было ему расставаться со своей мечтой, но терять устоявшееся уважение и признание в самом Риме он так же не желал. Тем более, учитывая то, что после сегодняшнего поражения сохранить все это ему будет намного сложнее. Так Помпею не удалось пробиться к побережью Каспийского моря и увидеть его манящие вдаль волны. Римляне так и не смогли включить албанию в состав Римской империи в качестве ее провинции.
Невеста была очаровательна, а жених счастлив. Искрящиеся радостью глаза молодых то и дело поглядывали друг на друга. Торжественное мероприятие регистрации брака прошло быстро в самом начале свадьбы, и Джаннет была свидетельницей со стороны невесты. Она надела нежное лилово-серое платье, покрытое мелкими камушками у ворота и расклешенное от пояска на тонкой талии. Волосы ее были накручены легкими крупными локонами и ниспадали до самых плеч. После того как гости расселись за отведенные им места, началось застолье и веселые танцы. Столы были заполнены разнообразной ароматной пищей, среди блюд которой преобладала национальная кухня. На каждом столе на овальном серебряном подносе была положена запеченная целиком осетрина, украшенная пряностями и дольками лимона. Перед женихом и невестой горели свечи в причудливых канделябрах, а в середине каждого стола высились цветочные композиции на крученых подставках.
Джаннет сидела за столом со своими родителями и общими друзьями семьи.
— Дай Бог, чтобы и твою свадьбу мы так же весело отмечали! — запищала сердобольная тетка, сидящая рядом с Алиной, обращаясь к Джаннет.
— Спасибо. — натянуто улыбнулась она, почему-то подумав что «это будет не скоро».
Рядом с Джаннет сидела сутулая девушка, дочь той самой женщины, пожелавшей ей скорого бракосочетания, «начинающая готка». Ее бросающий вызов всем вокруг вид говорил лишь о проявлении характерной особенности подросткового возраста. Джаннет, к примеру, давно выросшая из переходного возраста, никогда не тянулась в ряды неформалов. На ушах у «готки» мотались сережки при каждом движении ее головы. Сережки были в форме маленьких кинжальчиков и отвлекали внимание Джаннет от какой-то кровавой истории, которую та увлеченно рассказывала. Ресницы девушки были неаккуратно и слишком густо прокрашены, чем настойчиво напоминали Джаннет паучьи лапки. Красно-черный наряд соседки также создал у девушки ассоциации с Черной вдовой. Мысль эту Джаннет постаралась сразу же выбросить из головы.
Кто-то за столом произнес тост за молодых, и все сидящие дружно подняли бокалы и протятули их друг к другу. Гости чокались, а в душе у Джаннет неожиданно образовалось страшное предчувствие. Оно всколыхнулось в мгновение ока — это нахлынувшее ощущение приближения чего-то плохого. К желудку подкатила тошнота, и Джаннет почувствовала, что задыхается. Теперь ей показалось, что в животе у нее появился тяжелый камень и словно расширялся. Этот камень сдавил все внутренние органы, и в первую очередь, стискивал сердце. Ей вдруг показалось, что в зале очень душно и шумно. Джаннет жутко захотелось выйти на свежий воздух, глаза ее слезились. Благо столик, за которым сидела их компания, находился прямо перед самым балконом, занавешенным широкими гардинами.
Неловко извинившись перед юной собеседницей, Джаннет выбежала на балкон. Ненасытно вдыхая воздух рывками, Джаннет хваталась ладонью за горло. Казалось, этот тяжелый камень в груди разросся до таких размеров, что даже сдавил изнутри всю гортань, подбираясь к мозгу. Ноги гудели от напряжения, покалывая еле заметной судорогой. Холодный вечерний воздух ножом прорезал ее горло.
Вдали от шума и громкой музыки Джаннет услышала, что все это время ей кто-то звонил. Дрожащими руками Джаннет вытащила из украшенного камушками серого матерчатого клатча вибрирующий мобильный телефон. Это был Саид.
— Привет, — все еще мысленно успокаивая себя, ответила Джаннет.
— Привет. Ты запыхалась, кажется, танцы в самом разгаре? — весело спросил Саид, хотя Джаннет почудилось, что на самом деле, он не так радостен, каким хочет казаться.
— Да, но я сейчас не танцевала.
— Тебе плохо? — моментально уловил он ее чувства.
— Да. — призналась девушка.
— Что случилось? Мне приехать?
— Нет. Это не физические ощущения… Точнее, я их чувствую, но… Ох, Саид, так много необъяснимого происходит с тех пор, как мы повстречались.
— Знаю, милая. Успокойся. Расскажи мне все.
Даже этих трех спокойных коротких фраз было достаточно для того, чтобы Джаннет почувствовала облегчение и ощутила себя в безопасности.
— Мне вдруг стало страшно…
— Почему?
— Просто от того, что все чокались бокалами. Это очень глупо. Необъяснимо. И… у меня плохое предчувствие.
— Успокойся, малышка. Это все глупости. Ты переволновалась. Все-таки свадьба самой близкой подруги.
— Может быть. Логически это только так и можно объяснить.
— Джаннет, пожалуйста, возьми себя в руки. — Саид почувствовал, что психическое состояние девушки очень шаткое, и в любой момент она может сорваться в бездну безумия. Единственным выходом на данный момент было обратить все в шутку. — Хотя мне даже выгодно твое состояние.
— В каком это смысле? — удивилась девушка.
— Увидев, что ты сама не в себе, ни один ухажер не решится пригласить тебя на танец. — ревниво проговорил Саид, и его шутливый тон развеселил Джаннет.
— Что же мне весь вечер сидеть в одиночестве? — продолжила она заведенную тему.
— Ну почему же? Один человек может танцевать с тобой сколько угодно! — благородно разрешил он.
— И кто он? — поинтересовалась Джаннет.
— Твой отец! — объявил Саид, вызвав у девушки звонкий смех, бальзамом пролившийся ему на душу. — А теперь иди и поддержи подругу.
— Окей. Спасибо, что поднял настроение, мне намного лучше. Целую.
Это единственное слово, сказанное ею напоследок, выбило почву из-под ног у Саида, и теперь у него самого перехватило дыхание.
Холод в пещере доставал до самых костей. Эту ночь он провел на голых камнях, обмотанный одеждой, которая на удивление скоро превратилась в ни на что не пригодные лохмотья. Выловить рыбу из прозрачной речужки ему не составило особого труда, но он чувствовал, что силы неустанно покидают его изможденное тело и воспаленный разум. Ночью его снова мучила горячка. Ему снился Помпей. Он обрушивал свой гигантский, усыпанный крупными драгоценными камнями, трон на него. Он видел алые, налитые кровью глаза того, кого он называл игемоном. Трон придавил его к земле, стиснув грудь неимоверной тяжестью. Так сильно, что дышать уже не представлялось возможным. Он проснулся весь в поту, заслышав из леса одинокий волчий вой.
— Как прошла свадьба? — спрашивал Саид следующим вечером. Они с Джаннет решили снова выбраться за город. Море, отныне стало их излюбленным местом.
Они долго гуляли по берегу, держась за руки и наслаждаясь бегом манящих волн Каспия. За короткое время после взаимных признаний Саид и Джаннет стали ближе друг другу, оба ощущали себя единым целым и чувствовали себя комфортно в присутствии друг
