Глава 23
Лондон, 15 января 1816 года
Джейми нежился в новой медной ванне. По характеру не склонный к размышлениям, он все же не мог не думать о превратностях судьбы. К примеру, с тех пор как он достиг совершеннолетия, владельцы магазинов и прочие торговцы наперебой предлагали ему те товары, к которым прежде не подпускали зеленого юнца со средним достатком. Более того, они не требовали расчета наличными, к которому он давно привык. Обычно с него брали предоплату — и покупатель, и продавец знали, что первая выплата может оказаться и последней перед появлением кредиторов.
С одного конца стенка ванны — французского производства, с эмалированной внутренней поверхностью и позолоченным бортиком — была изогнута так, чтобы на ней удобно было лежать. Джейми так и сделал, а потом небрежно поманил своего камердинера.
— Еще горячей воды, Флетчер. Я одобряю этот новый способ купания и намереваюсь разъяснить своим друзьям его достоинства.
— Да, сэр. — Камердинер, мужчина неопределенного возраста, с крючковатым носом, поклонился.
— Потом можешь принести мне еще одну сигару из тех, что я купил сегодня утром.
— Слушаюсь, сэр. — Еще один почтительный поклон. Джейми нахмурился:
— Оставь свои дурацкие поклоны и расшаркивания. Твое подобострастие заставляет меня чувствовать себя так, будто мне следует перепрятать серебро тетушки Элберты в более безопасное место.
— Как смешно, сэр, — без намека на улыбку заявил камердинер.
Джейми бросил пристальный взгляд на костлявое создание в синем фраке, белых бриджах и напудренном парике. Сам Флетчер и его ливрея были идеей тетушки. Как она сказала, теперь, когда он вступил в наследство, ему нужен более представительный камердинер, чем Симпкин.
— Уж больно он смахивает на мошенника, — проворчал Джейми. Ему казалось, будто ему прислуживает паж, сбежавший из французской оперы.
Поглубже погрузившись в воду, он случайно задел коленом мыло, и оно упало с бортика. Мыло также было французского производства. Его подарил лорд Роллерсон незадолго до того, как между ними испортились отношения.
Джейми в сердцах поднял с пола скользкий ароматный брусочек. Его новая, наполненная роскошью жизнь была не единственной темой, занимавшей его мысли в течение последних недель.
Если поразмыслить, то несправедливо, что дело с обручением окончилось для него без особых последствий. Что же касается Кларетты, то едва Лондон узнал о расторжении помолвки, ее моментально заклеймили обманщицей и она стала предметом сплетен.
Как жестока бывает жизнь! Она же лишь пыталась помочь ему. Однако чем больше он протестовал, утверждая, что его проступки вызваны необходимостью привлечь внимание одной молодой дамы, тем глубже пускали корни ошибочные домыслы.
В конце концов он решил, что склонит всеобщее мнение в пользу Кларетты, если выставит себя на посмешище перед городом.
Джейми улыбнулся, но его улыбка была не такой веселой, как обычно. Да, ему удалось поднять вокруг себя шумиху и создать себе отвратительную репутацию. По идее, никто не должен был усомниться в том, что у Кларетты были веские причины разорвать помолвку.
Однако они сомневались.
Слухи продолжали распространяться, и каждый норовил добавить к ним собственное суждение о злодеяниях Кларетты. Ее называли жесткой, бесчувственной, безжалостной гордячкой и обвиняли в том, что бедняга Хокадей совсем с ума сошел от тоски.
И вот сейчас наконец-то репутация Кларетты оказалась в надежных руках. Джейми радовался тому, что самостоятельно нашел решение проблемы: перепоручил это щекотливое дело тете Элберте. Узнав от него всю подноготную, она отправилась с визитом к Роллерсонам. Великолепно! От тети Элберты многое зависит. Если она посчитает нужным продолжить знакомство, тень с репутации Кларетты будет снята.
Джейми взял сигару, предложенную новым камердинером. Ему в глаза бросилась желтая кайма на его бриджах. Тетино представление о ливрее требует некоторого исправления.
Странно, чем настойчивее Джейми пытался избавиться от мыслей о Кларетте, тем больше он думал о ней и даже в некотором смысле тосковал по ее обществу. Сначала он предположил, что скучает по ней так же, как хозяин по своему любимому спаниелю. Однако это было не совсем так. Ему недоставало ее едкого язычка и остроумия. В ее присутствии он никогда не лез за словом в карман, а она, кажется, никогда не уставала от его болтовни. Он бы с удовольствием продолжил переписку с ней, но это, увы, было невозможно.
Потом он решил, что скучает по ней, как по любимой сестре, хотя никогда не любил своих сестер, среди которых вырос. К его нынешним отношениям с ними скорее было применимо слово «терпеть».
Недавно до него дошло, что он просто скучает по ней. Это открытие потрясло его. В ее обществе он чувствовал себя мудрым, остроумным и удалым. К тому же он обнаружил, что мечтает о ней. Эти довольно непристойные грезы смутили его. Ну конечно же, она целовала его так, будто это ей нравилось. Однако он до сих пор не мог понять, почему так редко предавался этому удовольствию.
Неожиданно то восхищение, которое он замечал в ее глазах и воспринимал как ребячество, предстало перед ним в ином свете. Он увидел в нем более глубокие чувства. Неужели он что-то упустил? Может, Кларетта и в самом деле неравнодушна к нему?
— Черт возьми, — без обычного задора пробормотал он.
Открытие было настолько важным, что Джейми охватило замешательство. Ну и глупец! А она робкий Котенок! Ей достаточно было только намекнуть, и он бы все понял. Ведь у него как-никак есть сердце. А теперь разве можно думать о том, чтобы снова сблизиться с Клареттой, если между ними стоит ее отец?
— Господи, нет! — содрогнувшись, прошептал он. Роллерсон вышвырнет его за дверь.
Джейми сокрушенно вздохнул, при этом из его рта вырвалось облачко сигарного дыма.
Жаль, что нельзя поговорить с Квинланом, он бы дал дельный совет. Но Перо уехал из города еще в ноябре — чтоб он провалился! — и лишь пару раз черкнул коротенькую записку своим знакомым.
— Чудак, — заключил Джейми и с наслаждением затянулся.
Перо не из тех, кто сбегает не попрощавшись. И в то же время ходит слух, что он заезжал в город на премьеру своей новой пьесы, а потом скрылся, ни с кем не повидавшись. Когда он снова появится, то сочинит какую-нибудь небылицу, чтобы объяснить свое поведение.
Возможно, возвращение к холостяцкой жизни привело его в уныние. Видимо, он забыл, какое значение вкладывает свет в слово «подходящий». К примеру, его, Джейми, несмотря на его тщетные попытки очернить себя, завалили приглашениями на «благопристойные погони», как называла подобные мероприятия тетушка. И все потому, что любой молодой мужчина, пусть и с подмоченной репутацией, умеющий танцевать и улыбаться, всегда нарасхват.
