мне пощечину, потому что с тем же успехом она могла бы это сделать.
— Пятьсот тысяч просмотров?
Ее поза съеживается, когда она кивает.
— Дерьмо. — Моей бедной челюсти предстоит еще одна тренировка, но я стараюсь держать себя в руках перед Шэрон.
— Я пыталась дозвониться до нее, но сразу попадала на голосовую почту. С ней все в порядке?
— Это одна из причин, по которой я здесь, поскольку у меня такая же проблема. С ней все было в порядке, когда я уходил посреди ночи.
Ее глаза расширяются.
— Ты оставил ее посреди ночи?
— Ммм, я так и сделал.
Где-то хлопает дверь, и Шэрон вскакивает.
— Это Билл. Позволь мне встретить его.
У меня внутри все переворачивается при мысли о том, что я собираюсь сказать Биллу.
Успокойся. Ты не сделал ничего плохого.
Пока я жду, я вытаскиваю свой телефон из кармана и проверяю его в миллионный раз на случай, если я пропустил звонок или сообщение, но по-прежнему ничего. Черт возьми.
Билл входит мгновением позже, останавливаясь за креслом, в котором только что сидела Шэрон.
— Что происходит, Райан?
У меня так пересохло во рту, что я едва могу его открыть.
Шэрон следует за ним с несколькими бутылками воды.
— Дорогой, перестань стоять там. Садись.
Она протягивает мне одну, и я откручиваю крышку, чтобы сделать большой глоток.
— Благодарю.
Билл ставит свою на кофейный столик и продолжает смотреть на меня.
— Ты заставляешь меня нервничать, в чем дело?
Билл не из тех, кто нервничает, но, с другой стороны, я не просто появляюсь без предупреждения на его пороге в единственный день недели, когда у нас нет тренировок.
Шэрон сказала, что он еще не видел запись, поэтому я прочищаю горло и решаю просто сделать это.
— В Интернете есть видео, где мы с Харпер сняты прошлой ночью. Ее бывший тоже в этом замешан. Наташа Леопольт прибрала это в руки и решила пойти еще дальше и заявить, что мы поссорились из-за этого, и ты меня выгнал.
Брови Билла цвета соли с перцем почти достигают линии роста волос, когда он протягивает ко мне ладони.
— Подожди. Отмотай на секунду назад. Харпер? Моя дочь Харпер?
— Да.
Он наклоняет голову набок.
— Ты был вчера в Нью-Йорке? С моей дочерью? Так вот почему ты хотел отдохнуть?
— Да.
Его глаза прищуриваются, и я не виню его. Все это кажется невероятно странным с точки зрения постороннего человека.
Мое дыхание вырывается быстрее, чем мне бы хотелось, но сейчас я здесь, и мне нужно покончить с этим.
— Послушай, тренер. Я познакомился с Харпер на Новый год в Нью-Йорке. Я понятия не имел, кто она такая. Я узнал об этом только прошлой ночью.
Шэрон шипит на мой комментарий, и мы с Биллом смотрим в ее сторону.
Билл вопросительно смотрит на свою жену.
— Ты знала об этом?
— Я видела видео ранее, если ты это имеешь в виду. — Она сосредотачивается на своих коленях и играет пальцами. — Я также кое-что заподозрила во время ее визита в январе, но поскольку я не была уверена, не хотела мешать, если ничего не происходит. Не говоря уже о том, что Харпер взрослая и заслуживает кого-то хорошего после… ну, ты понимаешь.
Билл хмыкает.
— Я не хочу говорить о нем. Он никогда не был достаточно хорош для Харпер.
Шэрон кивает, и они оба поворачиваются ко мне.
Билл наклоняется вперед и кладет локти на колени — жест, который я слишком хорошо знаю.
— И ты сказал, что Бен был на видео? Как это произошло?
— Мы пошли в бар после нашего ужина, и он случайно оказался там. Харпер пошла в уборную, и он загнал ее в угол. Когда я пошел проведать ее, он узнал меня и рассказал о тебе. Вот как я об этом узнал. Потом мы ушли. Он также посылал ей текстовые сообщения и цветы на этой неделе.
Билл вскакивает со стула.
— Что он сделал? Я сверну шею этому проныре, если он еще раз хотя бы взглянет на нее. Я не хочу, чтобы он приближался к ней.
Я киваю.
— Полностью согласен.
На мгновение все замолкают, пока краснота с лица Билла не исчезает.
— И она не сказала тебе, что я ее отец?
Я качаю головой.
— Нет.
То, что она лгала мне все это время, все еще горькая пилюля, которую нужно проглотить, и это определенно то, о чем нам нужно поговорить. Но для этого мне нужно сначала связаться с ней.
— О чем она думала?
— Не спрашивай меня. — Я провожу рукой по лицу, усталость от всего, лишь нескольких часов сна и весь стресс начинают одолевать мое тело.
Шэрон прочищает горло.
— Но ты сказал, что с ней все в порядке, когда уходил посреди ночи, верно?
Взгляд Билла перемещается с Шэрон на меня.
— Что? Ты оставил ее посреди ночи?
Вот дерьмо. Я рассказываю им обо всем, что произошло с моим братом, и к концу они оба смотрят на меня с одинаковым выражением лица. Широко раскрытые глаза, слегка приоткрытый рот и пальцы, впивающиеся в какую-то часть стула.
Билл приходит в себя первым.
— Ну и черт. Хотя бы с Зейном все в порядке?
Я киваю.
— Я так думаю. Я буду присматривать за ним повнимательнее, просто чтобы быть уверенным.
— Я думаю, мне тоже нужно присесть. — Шэрон обходит стул, который занимает Билл, и садится на маленький диванчик. — Однако многое может произойти менее чем за двадцать четыре часа.
Я не могу не согласиться с этим.
Ее взгляд находит мой.
— Это было все, или есть еще что-то? Возможно, мне понадобится выпить, чтобы пережить это.
Она хихикает, но я не могу сказать, серьезно она или нет.
Есть ли что-то еще?
Ха, уморительно. Есть целый ребенок, о котором я им не рассказал, но это потому, что я не знаю, мое ли это право, рассказывать. Это отец Харпер, ее семья. Это ее первый ребенок, и они впервые станут бабушкой и дедушкой. Я не хочу портить объявление о беременности и отнимать этот момент у кого-то из них.
Шэрон вытирает руки о штаны.
— Боже мой, это еще не все, не так ли?
Я морщусь и киваю.
— Есть еще, но это то, что Харпер должна сказать сама.
Она замирает на середине движения и моргает, глядя на меня.
— Хорошо, вау.
— Что происходит? — Глубокий голос Билла потрескивает в воздухе, когда он сосредотачивается на своей жене.
Она наклоняет голову набок и пристально смотрит на него.
— Харпер расскажет нам о том, что еще происходит. Но для этого нам нужно поговорить с ней, и мы с Райаном пытались дозвониться до нее, но ее телефон сразу переключается на голосовую почту.
— Серьезно?
Она кивает.
Сдвинув брови, он потирает лоб. Жест, который мне
