Словно мотылёк, Хаку побежал на странную точку света в тумане.
Он услышал многоголосый нелитературный вскрик клонов Наруто, а потом всё тело прошила боль, которая как будто скручивала все внутренности, и наступила темнота.
* * *
— …какого хрена ты полез на мой расенган?.. — перепуганное и перекошенное лицо мальчишки с полосочками на щеках, который тормошил его, показалось Хаку даже смешным. Тело не слушалось, хотя боль от странной техники чуть уменьшилась, а если совсем не шевелиться, то было вполне терпимо. — Очнулся? Ты в порядке, Хаку?
— Да, — немного приврал он. — Что это было?
— Я хотел развеять твой туман расенганом, — начал бормотать оправдания Наруто. — Я не думал, что ты налетишь на меня. Только в последний миг почти смог втянуть чакру, но тебя всё равно контузило. По моей задумке… в общем, сейчас уже не важно… Ты мог бы убрать свой туман, чтобы все видели, что бой окончен? В нём даже не докричишься ни до кого…
— Прости, не могу, — слабо улыбнулся Хаку. — Моя чакра в нём рассеялась, но туман продержится ещё какое-то время…
— Держись, Хаку! — подхватил его на руки блондин, а далее, несмотря на разрывающую тело боль, Хаку почувствовал, что произошло что-то необычное. Кажется, Наруто умудрился использовать какое-то странное каварими с ним на руках.
— Цунаде-баа-чан! Помоги ему. Я случайно! — звонко сказал Наруто, и Хаку вдруг увидел, что они находятся не где-нибудь, а в ложе Каге.
Он встретился взглядом с Мидзукаге, которая с плохо скрываемом интересом и любопытством смотрела на Наруто и на него. А затем увидел Забузу-сана, который, как и остальные охранники, подбежал ближе к правителям деревень.
— Наруто, ты — балбес! — с чувством недовольно цыкнула Хокаге, но присела возле Хаку, и её ладони засветились зелёной чакрой.
Хаку стало хорошо, боль прошла, и он снова вырубился, успев заметить облегчение в глазах Забузы-сана.
Часть 2. Глава 26. Расстановка сил
Сасори с интересом смотрел на развернувшееся в ложе каге представление и гадал: Коноха себе нарочно так цену набивает или это — чистая импровизация? Впрочем, если судить по раскуроченному какой-то техникой длинноволосому парню, которого Хокаге буквально из Чистого Мира затаскивала обратно в тело, мысли про какой-то тайный сговор между Страной Воды и Страной Огня отметались сами собой. Бледный белобрысый мальчишка, который и притащил Хаку, телепортируясь с арены на расстояние в высоту почти сорок метров, судорожно извинялся, и казалось, что сейчас разревётся от переизбытка чувств.
Сасори хмыкнул, убеждаясь, что всё, скорее всего, получилось совершенно случайно, и этот мелкий идиот на самом деле чуть не спровоцировал международный скандал. К тому же было похоже, что пострадавший небезразличен здоровяку из свиты Мидзукаге, яки тот глушил и пытался скрыть, но Сасори всё равно ощущал их направленность. На перебинтованного верзилу со здоровым железным тесаком даже Кисаме шикнул. Забавно, что в одном месте собралось столько людей, принадлежавших когда-то к организации «Акацуки». Хошигаки Кисаме — нукенин Тумана, который неожиданно стал «правой рукой» новой Мидзукаге. Страна Воды прекратила гражданскую войну, и власть сменилась, как считал Сасори — не без помощи синекожего мечника. Тот предал их ещё до его смерти. Напарник Хошигаки — Учиха Итачи, скорее всего, если выжил, тоже крутится где-нибудь в Конохе — не зря же тут эта его подружка, Гурэн. Сасори хмыкнул, посмотрев на огромную стаю ворон, которые сидели на крышах. Конечно, и Итачи здесь. Птицы ведут себя слишком подчёркнуто нетипично.
