серьезное, для племени амазонок решение.
— Это не отменяет желания амазонок придерживаться старых устоев, но пожелавшая создать семью женщина не будет изгнана своим народом, ровно, как больше телу и красоте ни одной амазонки не будет причинен ущерб.
Все вокруг слушали Фою затаив дыхание. Каждый на этом пире чувствовал, что речь юной принцессы ознаменовала исторический момент. Все понимали, что царица Орифия, фактически провозглашала самоуничтожение древнего царства женщин — государства амазонок. Ради чего это делалось? По всей видимости, ради детей. Только мужчины не могли в полной мере понять, что испытывает мать, разлученная со своим ребенком. Поэтому им оставалось с уважением и радостью принять это решение.
Принцесса с любовью посмотрела на свою верную защитницу — Деяниру.
— Братья и сестры! Наша победа явилась еще одним доказательством того, что мужчины и женщины должны всегда держаться вместе. За победу! — провозгласила Фоя и подняла над головой, щедро наполненный рубиновым вином кубок.
Все пирующие повторили ее жест и слова: «За победу!» Кто-то кричал: «За принцессу!», «За амазонок!», «За нас!».
Принцесса испила кубок до дна и замертво упала на землю. Гости от неожидности застыли на местах, а потом резко вскочили. Аран и Деянира подбежали к Фое, но было ясно, что принцесса мертва. Над головой девушки с разметавшимися вокруг волнистыми волосами босиком стоял тощий слуга в рваных обносках.
Посреди всеобщего ропота раздался его громкий сумасшедший смех. За густой щетиной и по впалым глазам Аран сумел разглядеть своего брата, Зобера. Некогда блистательный полководец предстал перед ними в образе полоумного путника, прикинувшегося слугой. Но радость Зобера длилась не долго, и смех его оборвало острие длинного меча, вонзившегося ему в самое сердце. Отомстив за принцессу, Деянира тут же позабыла о Зобере и принялась укачивать на руках голову бледной Фои. Все вокруг замерли.
Фоя видела все это со стороны. Но внимание ее привлек яркий свет на небе. Свет разрастался широкими лучами до тех пор, пока к ней не спустился ангел, необыкновенной красоты, одетый в белый гиматий. Никто из присутствующих даже не посмотрел в его сторону. Его видела только принцесса. Он протянул Фое руку:
— Я знаю тебя. — сказала она ангелу, вложив свою ладонь в его руку. — Я видела тебя во сне, на берегу реки. Ты заберешь меня туда, правда?
— Иди со мной.
Глава 27
Очнувшись в объятиях Саида и разглядев сонными глазами его лицо, Джаннет резко вскочила с кресла. Несколько секунд Саид не мог понять, что с ней произошло. Глаза девушки бегали по его лицу, потом по телу, выискивая что-то за спиной. Вся натянутая как струна она отошла в самый дальний угол комнатушки и нервно сдавливала ногтями ладони, вытянув голову вперед.
— Джаннет, ты видела плохой сон? — постарался приблизиться Саид. Он быстро опомнился, безошибочно почувствовав, что произошло с девушкой, и молил Бога, чтобы душа ее выдержала это потрясение.
— Не подходи! — взвизгнула она, вытянув вперед ладонь.
— Джаннет, ты видела плохой сон. Просто плохой сон, успокойся. — Саид медленно приближался к девушке.
— Я не дурочка, — указала она пальцем на его ноги, — не двигайся!
Саид повиновался. Джаннет медленно обошла вокруг, заглядывая ему за спину. Саид понял, что переубеждать девушку бессмысленно. Опустив голову и устало проведя рукой по волосам, он произнес:
— Джаннет, такое впервые. Я не знаю, что сказать.
— Скажи, что это правда, чтобы я не считала себя сумасшедшей! — резко выговорила она. — Или скажи, что все это глупости. Убеди меня в этом!
Она судорожно схватилась за голову и стала медленно покачиваться из стороны в сторону, сползая по стенке на пол. И тут Саид понял, что пытаясь убедить Джаннет в том, что все это глупости, он лишь подтолкнет ее к сумасшествию. Единственным спасением для нее было сказать правду. По крайней мере то, во что она поверила, пусть со стороны и кажется сумасшествием, но будет истиной.
Саид бросился на колени перед девушкой. Он поднял ее лицо за подбородок и, глядя ей прямо в глаза, произнес:
— Это правда… Фоя.
То, что он назвал ее по имени, которое мог знать лишь видевший ее сон, окончательно убедило Джаннет в том, что она не сходит с ума.
— Так значит, я была принцессой в прошлой жизни? — вглядываясь в глаза Саида более спокойно спросила Джаннет.
— Очень достойной принцессой. — Саид крепко стиснул ее плечи в своих объятиях.
Так Джаннет просидела на полу со своим ангелом довольно долгое время. Затем, она приподняла голову, и глядя в лицо Саиду произнесла:
— Мне казалось, ты сейчас накрыл меня своими крыльями.
Саид улыбнулся, и Джаннет улыбнулась в ответ. На ресницах у девушки дрожала хрустальная слезинка. Саид положил теплую ладонь на ее пылающую щеку и смахнул слезу большим пальцем.
— Ну и что нам теперь делать? — спросил он, признавая, что не знает пути и решения.
В тот день Саид и Джаннет решили не обсуждать больше ничего и позволить мыслям успокоиться. Несмотря на то, что девушку распирали вопросы, она согласилась с предложением Саида, так как понимала, что сейчас просто не способна воспринимать какую-либо информацию. Он проводил Джаннет домой, а сам вернулся на берег моря.
Уже была глубокая ночь, когда Саид стал погружаться в море. Сначала пятки, колени, а позже и все туловище его с головой ушло под воду там, где на воде расплывалось отражение Луны.
Появился на Луне Саид абсолютно сухой и в другом, более молодом облике. Здесь уже ждала его верная спутница во многих странствиях и заданиях. Санни давно не встречалась с ним, так как знала, что Саид не вспоминает о ней. Она знала, чем, а точнее кем заняты его мысли.
— Уставший. — констатировала Санни, сидя на лунном грунте и обхватив замком колени. Босыми пятками и пальцами она шевелила песок, иногда вырисовывая на нем что-то.
— Я рассказал ей. — сказал Саид и уселся на землю Луны рядом с Санни, прямо лицом к темно-голубому земному шару.
— Да. — немного помедлив, Санни продолжила. — Думаю, ты правильно поступил.
— Правда? — с выражением надежды на лице обернулся к ней Саид.
— Было бы только хуже, если бы ты начал все отрицать.
— Именно поэтому я решился. Только от чего-то не становится менее тревожно…
— Ты имел на это право. Это не преступление.
— Но все же не желательно. Санни, ты ведь знаешь: я никогда никому не раскрывался.
— Да, — еще более задумчиво ответила ангел и опустила голову, разглядывая свои пальцы на ногах, отчего золотые волосы укрыли ее грустное лицо. — Именно поэтому ты не должен корить себя.
— Только я теперь
