нахмурился, но его выражение неодобрения длилось всего секунду.
– Мне стало известно, что после работы вы двое пошли куда-то с одним из наших консультантов, а именно – с Джоном, осуществлявшим наблюдение за распорядком вашего дня, господин Аллен. Хотя вы, возможно, не знали об этой политике, моим коллегам не разрешается неформально общаться с субъектами наших исследований. Это неэтично и нарушает как трудовой договор, заключенный с нами, так и договоренности с клиентами «БФГ». Так что Джон больше не будет за вами наблюдать – его контракт ликвидирован.
Ликвидирован.
Что это значит? Крейг взглянул на Фила, явно пораженного этой новостью.
– Стоп, стоп. Вы не можете уволить его только потому, что…
– Могу. Мне очень жаль, мистер Аллен. Вам следовало подумать о последствиях своих действий, прежде чем приглашать его пообщаться с вами. Как я уже сказал, его контракт уже ликвидирован.
ЛИКВИДИРОВАН.
Снова это слово.
Но как Патов узнал об их встрече? Послал шпиона? Прослушал каким-то образом их разговор? Ни один из возможных вариантов не обнадеживал.
– И да, мистер Хорн, – добавил консультант, обращаясь к нему. – Ваша секретарша тоже больше не вернется.
На Крейга накатила дурнота.
– Кажется, она нашла работу… в другом месте. Так что нет необходимости больше удерживать ее вакансию. Хотя, если думаете, что можете обойтись без секретаря, средства, выделенные на эту должность, могут быть использованы для спасения некоторых других сотрудников, чья голова сейчас на плахе.
Голова на плахе.
Ему не понравился этот образ, и когда Патов ушел, слишком дружелюбно помахав рукой, Крейг вынул смартфон и попытался позвонить Люпе. Сперва он набрал домашний номер, и после единственного гудка записанный женский голос сообщил ему, что «номер, который вы набираете, больше не обслуживается». Он сбросил этот вызов и позвонил Люпе на мобильник. Пять гудков спустя его переключили на голосовую почту.
Фил показался ему сейчас братом-близнецом – Крейг готов был спорить, что ровно та же недоуменно-ошеломленная мина красуется на его собственном лице. Ничего не сказав друг другу, они разошлись: Фил поднялся на лифте на свой этаж, Крейг – по лестнице на свой.
Попытки в течение дня дозвониться до Люпы не увенчались успехом, и после работы он подъехал к ее дому. Шторы были задернуты, дверь заперта, а на звонок никто не ответил.
Дома он пошел прямо на кухню, где открыл банку с пивом.
– В чем дело? – спросила Энджи, но он не хотел говорить, хотел сохранить все это как можно дальше от своей семьи, и покачал головой, показывая, что это все пустяки. Затем, отставив пустую банку, Крейг пошел помогать Дилану с домашним заданием.
30
Стекло уже давно было убрано с пола, картина в рамке починена и поставлена на свое место на стене, но Мэтьюз не мог не думать о том, как она отлетела от стены и рухнула на пол. Он все еще чувствовал этот отвратительный шум в ушах и вызванную им мучительную головную боль, мысленно видел, как ручки и карандаши вылетают из подставки и зависают в воздухе. Но самое главное – он мог с совершенной ужасающей ясностью вспомнить, как консультант стоял там с закрытыми глазами, будучи причиной, эпицентром всего этого.
Кто же он на самом деле?
Мэтьюз не был уверен, что хочет это знать.
Чего он действительно хотел, так это чтобы все закончилось.
Сделав паузу, он уставился на пустой экран компьютера на столе. Вдруг ему пришла в голову идея, запоздавшая как минимум на месяц, столь простая и очевидная. Пускай он не может расторгнуть контракт с «БФГ», почему бы не сказать Патову, что работа сделана? Поблагодарить его за помощь, заплатить ему – и распрощаться. Совету – вернее, тому, что от него осталось, – это может не понравиться, и всех собак, конечно же, спустят аккурат на Мэтьюза, ведь это он втянул компанию в заварушку с консультантами и из-за него большие деньги были потрачены даром. Но от «БФГ» стоило избавиться любой ценой. Как заметил ему на ретрите Крейг Хорн, с самого начала не было нужды в этих консультациях. Всего, что хотели Остин и совет, можно было достичь собственными силами. Итак, все, что Остин потратил на «БФГ», – это деньги на ветер… но хорошо уже то, что им не придется платить более серьезную цену.
Никаких дополнительных расходов.
Он чувствовал себя почти счастливым, звоня Диане.
– Слушаю? – откликнулась секретарша.
– Приведи ко мне мистера Патова, пожалуйста.
– Вас связать с ним по телефону, сэр?
– Нет, попроси его явиться лично.
Наступила пауза, и когда она заговорила, Остин уловил нервозность в ее голосе:
– Хорошо, мистер Мэтьюз.
Он повесил трубку. Все эти напряги вскорости канут в прошлое. Все вернется на круги своя. Остин включил компьютер и проверил курс акций «КомПрода». Цена подскочила на пятьдесят центов вверх. Далеко не тот показатель, что был до краха слияния, но и не такая уж беда, чтобы оправдать дальнейшее участие «БФГ». Мэтьюз откинулся на спинку стула. Он отреагировал слишком остро. Реальной причины вызывать консультантов вообще не было. Компания не бедствовала. Одни только продажи игр чего стоят. Золотая жила.
«Это ты во всем виноват».
Остин запаниковал.
«Виноват ты, и взгляни-ка, в какой заднице все теперь».
Чего он до сих пор не понимал, так это того, как руководители столь многих других фирм, люди, кого Мэтьюз знал и кому доверял, могли так восторженно отзываться о «БФГ». Возможно, имела место целенаправленная попытка саботировать работу «КомПрода»? Или всем повезло, а «КомПроду» – не повезло?
Нет.
Мэтьюз вспомнил о Моргане Брандте из «Белл» и о том, как его лишили доступа в собственную компанию.
Здесь что-то другое.
Дверь его кабинета открылась, и вошел Патов. Удалось ли Диане дозвониться до него? Мэтьюз не знал, но этот человек уже был здесь, и хотя у него не было времени подготовить речь, он встал и посмотрел на консультанта.
– Мистер Патов, – начал он, – мне хотелось бы с вами поговорить.
– Конечно, это не проблема.
Консультант тревожно улыбался, но Мэтьюз заставил себя сохранять хладнокровие, спокойствие и вести себя так, будто он здесь главный.
– Я хотел бы поблагодарить вас за вашу службу. «БФГ» оказал нам огромную помощь в очень трудный период адаптации, но я думаю, что теперь у нас есть все необходимое. Вы сделали гораздо больше, чем мы просили или ожидали, – вы помогли вернуть «КомПрод» на стабильный прибыльный курс. В знак особой признательности за все, что вы сделали, мы собираемся выписать вам десятипроцентную премию сверх суммы, согласованной по нашему первоначальному контракту.
Консультант
