её учитель был настолько ужасен?
Стоило только взглянуть на него другими глазами, как ответ не заставил себя ждать. Для всех спасённых миров — Кхал Консо был героем. Для маленькой глупой девочки, которую он вытащил из захолустья — был самым настоящим наставником и учителем.
Но вот, кем же он был для всех остальных?
Ещё один неприятный ответ.
Опциона видели, как жестокого тирана, который всё делал по-своему и никого не щадил.
Ученики ненавидели его за чрезмерную жестокость, а руководство — за нежелание подчиняться. Педант до мозга костей. Перфекционист в плане работы. А ещё — он НИКОГО не считал за равного. Холодный, недоступный и жёсткий. Он вытирал студентами пол. Любой кандидат размазывался по стенке. В фигуральном смысле, конечно же.
И когда Мирт узнала, что в этом мире Консо притворяется Люцифером, то даже повеселилась. Крайне иронично вышло… Ведь так его звали почти сто лет, пока он не лишился статуса «инструктора».
Консо часто козырял, что это он сам так решил и его никто не посмел ослушаться. Но на деле же тайный совет студентов написал огромную кляузу руководству о том, что инструктор требует от своих учеников невозможного. Слишком строг. А ещё и руки распускает! Насчёт последнего — конечно же, враньё. Кхал никогда никого не трогал. А порой был весьма деликатен… но вот со всем остальным — так и есть. Он мог словами втоптать любого студента в грязь. А когда на разборку приходили другие инструктора — он втаптывал в грязь и их… Да.
И сколько бы Консо не притворялся добрым и заботливым старшим братиком — рано или поздно из него снова вырвется Люцифер. Темная сторона, которая, как он сам говорил — пряталась в его тени. И тут речь идёт не про того красивого дядечку с крылышками, а про самого настоящего Владыку Тьмы. Мирт даже боялась представить, насколько же бедному Кхалу тут тяжело жилось. Он же терпеть не мог студентиков… А, в конечном итоге — сам им стал.
Но были у истории и положительные стороны. Маленькие… но всё же!
К примеру — Сенат буквально молился на Кхала. Конечно! Ведь в их глазах он был ответственным и исполнительным сотрудником. Правда, они не знали, как Консо издевался над штрафниками на планете-заводе… Да и там не было ничего страшного. Подумаешь, издевался над людьми и сводил их с ума? Ничего плохого в этом не наблюдалось… сарказм.
Главное то, что учитель жертвовал всем! И абсолютно всё ставил на свою работу. Ни одного промаха. Ни одного поражения за все эти годы. Идеальный сотрудник, который отринул всё ради своей профессии.
И кстати, именно из-за такого отношения Опциону дозволялось многое. Даже слишком многое… Как-то раз, Кхал даже обмолвился, что ходили слухи, мол — среди штрафников находился ревизор. И он донёс Сенату всю боль, которую там пережил. Однако старики глянули на показатели, пожали плечами и ничего не сделали. Но это лишь слух… Возможно, Кхалу просто наврали.
На протяжении всей службы в Бастионе учителю постоянно приходили различные хвалебные письма и награды. Многие завидовали и точили на него зуб… Но без этого никак, когда ты на вершине горы.
Но самым противным было то, что, когда Консо умер — на базе сразу всё стало хорошо. Сенат, получив открытку о том, что их лучший сотрудник пал смертью истинного неудачника даже не стал заводить дело. Несчастный случай и всё тут.
И эта идиллия на корабле… просто вымораживала. Теперь никому не надо было гнаться за непобедимым результатом Консо. Теперь никому не ставили в пример Опциона третьего порядка. На базе всё стало идеально. Приторно и… слишком фальшиво.
Никто больше не обсуждал победы Кхала за его спиной. Не строил козни и не сплетничал. Консо просто исчез… Как будто его там никогда и не было. Это раздражало Мирт больше всего! Почему? Да потому что Кхал отдал всё во имя службы. А, что получил взамен? Пару трогательных стихов и сожженный гроб с останками биокорпа… Всё.
И теперь Мирт мучал главный вопрос — а будет ли Военный Трибунал над Мавридием? По идее, это же он всё подстроил. Да ещё и убил своего подчиненного! Но Хвост сильно сомневалась в этом… Скорее всего, они просто забудут сегодняшний день, как страшный сон. Выбросят маленькую стирательницу из памяти точно так же, как и её учителя. На этом их история для Бастиона закончится.
Когда они сидели в башне Императрицы, Консо обмолвился, что хочет вернуться на корабль, чтобы справедливость восторжествовала. А ведь несмотря на месть, он всегда боролся во имя этого! Во имя справедливости! И… может быть, его желание не такое уж и бессмысленное? Может быть, реально стоит вернуться и навести порядок на этом корабле? Да и… зачем порядок? Просто прийти к Мавридию и врезать ему кулаком по морде, чтобы не повадно было! Пожаловаться Сенату, ибо они сразу же прибегут к Кхалу на выручку. И вот тогда на корабле всё действительно стало бы хорошо. Тогда можно было бы и на пенсию в имение уходить. Вместе с Консо, конечно же.
— О, чём задумалась? — дружелюбно улыбнувшись, поинтересовалась Пелагея, выйдя из кухни.
— Привыкаю к новой обстановке. — ответила Мирт, тут же изобразив, что осматривается в гостиной: — Я редко куда-то выбиралась из дома. Так что… немного волнуюсь.
— О, не переживай! У нас тут довольно дружественная атмосфера. Преподаватели стараются держаться вместе, ибо против нас — дети местных дворян. — вздохнула Ведьма и обреченно закатила глаза: — Уж поверь! Они могут сделать твою жизнь невыносимой.
— Вот как? — на самом деле юной стирательнице очень хотелось завалить Ведьму вопросами, но Кхал… то есть — Владимир, попросил побольше молчать, чтобы лишний раз не подставляться. Наверняка он использовал протокол с амнезией, чтобы не выдать истину.
— Хех… говоришь, прямо как Володя. — усмехнулась Пелагея и присела на диван: — Кстати, откуда ты приехала?
— Нижний Новгород. — конечно же, учитель дал примерный список ответов на тот случай, если кто-то начнёт спрашивать. Легенда крайне важна!
— Училась в школе для прислуги?
— Можно и так сказать… — уклончиво ответила Мирт. В школе для прислуги? Нет уж… Академия при Бастионе выпускала только лучших из лучших! Истинных воинов, а не слуг. Хотя… припоминая некоторые моменты, казалось, что Мирт действительно больше напоминала слугу учителя. Верную и послушную девочку на побегушках.
— Хм… — Ведьма продолжала внимательно смотреть своими переливающимися глазами. Что
