. Причём, засмотрелся не так как раньше: заметил длинные ресницы и неухоженные, но тонкие брови, задержал взгляд на губах… Хм. Слегка потрескавшиеся, но пухлые и влажные. А эта крошечная родинка, она всегда была на её скуле?
Осознав, что её буквально съедают взглядом, Венга в миг растеряла всю свою хищность. Чтобы скрыть стремительно краснеющее лицо, она чуть отвернулась и склонила голову. Однако, всё равно продолжила следить за младшим сквозь ширму чёрных локонов.
Вскоре, с боевого выхода вернулся Кеншин. Несмотря на осеннюю прохладу, из-под его капюшона катился пот. Конечно, Кен бы сумел пробежаться и через весь город, и даже не раз. Но вот чтобы проделать это в доспехах… Тут его выносливый организм был бессилен. Двадцать, а учитывая противопульные пластины — все тридцать, килограмм серьёзно ограничивали его возможности.
Но всё равно, он обогнал мэра, идущего на переговоры. Обогнал по крышам! С прыжками и переходами, с серьёзными крюками и переменой высоты… В то время как Орландо шёл по ровной улочке, да ещё и спешил…
А спешить у него причина явно была, раз решил прийти лично!
Батя встретил своего шпика с практически железной уверенностью в голосе:
— Мэр не при делах.
— Солидарен! — выдохнул Кен.
Венга выпучила глаза и встряла в разговор:
— Соли-дарен. Соли? Соль подаришь?
— Ага, соль! Из ружья по сраке! За то, что нажралась в наряде! — зло гаркнул командир и вернулся к своему шпику, — Мэр меня остаться уговаривал. Жалование до трёх раз поднял. Ну не верю я, что это он был.
— Последние, кто платили втридорога — сейчас весь Архипелаг по дровам разбирают. — Подметил Даджой.
Кен несогласно помотал головой, перевёл дух и продолжил доклад:
— Да. Я всё это слышал, прям над вами в тот момент был. Но потом там целое представление началось. Только ты ушёл — ему доложили, что якобы мы вчера по пьяни дом подорвали. Походу, кто-то из соседей следит и отстукивает. А Орландо не дурак, твоё заявление со взрывом сопоставил и сделал такой же вывод, как и мы. Что главный подозреваемый — он сам. И сейчас несётся сюда со всех ног!
— Вот курва… — Батя ударил кулаком по столу. Похоже, он до последнего не был уверен в невиновности нанимателя. Но доклад Кена расставил всё на свои места. — Бездна! Ума не приложу, кому мы ещё мешать можем?! Теперь точно — только валить отседова! Джой, ты переписал то, что я просил?
— Да.
