просто железо.
– Рад это слышать.
Я выпрямляюсь, пытаясь взять ситуацию под контроль.
– Вижу, ты выполнил приказ. – Киваю на саженец.
Охранник смотрит на молодое деревце и поворачивается ко мне. Он явно растерян:
– А… М-м… ну да. Не знал, что вы знаете. Думал, он хотел сделать вам сюрприз…
Я издаю легкий беззаботный смешок:
– У нас с Таланом нет секретов друг от друга. Конечно, я знаю. Хотя, по-моему, это немного странно.
Стражник неловко переминается с ноги на ногу:
– Ну, у принца необычный склад ума. Когда он в первый раз попросил посадить дерево в знак вашей любви, я предложил подождать до конца зимы. В это время года растениям трудно выживать. Но ему понравился такой символизм.
Ну разумеется…
– Понятно, – говорю я с замиранием сердца. – На таком холоде трудно пустить корни. На ферме мы никогда ничего не сажали в это время.
– Он очень настаивал. Может, если вы предложите ему посадить дерево позже, когда сойдет снег… – Конец фразы повисает в воздухе.
– Ты же знаешь принца. Если он что-то решил…
– Конечно, – улыбается охранник.
– Вижу, ты посадил именно в том месте, где приказано.
Стражник напряженно оглядывается на саженец:
– Ну да. Я перепроверил несколько раз. Он четко сказал, что ошибиться нельзя. Именно в этом месте.
Я со вздохом закатываю глаза:
– Вот что значит королевская особа… Мог бы сначала спросить меня. В конце концов, я разбираюсь в садоводстве лучше принца… Почва очень каменистая, и почти весь день здесь тень от огромной ивы. Деревцу будет трудно расти. Лучше пересадить его в более солнечное место. Например, восточнее замка.
– Принц был очень настойчив. – Охранник натянуто улыбается. – Это самое место.
– Наверное, он бредил… – Я снова вздыхаю. – Это все из-за отравления железом. Уверена, принц будет очень признателен, если ты перенесешь этот символ нашей любви туда, где он сможет вырасти. Если дерево погибнет, принц наверняка придет в ярость. Это станет дурным предзнаменованием.
Охранник тяжело вздыхает:
– При всем уважении, миледи, принц сказал, что, если саженца не окажется на этом месте, нас всех тут же казнят. И еще сказал, что рассечет мне спину и вырвет легкие. Так что дерево останется здесь.
– И тебе поручили охранять его? – недовольно уточняю я.
Мой собеседник кивает:
– Нас должно быть четверо, круглосуточно и в полном вооружении. Принц Талан знает, что при дворе вашу любовь… э-э… критикуют. И не хочет, чтобы дерево осквернили.
Я подумываю дотронуться до него, проникнуть в его мысли и заставить уйти. Но если Талан пригрозил всем четверым, то придется взять под контроль разум каждого. А это невозможно.
– Конечно. Как заботливо с его стороны… Что ж, джентльмены, приятного вечера.
Стражники прощаются со мной. Я отворачиваюсь, сердце бешено стучит.
Иду по двору и оглядываюсь на портал. Мысли путаются.
Теперь я в ловушке.
Разумеется, это вполне в духе Талана. Внезапное, непредсказуемое, безумное требование, которое заставит всех закатить глаза из-за очередного каприза принца. Но за этим скрывается истинное намерение – не дать никому приблизиться к лей-порталу. Ясно, что приказ посадить дерево именно в этом месте и приставить четверых постоянных охранников не случаен. И не имеет никакого отношения к нашей «любви».
Меня охватывает паника. Принц знает о портале и, видимо, подозревает, что его используют человеческие шпионы. Единственное светлое пятно: он не связывает их со мной, иначе мои кости уже ломали бы на дыбе в подземелье. Но зачем устраивать этот спектакль и приказывать охранять дерево?
Потому что никто больше не знает о лей-портале. В том числе Оберон. В том-то все и дело. Талан хочет контролировать и использовать это знание в собственных целях.
Но почему сейчас?
Скорее всего, из-за покушения Арвенны на мою жизнь. Талан предполагает, что железо доставили контрабандой через портал. Со стороны Арвенны было глупо использовать стрелу с железным наконечником рядом с самим принцем. Эта женщина явно не в себе. Интересно: если ее поймают, у семьи хватит денег и политического веса, чтобы спасти ее?
Откуда у Арвенны железо? В Броселианде его нет. Оно может быть только у людей, которые работают со мной…
Но оставим это на потом. Сейчас есть куда более насущная проблема. У меня всего два дня, чтобы сообщить Башне Авалона о западне Талана.
А я не представляю, как это сделать.
* * *
Огни таверны теплым светом освещают грунтовую дорогу. Захожу в «Тенистую чащу», и меня обдает запахом несвежего пива.
Сердце учащенно бьется, пока я оглядываюсь по сторонам. Поздним вечером в разных углах сидят несколько пьяниц. Мужская компания громко гогочет над какой-то шуткой; шутник, похоже, очень доволен собой. Я вдруг завидую им. Хотела бы я оказаться на их месте и провести обычный вечер с друзьями без всяких неотложных забот, кроме завтрашнего похмелья…
Я подхожу к бармену:
– Привет. Помните меня?
Он со скучающим видом протирает бокал:
– Чем могу помочь?
– Мне нужно увидеться с Мериадеком. Срочно.
– Простите, я такого не знаю. У меня есть племянница Мериэль, но она совсем спятила, когда ее бросил парень.
Я облокачиваюсь на барную стойку:
– Да ладно. Я была здесь всего несколько недель назад.
– И вот вы снова здесь… И понятно почему. Лучшая медовуха в Корбинелле.
Эта фраза смутно напоминает мне пароль, который использовала Найвен.
– Что ж. Ладно… Дайте бокал медовухи.
Он ставит бокал, который протирал, на стойку и наливает отвратительную на вид жидкость. Делаю глоток. Кошмар.
Смотрю на бармена:
– Хорошо. Почти так же вкусно, как медовуха на вечеринке в честь моего совершеннолетия, еще в… – В голове пустота. – Ну, вы поняли. В том самом месте. Где я танцевала по случаю совершеннолетия.
– Да-да. – Бармен берет новый бокал и начинает старательно протирать.
– Да ладно вам! Медовуха вкусная. Это та самая фраза, да? Вряд ли ее можно услышать так уж часто. Или вообще когда-нибудь. По правде говоря, медовуха на вкус как моча.
Он перестает протирать бокал и пристально смотрит на меня:
– Эта медовуха по рецепту моей мамы.
– Ох.
– Она умерла во время голода.
– Я… э-э… сожалею о вашей утрате. Но мне правда нужно увидеть Мериадека.
Он кивает:
– Я узнаю, заинтересует ли это мою племянницу.
– Всё в порядке, Брадос.
Я оборачиваюсь: Мериадек, шаркая ногами, подходит и садится на табурет рядом со мной.
– Она вкусная.
– Она не знала пароль, – многозначительно произносит Брадос. – И оскорбила медовуху моей дорогой мамы.
– Подумаешь… – Мериадек пожимает плечами. – У всех разные вкусы. Налей мне бокальчик.
Брадос выполняет просьбу и отходит, оставив нас одних.
– Что случилось, Ния? – интересуется Мериадек. – Если шпионы твоего дорогого принца
