в фирме ее отца. Я не хотел ничего подобного.
— Звучало так… будто она была готова пойти на уступки ради тебя, — сказала я.
— Человек может быть в состоянии изменить место, где живет, но не может просто так изменить всю свою личность, — сказал Самюэль. — Патриция городская девушка. Она избалована и привыкла к определенному образу жизни, который меня не интересует. И боже мой, это ее расписание! Я кажется целую вечность не мог ни двигаться, ни думать, ни просто расслабиться. Между моими отношениями с Пэтти и нарыванием задницы, чтобы закончить учебу с отличием, все было так спланировано. Я чувствовал себя как пружина. Так туго сжатым, что мог сломаться.
— Энди знал, что тебе нужен этот отпуск, — сказала я и уверенно кивнула.
— Чертовски верно, — со вздохом согласился Самюэль. Он провел рукой по лицу и устало откинул волосы назад. — Я не помню, когда мне было так весело. Проводить время со своими друзьями. Гулять, пить, танцевать, смеяться… Я снова почувствовал себя живым. А не как какой-нибудь запрограммированный робот.
— Я рада.
— Многое из этого… было связано с тобой, — тихо сказал Самюэль. Он опустил подбородок и наблюдал за своими руками, играя кончиками пальцев между коленями. У меня перехватило дыхание, и я с трудом сглотнула.
— Я тоже прекрасно провела время с тобой, — ответила я.
— Конечно. Только не когда я вел себя как придурок, — горько вздохнул Самюэль. — Мне так жаль, Эмилия. Я не могу выразить тебе, как мне жаль, что… я так с тобой обошелся.
— Конкуренция осталась позади, — отмахнулась я от его извинений.
— Я говорил о вечеринке Ника, — сказал Самюэль. Он повернулся и посмотрел мне в глаза. На его лице была написана тревога, которая заставила меня замереть. — Я действовал… непростительно. Извини, если обидел тебя. Надеюсь, ты сможешь простить меня.
Я оторвала от него взгляд и посмотрела в пол. Мое сердце снова болезненно заколотилось в груди, и я прикусила губу. Перемена в разговоре могла увести меня только в одном направлении. Поэтому я повернула лицо и снова посмотрела на него.
— Все зависит от того, за что именно ты извиняешься, — тихо сказала я.
Я наблюдала, как боль исказила его черты и затуманила глаза.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Самюэль. — Я ужасно вел себя с тобой. Ты… дала мне пощечину.
— Я сожалею об этом, — выдохнула я. — Честно говоря, мне жаль. Мне не следовало давать тебе пощечину. Но то, что ты сказал… причинило мне боль.
— Что я сказал? — Самюэль выглядел смущенным. — Я воспользовался тобой, Эмилия. Я поцеловал тебя. И заслужил пощечину!
— Я расстроилась не из-за того, что ты поцеловал меня, Самюэль, — настаивала я, качая головой. — Боже… я хотела, чтобы ты поцеловал меня! Хотела этого… практически всю мою жизнь. Я расстроилась, потому что, когда наконец мое желание исполнилось, ты сказал, что это неправильно!
Самюэль уставился на меня, принимая мое признание с растерянным выражением на лице.
— Ты… не расстроилась, что я поцеловал тебя?
— Я ответила на твой поцелуй, — указала я, пожав плечами. Мои щеки горели, и я знала, что краснею. Но мне нужно было дать ему знать, что чувствую. — Мне это не казалось неправильным, Самюэль. Вовсе нет.
— Я думал, что напугал тебя, — тихо признался Самюэль. — Мы практически как семья. А я… фактически приставал к тебе.
— Мне неприятно говорить тебе об этом, Самюэль… — Нервное напряжение заставило меня слегка хихикнуть. — Но я никогда не думала о тебе как о брате.
— Ты серьезно? — спросил он и снова уставился на меня, пытаясь прочитать выражение моего лица.
Я не сводила с него глаз, чтобы он мог увидеть правду в моих словах.
— Я заботилась о тебе столько, сколько себя помню, — тихо сказала я ему. — Не так как заботилась об Энди. С тобой всегда было по-другому. Но я была слишком мала, чтобы ты увидел во мне что-то иное, кроме как маленькую девочку по соседству. И все же я всегда надеялась… что когда-нибудь…
Напряженность его взгляда заставила меня почувствовать себя неловко, и я скрутила подол платья между пальцами и отвернулась. Самюэль повернул мое лицо обратно к своему, взяв меня пальцем за подбородок. Мои глаза расширились, пока он вглядывался в них в темноте.
— Как я мог не знать? — Его голос был низким и тихим. — Я не хотел причинить тебе боль.
— Я прощу тебя за то, что ты испортил совершенно замечательный момент, — пошутила я и оторвала лицо от его руки. — Но если ты пытаешься извиниться за то, что поцеловал меня, то можешь забыть об этом. Я не хочу быть для тебя сожалением.
— Это не так, — тихо сказал Самюэль. Я снова посмотрела ему в глаза. — Я не жалею, что поцеловал тебя. Я… просто не хочу проявлять неуважение к тебе.
Я ничего не могла с собой поделать, запрокинула голову и рассмеялась. Самюэль наблюдал за происходящим, пытаясь понять юмор ситуации. Наконец, я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Улыбка не сходила с моего лица.
— Самюэль, ты бросаешь мне вызов. Как я могла когда-либо чувствовать неуважение с твоей стороны? Ты один из тех людей, которые научили меня уважать себя! Ты всегда поощрял меня быть сильной и знать свой собственный разум. Я та женщина, которой являюсь сегодня… отчасти из-за тебя, — я покачала головой, высказав, казалось бы, очевидный ответ на мое развлечение.
Самюэль задумчиво нахмурился и, повернув голову, уставился прямо перед собой. Его брови поползли вверх, когда он прочитал слова, которые я нарисовала на обратной стороне двери.
«Живи ради следующего приключения».
— О, теперь я понимаю, — тихо сказал Самюэль. — Энди сказал мне сегодня: «Живи ради следующего приключения». Я не был уверен, что он имел в виду, но Энди сказал, что я разберусь.
— И ты разобрался? — спросила я с надеждой в сердце.
— Я не уверен, — он отрицательно покачал головой. — Кажется, легче сказать, чем сделать. Есть какие-нибудь советы?
— Конечно, — сказала я беспечно. — Ты просто должен быть готов схватить его и последовать за ним. Прежде чем возможность пройдет мимо. Это и есть ключ.
— Как тебе удается быть такой храброй? — спросил Самюэль с удивлением в голосе.
— Я не храбрая. Просто не боюсь рисковать, — сказала я. — Жизнь слишком коротка.
— Значит, все это из-за этого? — почти прошептал Самюэль, указывая туда-сюда между нами двумя легким движением руки возле своего колена.
— Да, — прошептала я в ответ. — Я решила, что пришло время рискнуть. — Мое дыхание участилось от правдивости моих слов.
— Я… не знаю, чего ты хочешь, Эмилия, — Сэм снова смотрел на меня.
Прежде чем
