офиса, но его уже давно не было, и Дилану отчаянно хотелось в туалет. Он уже долго терпел, но стало ясно: потерпи он чуть подольше, с ним произойдет конфуз. Такого не случалось с детского сада, и Дилан, помня, как это было неловко, не хотел, чтобы подобное повторилось. Он пытался заставить свой мозг забыть о нужде, сосредоточившись на игре; скрестил ноги, прижал колено к колену, даже встал и походил, но все это не помогло. Придется решать проблему.
Дилан подошел к двери, повернул замок, зная, что не подчиняется тому, что велено, и ощущая за собой вину. Он надеялся увидеть, что его отец вернулся ровно в то же время, когда он открыл дверь. Но снаружи была только миссис Адамс, злая женщина, сидящая в кресле и смотрящая на него пустым лицом статуи.
Его инстинктивной реакцией было хлопнуть дверью, запереть ее и остаться в офисе, но ситуация выдалась чрезвычайная, и он осторожно вышел.
– Мне нужно в туалет, – сказал он миссис Адамс.
Она улыбнулась, и эта гримаса напугала его – что-то в ней было от ужимок Патова. Ничего не сказав в ответ, женщина напечатала что-то на планшете.
– Вы не знаете, где здесь туалет?
Миссис Адамс молчала и таращилась на него.
Когда стало очевидно, что ответа от нее не дождешься, Дилан прошел мимо ее стола и окинул взглядом коридор. Слева от себя он увидел двух работников, мужчину и женщину, оживленно болтающих о чем-то, и заторопился к ним. Женщина перевела взгляд на него, стоило Дилану подойти поближе.
– Подскажите, где туалет! – выпалил он.
– Эй, Билл, проводи парнишку, – обратилась женщина к собеседнику.
Мужчина кивнул, доброжелательно глядя на него сверху вниз.
– Вот сюда, дружище. – Он повел Дилана по коридору, а затем указал ему на дверцу с табличкой, где на синем фоне был оттиснут белый силуэт мужчины. – Справишься? Или мне тебя проводить?
– Справлюсь, спасибо, – сказал Дилан, шустро забегая внутрь.
Очень вовремя.
Сделав свои дела, он вымыл руки в раковине и поиграл немного с автоматическим дозатором мыла и сушилкой для рук – оба активировались при помощи жестов. В туалете играла скучная допотопная музыка, ее Дилан все это время даже не замечал, но вот она ни с того ни с сего смолкла. После нескольких секунд молчания динамик вдруг рявкнул:
– Дилан!
Мальчик подпрыгнул при звуке своего имени. Узнав голос мистера Патова, он быстро отошел от раковины и схватил несколько бумажных полотенец, чтобы вытереть руки.
– Кое-кто хочет поиграть с тобой в прятки!
Судя по голосу, Патов откровенно издевался.
Дилан надеялся, что мужчина, приведший его сюда, все еще ждет снаружи, но когда он выбежал из туалета, в коридоре его встретил мрак. Под потолком не горели лампы, зато на стенах теперь висели факелы. Мерцающее пламя создавало очаги пульсирующего света, и какие-то участки коридора были освещены тускло, какие-то вовсе не просматривались.
Но как такое возможно? Он же не в сказочном замке, а в обычном здании – откуда тут взяться факелам? Дилан не знал… но факт оставался фактом.
Людей тоже не было. Он очутился здесь один, и это было страшно.
– Дилан! – снова раздался голос мистера Патова, напевный, будто страшный коллега отца дурачился, искренне веселился. – Пришло время пряток! Гном закончил считать – он уже ищет тебя!
Гном?
Дилан лихорадочно огляделся, пытаясь вспомнить, каким путем он пришел. Все стало по-другому, даже направления будто изменились, и он не знал, как вернуться в офис отца. Справа от него в коридоре что-то шаркнуло, и он повернул голову.
В мерцающем свете факелов показалась угрожающая приземистая тень.
Дилан побежал в противоположном направлении от нее, надеясь, что это правильный путь. Ничего не казалось ему знакомым. Потолок, стены и пол были темно-серыми, и он не видел ни офисных дверей, ни секретарских ниш – только ряд разветвляющихся коридоров, напоминающих лабиринты сказочного подземелья.
За его спиной послышалось ужасное пронзительное хихиканье.
Гном.
Дилан побежал быстрее, слезы затуманивали его зрение. Ему удалось не закричать, хотя он чувствовал, как в груди зреет вопль чистого ужаса. Он продолжал бежать прямо, не сворачивая ни в одно из ответвлений, потому что туалет находился в том же коридоре, что и кабинет отца. Он испугался, что бежит не в том направлении, но вскоре увидел площадку перед отцовским офисом, узнаваемую, хоть и затененную. Она переместилась дальше от туалета, чем было прежде, но все еще казалась островком спасения.
Миссис Адамс сидела в своем кресле и ухмылялась ему.
– Лучше спрятаться, – сказала она. – Он идет.
Рыдая, Дилан выбежал в кабинет отца, нормальный и привычный.
Он закрыл и запер дверь, и тут свет погас.
– Папочка! – крикнул Дилан, боясь пошевелиться.
Из-под двери замерцал свет факела.
– Папа!..
Дверная ручка задребезжала, повернулась… и его отец вошел в офис.
Свет снова зажегся, и через открытую дверь он увидел, что этого странного, похожего на катакомбы в замке коридора с факелами больше нет. Все вернулось в норму.
Дилан обнял отца и плакал.
– Что такое, малыш? В чем дело?
– Мне пришлось пойти в туалет… и все вдруг потемнело… там были факелы, я чуть не потерялся… еще и этот гном, и… – Он не знал, как все так объяснить, чтобы это имело смысл, но хотя его отец не мог по-настоящему понять, что произошло, он, казалось, верил ему, и Дилан почувствовал такую благодарность, что расплакался еще сильнее.
Отец крепко обнял его.
– Все в порядке, – сказал он. – Я здесь. Я с тобой.
* * *
На работе Энджи едва не схлопотала панический приступ от разлитого в воздухе напряжения. По внешним признакам – типичный будний день: приемный покой заполнен людьми, перегруженные медсестры снуют из одной палаты в другую, врачи прерываются лишь на то, чтобы заполнить отчетные бланки. Но было… что-то еще этим утром, что-то, доставляющее ей сильнейший дискомфорт – будто Энджи шла в госпиталь, а попала куда-то совсем не туда… может, в тюрьму, а может, в бордель.
Сначала она списала это на присутствие Патова, но была удивлена, узнав, что его сегодня не было. В помещении находился консультант из «БФГ», но с момента открытия его никто не видел, и, судя по словам Ханны, одной из штатных медсестер в будние дни, они все должны быть за это благодарны. Энджи было трудно поверить, что он может быть более жутким, чем Патов, но когда через несколько секунд она повернулась и оказалась лицом к лицу с мужчиной, то непроизвольно вскрикнула. Тип с обритой головой, золотой серьгой-кольцом и шрамом на правой щеке больше
