Шквал оваций и одинокие выкрики протеста.
— Приступим к тайному голосованию? — спросил принцепс.
— Нечего голосовать, — вмешался Голем, — и так ясно.
— Ну, зачем же, надо соблюсти демократическую процедуру, — поправил его Чейз.
— Однако я полагаю, нет нужды голосовать тайно. Особые обстоятельства требуют от каждого открыто взять на себя ответственность за принимаемое историческое решение. Стыдно в такой момент прятаться за анонимные бюллетени.
Принцепс взглянул на Чейза. Тот утвердительно кивнул.
— Кто за то, чтобы учредить должности двух консулов, доверив им чрезвычайные полномочия? Практически все, считать нет смысла.
— А вы спросите, кто против, — подсказал Чейз.
— Кто против? Нет. Воздержался? Один. Приступаю к голосованию по второму вопросу: кто за то, чтобы избрать Первым консулом профессора Бенито Чейза из клана матов? Кто против? Один. Воздержался? Один. Поздравляю вас, ваше превосходительство.
Под шумные аплодисменты Первый консул взошел на трибуну.
— Сердечно благодарю вас, отцы-сенаторы, за оказанную мне высокую честь. Не корысти ради и не из тщеславия принимаю я бразды правления, а лишь движимый чувством долга. Вместе с вами, при вашей поддержке я спасу нашу цивилизацию и верну ей прежний блеск. Исполнив свою миссию, обещаю уйти на покой — лично мне, кроме скромной должности университетского преподавателя, ничего не нужно.
Раздались протестующие голоса.
— Нет, друзья мои, не пытайтесь переубедить меня. Мое решение твердо. В ближайшие несколько дней будет сформировано новое правительство и внесен ряд важных законопроектов. Мы не станем терять ни часа. А сейчас я прошу вас утвердить кандидатуру моего ближайшего помощника. На роль второго консула предлагается Розалинда Маккьявели из клана агров.
По залу пронесся удивленный шепот.
— Я понимаю, мой выбор покажется многим необычным. Слишком укоренились у нас в сознании предрассудки, с которыми пора расстаться. То, что синьорита Маккьявели агрянка, не должно, полагаю, вызывать сомнений. Смешанный состав консулата будет свидетельствовать, что у нас нет намерений обеспечить какие-то особые привилегии одному из кланов. Но не менее важно, чтобы в нем были представлены наши славные женщины и юные поколения гермеситов. Прошу вас, синьорита, взойдите ко мне на трибуну.
Встав рядом с Чейзом, Розалинда заявила:
— Я полна гордости за то, что профессиональный кланизм нашел стойких защитников в Сенате. Скажу коротко: сегодня все мы чувствуем себя чейзаристами и не пожалеем жизни, чтобы оправдать возлагаемые на нас надежды.
Яркая внешность Розалинды произвела сильное впечатление на сенаторов. Ее слова были покрыты рукоплесканиями. Диссонансом прозвучал одинокий взрыв истерического хохота. Гвардейцы Голема выволокли под руки недостойного журналиста.
Быстренько проведя голосование, принцепс сказал:
— Думаю, мы вправе поздравить себя и весь народ Гермеса, вручив власть столь достойным консулам. Синьор Чейз олицетворяет мужское начало, зрелость и мудрость, синьорита Маккьявели — женское начало, молодость и отвагу. Да поможет им Разум?
На этом историческое заседание Сената было объявно закрытым. В сопровождении личной охраны Первый консул отправился в свою официальную резиденцию, откуда в мгновенье ока выдворили Великого математика. Отдав первые распоряжения, Чейз попросил оставить его с Големом.
— Здорово мы их прижали к ногтю, — сказал великан, развалившись в кресле. — Паршивый принцепс разом смекнул, кто теперь хозяева. Все же, шеф, я бы не стал доверять этой публике. Она продала одних, может завтра с такой же легкостью продать других. Их надо всех выставить из Сената к чертям собачьим, а может, и того… — Голем выразительно помахал кулаком.
Чейз подумал, что предводитель его гвардии прав и вовсе не такой уж дубина, как о нем говорят. Однако консулу не очень понравился фамильярный тон Голема. Надо будет поставить его на место, а то и того, как он сам выразился. Но это позже.
— Послушай, Голем, я хочу поручить тебе важное дело. Ты понимаешь, что о нас будут судить по первым шагам. Надо сразу же дать понять всем, что шутить мы не собираемся. И прежде всего покончить с веронской смутой. Я имею в виду эту парочку, которая заварила кашу.
— Их надо уничтожить, — просто сказал Голем. — А заодно Сторти и всю их кодлу.
— Только аккуратней. Я не хочу, чтобы поднялся шум, будто новая власть начинает с кровавой бойни. Возьми их тихохонько и посади куда-нибудь под надежный замок.
Интеллигентская дряблость. То ему надо власть показать, то «поаккуратней». Не поймешь этих матов, мозги у них с завихрением, решил Голем, но не подал вида, что у него есть свое мнение, и послушно кивнул.
— Слетай в Верону сегодня же, проверни это дельце. А сейчас поди пришли мне Розалинду.
Голем отправился выполнять поручение, бурча под нос, что не позволит выскочке сделать себя мальчиком на побегушках. Тибор предупреждал, что Чейз приберет все к рукам, а его отставит в сторону. Шалишь, со мной такие штучки не пройдут. Еще не вечер.
Прекрасная Розалинда, вознесенная из грязи в князи, поспешила на зов своего владыки. Чейз пригласил ее сесть на диван и сам опустился рядом.
— Ты довольна, красотка? Кажется, я честно выполнил все свои обещания.
— Не знаю, право, чем я смогу вас отблагодарить, синьор Первый консул.
— Можешь называть меня по имени, когда мы наедине. Есть испытанное средство.
— Я готова, — бесстрашно сказала Розалинда, глядя ему в глаза, — быть верной вашей соратницей.
— Во всем?
— Во всем.
Он привлек ее к себе и прошептал на ухо:
— И мы, разумеется, обойдемся без противоестественного брака, как тот, что привел нас с тобой сюда?
Она кивнула.
В консулате с самого начала воцарилась полная гармония.
…Оторвавшись от телекома, Тропинин присвистнул. Он был ошеломлен этим молниеносным coup d'Etat[4] и только сейчас стал размышлять над возможными его последствиями. Ну, прежде всего под угрозой вся столь успешно начатая миссия синьора легата. Нет никаких гарантий, что диктатор пожелает продолжить флирт с Землей. С одной стороны, конечно, ему выгодно заполучить космолеты и приписать себе заслугу восстановления нормальных отношений с прародиной. С другой же, Чейз должен отдавать себе отчет, что гермеситско-земные контакты будут подтачивать профессиональный кланизм, который он обязался всемерно укреплять и лелеять. Возможно, Первый консул лицемерит, но это не имеет значения. Такова его программа, с ней Чейз пришел к власти, он будет всеми средствами за нее цепляться. Так что осторожность и чувство самосохранения возьмут, видимо, верх над выгодой, к тому же отдаленной и проблематичной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
