еще оставалось время для чтения умных книг, зельеварения и восстановления в новых условиях магических практик, которыми в той или иной степени владела Катя Гертнит. В первую очередь, Эрвин хотел отработать свои Лед и Огонь, — чтобы довести их хотя бы до среднего уровня, — но ему были так же интересны «девичьи» щиты, которым учили в Институте Благородных Девиц, и освоенные там же «женские» чары. В мужской интерпретации это неизвестное в магической Англии колдовство было ничем не хуже, чем в «женской комплектации». В итоге, его дни были заполнены от и до, но он все же выбрался на дни рождения к Драко Малфою и Гарри Поттеру, как раз в конце июля, оставившему под зубовный скрежет Дамблдора своих родственников-маглов и переехавшего на Гримо 12, и принял всех своих новых друзей в замке Килморс в свой день рождения. С Беллой он за это время виделся всего лишь трижды, но в начале августа, — и надо сказать совершенно неожиданно для Эрвина, — Беллатрикс пригласила его погулять по магловскому Лондону. Вдвоем, на целый день. Надо ли говорить, что он согласился? Его лишь удивило, что Вальбурга дала согласие на этот «жест доброй воли».
«Но дареному коню в зубы не смотрят, не так ли?»
И вот седьмого августа они встретились в «Дырявом котле», спрятали в наплечные сумки свои мантии, на время превратившись в «настоящих» маглов, и вышли на улицу. Эрвин любил магловский Лондон. Этот город был красив, интересен и предлагал человеку так много развлечений, сколько тот только мог взять. Так что, они с Беллой отлично провели время, начав день с посещения Национальной Портретной Галереи[2], где было выставлено немало портретов тех, кого маглы считали своими героями, но кто, на самом деле, принадлежал миру магии. Затем был обед в ресторане, где пришлось немного поколдовать левой палочкой, чтобы на них не обращали внимания. А после обеда, — благо погода позволяла, — прогулка по Гайд-парку и Кенсингтонским садам[3]. В общем, они отлично провели день, и в его завершении между Эрвином и Беллой состоялся один очень непростой, но многообещающий разговор.
Перед тем, как расстаться, он пригласил девочку посидеть в кафе. Съесть что-нибудь сладкое и выпить что-нибудь горячее. Она согласилась, — отчего бы и нет, — и вот они уже сидят за столиком в небольшом уютном зале и лакомятся замечательными заварными пирожными, запивая их горячим шоколадом. Настроение выше среднего, и усталость, накопленная за день, все еще не дает себя знать.
— Чудесный день!
— Я рад, что тебе понравилось!
Формально идея принадлежала Бел, но все организационные вопросы Эрвин взял на себя. Проложил маршрут, выбрал наиболее аттрактивные локации, придумал, где и когда они будут, — вроде бы, совершенно спонтанно, — «присаживаться», чтобы отдохнуть и подкрепиться. К тому же, зная магловский Лондон много лучше Беллы, Эрвин показывал девочке достопримечательности города и просто красивые места и, разумеется, о них рассказывал. Знал он много и рассказчиком был хорошим, так что благодарность Блэк была вполне искренней. И он не видел причины стесняться. Постарался, вложился и вот результат. Девушка довольна, это главное.
К слову сказать, формально двенадцатилетняя Беллатрикс — все еще девочка-подросток, но внешне… За прошедший год красавица расцвела. Вытянулась, округлилась, избавилась от детской пухлости лица, в общем, здорово повзрослела. Не даром ей завидовали едва ли не все ученицы младших классов в Хогвартсе. Ее легко было принять за четвероклассницу или даже пятиклассницу, и Эрвин, — которому это, разумеется, очень нравилось, — недоумевал, как такое возможно. Про себя он точно знал, что его «взрослость» результат удачной генетики, магии и алхимии при поддержке правильной диеты и интенсивных занятий спортом. Что Бойды, что Брянчаниновы были людьми крупными. Если мужчина, то под два метра ростом и косая сажень в плечах. Если женщина, то из тех, что коня на скаку остановит, но выглядит при этом, как Пава Заморская. Впрочем, Гриневы тоже были не из мелких, а Эрвин Грин был и вовсе тем еще терминатором. Ну а дальше все и так ясно. У многих общеукрепляющих и, тем более, специализированных зелий имелись неплохие побочные эффекты, проявлявшиеся в раннем взрослении во всех смыслах этого слова. Оставалось только закидывать в топку роста побольше жиров, белков и углеводов, «пережигая» их при помощи магии и разнообразных тренировок в плоть, кровь и энергию, и вы получите на выходе именно то, что Эрвин мог видеть в зеркале. Но это он. Что же касается, Беллы ему оставалось только гадать об источниках ее роста и цветения. Одно он знал точно, ела она много, ни в чем себе не отказывая, но на фигуре это сказывалось исключительно в положительном плане. Вот и сейчас, съела, — быстро, но изящно, — два эклера, выпила кружку горячего шоколада со щедрой порцией взбитых сливок, и тут же заказала «повторить».
— Не смотри на меня так, — сказала, аккуратно промакивая губы салфеткой. — Мне можно, я не растолстею. У меня все в дело идет.
— Счастливая натура, — улыбнулся Эрвин. — А смотрел я так, не потому что осуждал. Я любовался тем, как ты ешь. Очень красиво, можно сказать элегантно, и…
— И? — поторопила его девочка, выглядящая, как девушка.
— И эротично, — «виновато» пожал плечами Эрвин.
— Сколько тебе лет? — неожиданно спросила Белла.
«Шутки кончились, — понял Эрвин. — И это хорошо. Пора со всем этим разобраться».
— Что ты имеешь в виду? — Он не валял дурака, он просто хотел конкретики. Спросила? Молодец. Теперь конкретизируй свой вопрос.
— Тебе, Эрвин, только-только исполнилось двенадцать, — кивнула ему Белла, соглашаясь с вопросом. — Выглядишь ты значительно старше, и этому есть объяснение. Кровь не водица, а в твоем роду было много крупных мужчин. Тренировки, сбалансированное питание, зелья. Все объяснимо, но, даже если ты выглядишь на пятнадцать, то ты не можешь говорить и думать так, как делаешь это ты. Временами создается впечатление, что в теле мальчика поселился взрослый опытный мужчина. Поэтому вопрос: сколько тебе лет на самом деле?
«Молодец, Бел! Очень грамотно сформулировала свои недоумения и вопрос задала правильный».
— Скажем так, — улыбнулся он. — Моя душа, Бел старше этого детского тела, но думаю, и твоя тоже. Увидеть то, что ты увидела крайне сложно, но допускаю, что талантливая девочка Блэк на это способна. А вот интерпретировать увиденное и задать такой вопрос, какой задала ты, вряд ли. Поэтому я могу задать тебе точно такой же вопрос, какой задала мне ты. Но я спрошу по-другому. На какой возраст ты себя ощущаешь?
— С формулировкой согласна, — усмехнулась Беллатрикс, — но я первая задала вопрос.
— Я ощущаю себя лет на сорок, пожалуй, — не стал упрямиться
