покатую тропинку, серпантином спускающуюся к песочному берегу.
Море дугой опоясывало изогнутый пляж. Справа громоздился высокий утес, как самое весомое возвышение над большими серыми скалами, монотонно омываемыми прохладными волнами. Но слева берег был очень покатый, и здесь на песке располагалось множество тентов со столиками, пристроенными под ними. Были здесь и соломенные «хижинки», надежно укрывающие от обжигающего солнца. Несмотря на летний зной, людей на этом пляже было немного, и лишь некоторые из них плавали в море. Это было связано с тем, что пляж принадлежал санаторию, и вход сюда был ограничен. За одним из столиков под деревянным тентом сидел Эльшад со своей женой. Ника не стала дожидаться, когда Саид ее догонит, и побежала к отцу, сев ему на колени и обхватив его шею чумазыми руками. Наида встала из-за стола и направилась к Саиду. Она была в длинном цветастом сарафане. Женщина заметно поправилась за эти годы. Саид не знал чего ожидать от нее на этот раз и весь напрягся. Но, когда она подошла, он удивился, так как безошибочно разглядел в ее глазах благодарность.
— Здравствуй, Саид, — спокойно произнесла она и улыбнулась.
— Здравствуй, Наида. — выжидательно ответил он.
— Я должна тебя поблагодарить за то, что ты тогда поставил меня перед выбором. Я потом начала понимать, от чего я собиралась отказаться. Моя дочь и мой муж — это самое главное, что есть у меня на свете. Эльшад сейчас болен и я очень переживаю за него. Когда я поняла, что могу потерять все, что имею, я стала это ценить. Нет… я поняла, что это бесценно. Это бесценно иметь людей, любящих тебя, готовых поддержать тебя в любую минуту, нуждающихся в тебе и связавших с тобой всю свою жизнь. Я была ужасно глупа, что добровольно собиралась отказаться от того, в чем состоит смысл моей жизни! Прости за ту некрасивую сцену, которую я тебе устроила. Наверное, ты невысокого мнения обо мне, так как был неприятно поражен моим признанием.
Глаза Наиды наполнились слезами. Не успел Саид ответить что-то на ее слова, как к ним подошел Эльшад и, улыбаясь, протянул руку товарищу.
— Наида жалуется на меня? — пошутил он и обнял за плечи жену.
— Нет, напротив, признается в любви к тебе. — радостно ответил Саид, но тут же брови его сдвинулись из-за тревожного чувства: у Эльшада начался сердечный кашель. — Хорошо, что ты сюда выбрался. — обеспокоенно сказал Саид, как только приступ прошел.
Компания уселась за стол, и Эльшад заказал еще чаю. Голенькие детишки резвились на берегу. Душа Саида успокоилась, так как впервые за долгие годы он увидел, что кому-то действительно помогло то, что он жестоко с ним обошелся. Но в данном случае Саид знал, что и без соловьиного пения, которое просто раздражало его, он не задумываясь прогнал бы жену своего друга в тот день. И теперь, он не собирался идти на поводу у каких-то влюбленных девушек. Тем более теперь… И без того ему не нравилась теперешняя миссия, но с недавних пор она стала для него просто невыносимой. Он начинал раздражаться, как только в радиусе тридцати метров появлялась женщина. Любая, кроме Джаннет.
Сегодня ангел собирался насладиться дружеским обществом. Встреча с семьей Эльшада не оказалась неприятной: Саид убедился в том, что Наида любит своего мужа. От всей души Саид желал счастья этой семье. Теперь он знал, что Наида всегда любила Эльшада. Но, возможно, в тот период у них были семейные проблемы. Эльшад подолгу задерживался на работе (это Саид хорошо помнил). Бытовые заботы и уход за ребенком поглотили Наиду, и, возможно, эти люди просто забыли, что любят друг-друга и нуждаются друг в друге. Тогда Наиде захотелось чего-то нового, свежего глотка воздуха. Может, ей было душно в четырех стенах, может, она ночами тайком мечтала о романтике в своей жизни. Мало ли что напридумывают себе люди. Возможно, увидев Саида, такого красивого и необычного, она просто бросилась из рутинной жизни в загадочную неизвестность, решила погрузиться в омут с головой. И, наверное, так было бы в любом случае. И тогда Саиду стало страшно от мысли, что на его месте мог бы оказаться кто-то другой, который бы не побрезговал завести отношения с женой своего друга.
— Саид, твой чай совсем остынет, — прервал его мысли Эльшад, — сейчас закажу тебе горячий.
— Нет, не стоит. — отвлекся от раздумий Саид. — Тебе здесь должно быть намного легче, это так?
— Неужели ты разговариваешь со мной? Только что ты перестал нас замечать, и я ненароком подумал, что ты приехал сюда по ошибке.
— Извини, я задумался. Так что насчет самочувствия?
— Я здесь еще только первый день, но уже чувствую, что мне намного лучше. Сердце бьется сильнее и меньше колит сбоку. К тому же здесь так спокойно. Только волны шумят, и это наводит на философские размышления. Знаешь, я даже ненароком подумывал начать писать мемуары. — расхохотался Эльшад, одним прикусом умяв карамельную конфету, поданную к чаю.
— Тебе еще рано писать мемуары. — ответил Саид и уверенность, с которой он это произнес, доставила Эльшаду радость, будто друг точно знает, что умирать ему еще рано, словно ведает, сколько лет ему отпущено на этой земле.
Внимание Саида привлекла тонкая женская фигурка, стоявшая на самом краю утеса. Саид нахмурил брови. Эта девушка показалась ему очень знакомой. Лица ее разглядеть было невозможно, но телосложение и одежда… Короткий жакет и совсем не длинная юбка… Тут у Саида зазвонил телефон. Номер был ему не знаком. Поднося к уху аппарат, он снова посмотрел на девушку, стоявшую на самом краю высокого обрыва. Сердце Саида тревожно забилось. Одна ее рука была приложена к уху, в другой она держала темную бутылку.
— Слушаю, — произнес Саид.
— Вы ведь видите меня, правда? — спросил голос Милы с того конца. Саид уже знал, что девушка с бутылкой в руках — это она.
— Мила, что вы там делаете? Вы стоите слишком близко к краю обрыва! — к тому же девушка подозрительно покачивалась. «Она пьяна», — пронеслось у Саида в голове, а все тело напряглось.
Эльшад, услышав имя девушки из регистраторской и, увидев, что друг смотрит куда-то вдаль за его спину, поспешно обернулся. Наида смотрела в сторону утеса, все ее лицо выдавало панику.
— Я люблю вас! — крикнула девушка и раскинула руки в стороны. От этого движения, она чуть не потеряла равновесие, и все трое в ужасе резко вскочили из-за стола.
Когда Мила снова поднесла трубку к уху, Саид говорил ей:
— Послушай, девочка, немедленно отойди от края, слышишь
