того не помню. Этот мужчина то ли сидел, то ли стоял – видна была только верхняя половина его тела, поэтому Алевтине трудно было понять наверняка. И он разговаривал с ней. Точнее, он говорил, а она лишь слушала. Он говорил ей о том, чтобы она покончила с собой, прямо-таки внушал ей это, внушал и метод самоубийства. Она так и написала мне, могу процитировать почти дословно: «Я ощущала себя пациенткой на сеансе гипнотерапии, где поехавший кукухой психиатр внушал мне, что я должна наложить на себя руки». Мне смутно показалось знакомым описание мужчины, но я не придала этому большого значения и, как это наверняка сделал бы любой другой, ответила, что сон есть сон, его стоит выбросить из головы и дальше продолжать жить своей жизнью. На следующий день мы снова списались – да мы вообще могли хоть на протяжении полумесяца списываться ежедневно, – у нее, как она заверяла, все было хорошо, о том сне ни разу не упомянула. А еще через день сменилась аватарка в ее аккаунте: та фотография, на которой она, улыбаясь, смотрела прямо в объектив – а эта фотка украшала ее профиль долгие недели, – вдруг стала черно-белой, а нижний правый угол пересекала толстая черная полоса.
– Мистика прям! – Антону становилось веселее.
– Я сначала подумала, что она так пошутила. Или кто-нибудь из ее друзей. Ну, мало ли: пока держали в руках ее смартфон, могли забавы ради отредактировать аккаунт в соцсети. Но когда я открыла эту фотографию и увидела комментарии под ней, я ужаснулась. Оказалось, она покончила с собой. И не просто покончила, а сделала это так, как наказал ей сделать тот человек из сна. Как написал кто-то в комментариях – кажется, ее сестра, судя по тому, что фамилия у них была одна, – она воткнула себе в вену шприцевую иглу и впустила в нее раствор из предварительно истолченных пятидесяти таблеток парацетамола. Там же, в комментариях под фотографией, все гадали, зачем она это сделала, ведь у нее, как уверяли все знающие Алевтину, все было хорошо: ни ссор с родителями, ни конфликтов с подругами или друзьями, о проблемах со сторонними людьми никому ничего известно не было. Она только-только начала встречаться с парнем, от которого вроде как была без ума, а об учебе в общем и целом не беспокоилась. Так что же могло натолкнуть ее на самоубийство? Я сразу же вспомнила о ее сне, перечитала сообщение, в котором Алевтина написала о нем, потом вбила в поисковик описание мужчины по ключевым словам. И, дьявол подери, обнаружила форум, в котором люди обсуждали похожие сны и этого человека со шрамом на щеке в частности! И в сообщениях совпадали все детали, кроме одной: способа наложения на себя рук. По ходу мониторинга страниц с комментариями я вспомнила, что однажды в интернете уже натыкалась на знаменитую байку о том, как многим людям снился один и тот же человек, только, как помню, о самоубийствах в ней ничего не упоминалось. Ну, вспомните! – обратилась она к сверстникам, посмотрев в глаза каждому из них. – Ведь кто-нибудь из вас знаком с этой байкой?
– Перебью тебя на секундочку. – Арсений поднял руку, словно сидел на школьном уроке и рвался заслужить хорошую оценку или хотя бы устную похвалу от преподавателя. – А разве твоя подруга не могла наткнуться на этот форум, подробно изучить тему и выдумать историю, чтобы разыграть тебя? А эта аватарка и комментарии под ней с якобы искренним удивлением и заявлением о ее самоубийстве вполне могли быть грамотно обставленной частью розыгрыша. Или, если уж на то пошло, разыграла она наверняка и других людей из своего френдлиста.
Валерия призадумалась.
– Не знаю. Как-то не приходило в голову. Но я все-таки уверена, что это вряд ли могло быть розыгрышем.
– Почему же?
Антон, смотря на Арсения, подумал, что тот, вероятно, не такой уж и тупой панк, что на деле, вопреки своему образу, довольно смышленый парень, который пытается подловить Леру, заставить ее проколоться на какой-нибудь незначительной детали и поставить в неловкое положение перед всеми, чтобы она хотя бы на минутку перестала ощущать себя долбаной королевой. И это притом что, если бы не она, Арсений в эти минуты мог бы себе позволить разве что бздеть в диван за просмотром неизвестно какого фильма или вовсе уже переплывал от одного сна к другому. «Потому он и панк, что может позволить себе такое поведение». Улыбнувшись и почесав подбородок, Антон с интересом продолжил наблюдать за ними.
– Потому что есть как минимум два странных обстоятельства.
– Какие же?
– Первое – это то, что Алевтина так больше и не появлялась на своей странице весь тот месяц, что я продолжала держать ее в своем списке друзей, да и после этого, вплоть до сегодняшней ночи, никак не заявила о себе. Я даже пыталась найти ее новые аккаунты по ее же фотографиям, но все тщетно. Второе: почти каждый на том форуме, кто поделился деталями своих снов с участием того маньяка – или кто он там – в серой водолазке, в последний раз засвечивались на своих аккаунтах через день, два, максимум три дня после этого. Само собой разумеется, новых сообщений от них больше нигде оставлено не было. Массовый сговор? Ни за что не поверю.
– Ты сказала: «почти каждый на том форуме». А почему «почти»? – не унимался Арсений.
– Понятия не имею, – пожала Валерия плечами. – Скорее всего, те из отписавшихся на форуме, кто продолжал там появляться и в дальнейшем, – тролли, которым лишь бы где-то кого-то подколоть, кому-то поднасрать, поумничать.
– Хм… – Арсений посчитал, что доводы Леры вполне себе убедительны, сказать ему было нечего, поэтому он сдался.
Ненадолго в кругу воцарилась тишина, каждый переваривал услышанное, волей-неволей ставил себя на место рассказчицы, стараясь определить, каково было бы ему самому, какие бы выводы зародились в голове. Максим уточнил:
– То есть ты считаешь, что все они покончили с собой?
«Браво! – подумал Антон, мимикой, телодвижениями или жестами, однако, ни выказывая этого подобия восторга. Он все еще скептически был настроен в отношении рассказа Валерии и реакции ее парня. – Вы и правда так хорошо подготовились, или в какой-то момент она начала
