нет, а, если в дело вмешаются старые семьи, то крайней может оказаться она. Оттого и назвала его «лордом», хотя они давно уже договорились на «мистере».
— Я собираюсь сделать то, что не сделали вы, профессор, — пожал плечами Эрвин. — Извините.
— Лорд Бойд…
— Не обсуждается! — жестко ответил Эрвин, и, развернувшись на месте, пошел из кабинета Трансфигурации.
Идти было достаточно далеко. Все-таки замок был огромен и плохо устроен. То есть, это было ни то, ни се: не рыба, не мясо, не крепость и не школа. Для крепости в Хогвартсе было маловато фортификационных «сложностей», а для школы с полным пансионом, в которой живут и учатся дети, замок был слишком похож на трехмерный лабиринт. И сейчас, даже зная дорогу и не имея на руках раненого товарища, чтобы добраться до владений мадам Помфри, им понадобилось почти четверть часа. А там их ждали закрытые двери. Колдоведьма наотрез отказалась пускать кого бы то ни было к своему пациенту.
— Мадам Помфри, — крикнул Эрвин через дверь, — если вы не допустите меня к Поттеру, я буду вынужден вызвать представителей Аврората и ДМП. И, если выяснится, что, имея на руках пациента, исцелить которого вы не можете в силу вашей низкой квалификации, но при этом не перевели его в Мунго, я добьюсь, чтобы вас судили за намеренное неоказание помощи и, как минимум, лишили лицензии медиковедьмы. Подумайте, стоит ли ваша верность приказам Дамблдора таких неприятностей?
— Белла, вызывай бабушку, — тихо шепнул он подруге, на мгновение отвернувшись от двери в больничное крыло.
У Блэк было сквозное зеркало, так что связаться она могла практически мгновенно. У него такое зеркало тоже было, но Бойды Поттеру не родственники, и леди Бойд не член попечительского совета.
— Я тоже сообщу отцу! — предложил Малфой.
— Давай! — кивнул Эрвин. — Лишним не будет.
Люциус Поттеру теперь пусть и дальний, но родственник, и он тоже член попечительского совета.
Между тем, дверь оставалась закрытой, но и тянуть время было нельзя. Надо было любой ценой попасть в больничное крыло, и Эрвин нашел такой способ. Да и цена оказалась вполне доступной. Он увидел Рона Уизли, который с несколькими другими первокурсниками из Гриффиндора пришли посмотреть, что будет делать Бойд.
— Рон! — окликнул он мальчика. — Иди сюда. Мне нужна твоя помощ!
Ничего не подозревавший Рон подошел, и Эрвин сделал последнюю попытку.
— Мадам Помфри, — крикнул он через дверь, — из-за вашего упрямства может серьезно пострадать человек. Я вас предупредил!
— Вы свидетели, — быстро взглянул он на членов группы поддержки.
Они его поняли, и на их лицах появились ухмылки.
— Свидетельствую! — громко сообщила Гринграсс.
— Свидетельствую! — присоединилась к ней Панси Паркинсон.
— Не знаю, в чем дело, но я тоже свидетельствую! — коварно улыбнулась Сьюзен Боунс, как раз в этот момент подошедшая к ребятам.
— Я здесь! — крикнула отошедшая чуть в сторону Блэк.
— Я тоже! — Драко отошел в другую сторону, оба они сейчас говорили через сквозные зеркала.
— Мадам Помфри! — еще раз попробовал Эрвин обратиться к здравому смыслу медиковедьмы.
Ему жутко не нравилось то, что он делает, как не нравилось и то, что так рано и так грубо приходится вступать в конфронтацию с Дамблдором. Впрочем, отступить означало покориться, однако Эрвин не Катя, ему покоряться незачем, он вполне дееспособен, хотя и излишне молод.
«Что ж, мадам Помфри, это будет на вашей совести!»
Первым ударом он разбил Рону нос, вторым — губу. Ему нужны были кровь, на которую среагирую следилки лазарета, и крики боли, которые должна услышать медиковедьма. Но она оказалась упертой теткой, ну или приказ Дамблдора для нее был важнее клятвы Гиппократа и сильнее страха перед ДМП. И тогда, Эрвин сломал парню руку и треснул его головой о дверь. Закричали гриффиндорцы, взвыла сигнализация, и мадам Помфри вынуждена была открыть дверь. Однако едва дверь открылась, как поблизости материализовался директор.
— Что здесь происходит?! — начал он с «наезда». — Почему мистер Уизли в крови?!
Эрвин между тем быстро обвел взглядом присутствующих. Белла кивнула ему, Драко — тоже, а Сьюзен показала большой палец. Значит, кавалерия в пути.
— Здравствуйте, господин директор! — поклонился ему Эрвин.
Говорил он спокойно, ровным голосом и максимально вежливо.
— Что случилось с мистером Уизли?
«А здороваться уже не нужно? Запишем!»
— А что с ним? — бросил Эрвин взгляд на скорчившегося на полу и рыдающего, пуская кровавые сопли, Рона.
— Полагаю, это вы избили мальчика? — нахмурился Дамблдор и совершенно по-хамски попытался придавить Эрвина аурой.
Ну, что сказать. Аура у директора была будь здоров какая! Словно гранитную плиту положили на душу, но Эрвин не так давно, — еще и года не прошло, — был боевым магом высшей категории. Катя Гертнит ничего особенного, кроме как бросить «десять тонн на десять километров» или создать льдину в сердце Северного моря, не умела. Однако частью ее Дара, — то есть, частью таланта боевого мага, — является выносливость и стойкость к внешнему давлению. Так что мощь ауры Великого Светлого почувствовали все присутствующие, кроме того, на кого она, собственно, и была направлена.
— Господин директор! — осуждающе покачал головой Эрвин.
Дамблдор от такой его реакции даже опешил и отшагнул назад, как если бы испугался. Но, может быть, он, и в самом деле испугался? Встретить одиннадцатилетнего мальчика, способного выдержать его «наезд», — это почти за гранью Добра и Зла. Впрочем, краем глаза Эрвин увидел еще кое-кого, кто был способен перебороть давление ауры по-настоящему великого волшебника. Белла, конечно, притворялась, изображая «ужас, ужас, настоящий ужас», но он видел, что для нее это «просто ужас».
«Забавно!»
— Прекратите! — потребовал он.
Чего уж теперь. Все равно, враги не враги, но никак не учитель и ученик. Директора его окрик заставил поморщиться, но давление исчезло.
— Что вы себе позволяете, лорд Бойд?
Ну, кто бы сомневался, лучшая защита — нападение.
— Дальнейший наш разговор будет происходить в присутствии членов попечительского совета лорда Малфоя и леди Блэк, а также председателя ДМП леди Боунс, — сообщил Эрвин, твердо глядя Дамблдору в глаза. — У вас есть возражения принципиального свойства?
— Зачем вы устроили этот балаган, лорд Бойд? — Директор уже взял себя в руки и снова, как всегда, лучился добротой и заботой. — Разве сложно было прийти ко мне и спросить? Обычно вы не стесняетесь спрашивать.
— Спрошу и сейчас, — не разочаровал его Эрвин. — Что с Поттером?
— Насколько я знаю, с мистером Поттером не случилось ничего серьезного.
— Тогда почему меня к нему не пускают? — «удивился» Эрвин. — Я впервые за девять месяцев вижу такое странное поведение мадам Помфри.
— Это я попросил ее никого не пускать, — разочарованно вздохнул Дамблдор. — У мальчика случился нервный срыв…