А за Хокаге также непринуждённо стоит не кто иной, как змеиный саннин, великий учёный и невероятно опасный противник — Орочимару. И очень интересно получается, что та самая Гурэн, обладающая необычной способностью к кристаллизации, с её слов, которые Сасори слышал последними в той, кукольной жизни, — приёмная дочь Орочимару. Вполне возможно, что всё непросто, и в этом змеином клубке, а также будучи ранее напарниками, Итачи и Орочимару спелись. Или Итачи был вынужден просить помощи у старого напарника, который его чуть не прихлопнул. Жизнь постоянно поворачивается то так, то сяк. Сегодня враги, завтра союзники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Этот саммит получился просто вечером воспоминаний! Если учесть, что ранее пропал этот чёрно-бело-зелёный крот, у его напарника Тоби вряд ли была такая замечательная бабушка Чиё, а Какузу Сасори собственноручно упокоил три оставшихся раза, то здесь собралась чуть ли не большая часть «Акацуки». Кто там остался-то? Синеволосая девчонка-оригами и шесть марионеток Лидера? Кто-кто, а Сасори прекрасно разбирался в таких вещах. Конечно, за два года они могли набрать ещё людей, но репутация организации ещё в пору его недожизни в виде куклы уже была изрядно подмочена. А с тем, что жадного «казначея» им теперь не видать…
— Всё в порядке? — сбил с мысли вопрос Мидзукаге.
— Да, — отрывисто сказала Цунаде, отстраняясь от раненого парня, на одежде которого зияла внушительная дыра, края которой закручивались тугой спиралью. — Его жизни больше ничего не угрожает. Поправится.
Сасори тихо хмыкнул, посмотрев по сторонам: широкий жест Хокаге был оценён по достоинству. Цунаде-сама могла и отказаться, позвать ирьёнинов, и, пока суть да дело, этот Хаку — несомненно сильный генин — отлетел бы в Чистый мир. Возможно, что внешне всё выглядит не так уж страшно, видали и страшнее, но если судить по характеру раны и собственным ощущениям, внутри парня была настоящая каша. Цунаде-сама поистине показала себя ирьёнином S-ранга и сотворила на их глазах чудо. Впрочем, если бы удар был чуть ближе к сердцу, то чудо вряд ли бы произошло.
Сейчас Мидзукаге и Райкаге смотрят тепло. Блондинистый недоросль сияет улыбкой. Даже старикашка Цучикаге пыхтит, но поглядывает без прежней недовольной мины и задумчиво потирает спину. Что касается сопровождения, то интересный вырез Хокаге, когда та склонилась к раненому, тоже произвёл впечатление. Белобрысый здоровяк, в котором любой распознает знаменитого джинчуурики восьмихвостого Скрытого Облака — Кираби, поплыл и зарумянился, пялясь на груди Хокаге. Напарник его еле утащил.
Кажется, волнения на их трибуне были замечены. Подбежали ирьёнины, подняли Хаку на носилки и унесли в лазарет. Туман внизу рассеялся и блондинистый пацан, который выиграл полуфинал, спустился обратно.
Оставалось только два боя. Чоуджуро из Тумана и Агара из Конохи. Далее победитель должен будет сразиться с Наруто, который непонятно как и какой техникой чуть не убил генина из Скрытого Тумана.
* * *
Бой Агары и Чоуджуро был любопытным. Мидзукаге откинулась на кресло с высокой спинкой и улыбалась, иногда даже облизываясь. Накидка сползла с плеч и демонстрировала глубокое декольте и пышную грудь, разве что немного меньше, чем у Цунаде-сама. Сасори искоса наблюдал за обеими каге-куноичи, молодое тело иногда реагировало весьма специфично. Но в этом тоже была своя прелесть. Он жил, дышал, чувствовал, желал.
С красноволосым парнем, который сражался на арене, было что-то не так. Либо до этого он показывал лишь толику своих умений и талантов и обходился минимумом чакры.
— Любопытный парень. Агара, верно? — сказал Сасори и заметил, как напряглась Цунаде-сама от его интереса. — Каким же будет финал? Туман против Листа? Или Лист против Листа?
— Да, это будет занятно, — промурлыкала Мидзукаге. — У этого паренька очень много чакры. Любой другой уже давно бы выдохся.
Сасори хмыкнул. Красные волосы Агары и объём чакры могли о многом сказать. Вполне возможно, что пацан — из остатков клана Узумаки. Возможно, полукровка. Клан Акасуна — «клан красных песков» — был в дальнем родстве с ними. И красные волосы когда-то были отличительной особенностью его клана. Сейчас, правда, клан почти выродился, да и красные волосы были у единиц. За последнее время появилось только два перспективных ребёнка — девочки близнецы, правнучки Эбизо — Сая и Сана, и то, способности к управлению марионетками проявила только одна из них, а волосы так и вовсе у одной были голубые, а у другой — светло-фиолетовые.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
