— Порфёненко как-то озадаченно чешет затылок и отвечает:
— Честно говоря, я как-то даже над этим не задумывался, но по большому счёту, ты Миша, прав! Я в гражданской войне в России не участвовал и на моих руках нет крови соотечественников, но вынужден жить на чужбине, потому что вернутся на Родину мне уже не суждено. Там никто не станет разбираться, где это бывший офицер императорской армии ошивался всё это время и чем занимался. Поставить к стенке и пустить пулю в затылок намного проще. — Владимир Николаевич обречённо машет рукой и замолкает.
После нашего «собрания» пилоты дружно потянулись в курилку и вскоре оттуда опять слышится смех. Но механики с оружейниками расселись в кружок на траве аэродрома и что-то обсуждают. И судя по их взглядам, моя «речь» не осталась без должного внимания. Из оговорок пилотов все они имеют хорошее представление о том, насколько губительны и кровопролитны наши налёты для врагов. Но одно дело, когда под эту «горячую раздачу» попадают наёмники «иностранного легиона», марокканцы из «регулярес», или даже испанские солдаты регулярных частей, но из центральных провинций, и совсем другое, когда под бомбами и снарядами эскадрильи гибнут уже твои родственники, хоть и выбравшие «тёмную сторону». И то, что их Команданте не равняет всех под одну гребёнку, а делает «снисхождение для заблудших душ» вызывает у них в сердцах полное одобрение и доброжелательный отклик. Ничуть не сомневаюсь, что вскоре моё выступление перескажут в нужном мне ключе всем заинтересованным в этом лицам. И очень надеюсь на то, что это поможет нашей эскадрильи без особого ущерба перенести тот негатив, что ожидает нас в самом ближайшем будущем.
* * *
Это как-то даже непривычно, встать утром и никуда не торопиться. Сходили с Пабло в ремонтный ангар и немного поколебавшись, даю согласие на «экспроприацию» местного аналога «воровайки» из моего времени. В принципе, нам вскоре менять все двигатели на самолётах, но кроме ручной тали на «Бильбо-два» у нас больше ничего нет, так что «нам нужнее». А «мастер на все руки» у нас есть. Именно Энеко работал за рычагами этой «шайтан-машины», когда меняли моторы на самолётах «Игрока» и «Ковбоя». Ну, а в том случае, если Агирре вдруг начнёт возмущаться, так вернём же… но потом. После завтрака пообщался с пилотами и тех составом звена самолётов «Бреге-19» сгоревших на аэродроме. С техниками и оружейниками мне всё понятно, они останутся на аэродроме и продолжат обслуживание звена бомбардировщиков прилетающих нам на замену. Но пилоты этих самолётов вероятнее всего поедут с нашими технарями на «Бильбо-два» и уже затем явятся за назначением к новому командующему ВВС. У меня для них «лишних» самолётов нет, да и у майора Ромеро навряд ли найдутся, но это уже не моя головная боль.
Хуже нет, чем «ждать, да догонять», а наша «смена» что-то не торопится. Техники уже полностью подготовились к отъезду и ждут «на чемоданах» только моей «отмашки». В принципе, мог бы их уже отпустить, но не тороплюсь, мало ли что ещё может измениться в самый последний момент. И этот «момент» наконец-то наступает. Ко мне подходит Энеко и сообщает, что наши «сменщики» уже вылетели и вскоре прибудут, однако меня срочно вызывает в штабную комнату капитан Сен-Жак. Только что на моё имя поступила телефонограмма из штаба ВВС от командующего майора Ромеро. Поднимаюсь в штабную комнату и вижу совершенно мрачного Сен-Жака и донельзя расстроенного Элорри. Это он принимает все входящие телефонограммы и делает их перевод на французский для Шарля. Это я, в достаточной мере понимая испанский язык, все «входящее документы» предпочитаю читать в оригинале.
— Вы что такие угрюмые, словно на похоронах? Что-то случилось? — в ответ на мой вопрос Шарль протягивает бланк телеграммы.
— Читай! — начинаю читать текст телефонограммы и по мере прочтения мои брови ползут вверх.
«В прошедших упорных приграничных боях и в силу высокой аварийности, вызванной недостаточной подготовкой лётного состава, военно-воздушные силы Страны Басков понесли тяжёлые и невосполнимые потери. Безвозвратно утрачено девять единиц лётной техники, что составляет четвёртую часть от прежнего списочного состава лётного парка. В настоящее время во всех авиагруппах остро ощущается некомплект в исправной лётной технике. Часть авиазвеньев находятся в неполном составе, что ведёт к снижению боеготовности всего „Бискайского авиакрыла“. В сложившейся обстановке и исходя из военной целесообразности, принято решение о структурной реорганизации воздушных сил Басконии и переводе всего лётного состава на сбалансированные авиагруппы. В связи с этим приказываю: Первое звено эскадрильи „Корсары“ остаётся за аэродромом Витория-Гастейс и входит в авиагруппу „Витория“. Старшим в авиагруппе назначен командир бомбардировочного звена, старший лейтенант Ерки Ибаррури. Второму звену эскадрильи место дислокации назначено на аэродроме города Ирун. Авиагруппу „Ирун“ возглавит командир звена бомбардировщиков, старший лейтенант Ибар Гонзалес. Третье звено эскадрильи войдёт в авиагруппу „Сестао“, старшим в авиагруппе утверждён командир звена бомбардировщиков Бикенди Отеги, место дислокации авиагруппы — аэродром Сестао. Четвёртое звено эскадрильи дислоцируется на аэродроме Ласарте-Ория и входит в авиагруппу „Ласарте“, старшим в этой авиагруппе назначен командир звена бомбардировщиков капитан Артизар Эренчун…» Отрываюсь от чтения «увлекательной беллетристики» и поднимаю на Сен-Жака удивлённый взгляд.
— Занимательное чтиво. Сразу видно, что это написал бывший комэск «бомборёв». Все командиры авиагрупп только из бомбардировочной авиации. Но меня терзают смутные сомнения… это с какого перепуга у нас в эскадрильи числятся четыре звена? Или я чего-то недопонимаю и пропустил, или этот «писатель» считать не умеет? — Шарль криво усмехается.
— Считать он умеет, но «по-старому». В эскадрильи двенадцать самолётов, а по его разумению, в одном звене должно находиться три самолёта. Отсюда и четыре звена. Но ты не отвлекайся, читай дальше! — да что этот бред читать-то? Но читаю…
«В связи с вышеизложенным, подготовить отчётную документацию по израсходованным боеприпасам, топливу и запасным частям к авиадвигателям и планерам самолётов с момента начала их эксплуатации. После завершения комиссионной ревизии всё имущество числящееся за эскадрильей „Корсары“, по передаточному акту передать на баланс коменданту аэродрома „Бильбо-два“ старшему лейтенанту Хуану Мартинесу. В связи с назревшей необходимостью оптимизации всех финансовых расходов, действующее штатное расписание личного состава эскадрильи „Корсары“ привести в точное соответствие с типовыми нормами действующими сегодня в ВВС республиканской армии, исключив из него должности не предусмотренные настоящим уставом.» — нихренасе, девки пляшут.!
В наступившей тишине тревожного ожидания несколько долгих минут задумчиво рассматриваю рукописный бланк телефонограммы. «Вон оно чё, Михалыч!» Эх, как же мне надоели наезды всех этих доморощенных рейдеров, что в прошлой жизни, что
