в этой. И ведь свято уверены, что имеют на это полное право и у них всё получится. Пусть «через пень-колоду», но лишь бы заполучить «контроль за предприятием». Но как же «тонко» расписана преамбула? Сразу становится понятно, что вся ответственность за «недостаточную лётную подготовку» ложится на прежнего командующего, а новый вроде бы как и «не при делах». Опытный бюрократ писал, ничего не скажешь. Усмехнулся, встретив знакомую фамилию. Растёт в чинах сеньор Хуан Мартинес, но лучше бы он пилотирование изучал и держался подальше от «Бильбо-два». Но если вдруг начнёт хвост распускать, или клеиться к нашим девушкам, то быстро запоёт у меня фальцетом. Это я ему гарантирую. Но это всё «лирика», а вот что мне теперь делать?
Как бывший писарь доподлинно знаю, что «штаб», это прерогатива воинского подразделения от полка и выше. Этот «наезд» на Сен-Жака мне непонятен, но хотя бы обоснован. В чём Элорри новому командующему не угодил, тоже непонятно. Да, эскадрилье писарь не положен, но в первую очередь он переводчик и отлично знаю, что такие должности введены почти во всех интербригадах. Но мы чем хуже? У нас вообще-то тоже «много-интернациональное подразделение». Ладно, над этим подумаю позже. Но, вот что касается всего остального… над этим придётся размышлять основательно, хотя и к такому варианту развития тоже был готов изначально. Так что в принципе, решение на этот случай у меня давно готово. Отвлекаюсь от раздумий заслышав рёв моторов заходящих на посадку самолётов. Растираю лицо руками и внимательно оглядываю своих подчинённых, ожидающих от меня хоть какой-то реакции.
— И что вы замерли? Команды «паниковать» не было! Шарль, ты хоть понял суть этой «писульки»?
— Да чего тут и понимать-то? Тебя отстраняют от командования, эскадрилью дробят и раскидывают по разным аэродромам, меня и Элорри увольняют. — вот, ничего не скажешь, умный у меня начальник штаба, сразу суть ухватил, но не всю.
— Молодец, что понял. Теперь слушайте меня внимательно. Об этом приказе пока никому ни слова! Люди заслужили свой праздник и не станем им портить радость от возвращения домой. Но! По прибытии на «Бильбо-два» садишься с Пабло Гарсия и Микэлем Очоа в штабе, и пока не подготовите подробный отчёт по всем позициям никуда не уходите. Полагаю, что нас попытаются «прогнуть» и подвесить какую-нибудь недостачу. Вот этого нам не надо, надеюсь, ты меня хорошо понял? Если вам вдруг потребуется что-нибудь списать задним числом, я подпишу. Даже не сомневайтесь. Элорри, ты мне тоже в штабе понадобишься. Надо напечатать несколько документов, но твоя пишущая машинка, это слишком сложный для меня агрегат. Управлять самолётом мне намного проще! — парень согласно мне кивает и расплывается в снисходительной улыбке.
Передача дел происходит буднично и без нервотрёпки. Ерки Ибаррури знакомится со своими новыми техниками и оружейниками, и уже они докладывают ему о наличии топлива и боеприпасов на складах. Ну так, и с нами три дня «кантовались», и вообще уже месяц как находятся в этой «командировке». Опытные товарищи. Показываю старшему лейтенанту «наш штаб», предупреждаю, что рация была наша и мы её забираем. Из «казённого оборудования» только мебель и телефоны, да палатки на улице, что тоже принадлежат коменданту Витории-Гастейс. Искренне желаю старлею удачи и направляюсь к своему самолёту, показывая остальным пилотам на готовность к старту.
— А как же наше истребительное прикрытие? Нам обещали, что здесь останется одно ваше звено! — в голосе командира авиагруппы звучит неприкрытое изумление и растерянность.
— Звоните на «Бильбо-один», телефон есть в справочнике. Раз пообещали, значит должны выполнить своё обещание. У нас другие задачи. — под ошеломлёнными взглядами пилотов сажусь в свою «единичку», взлетаю и веду эскадрилью на «Бильбо-два». Там наш дом. Там нас ждут.
* * *
Но оказалось, что «дома» нас не очень-то и ждут. Наша самолётная стоянка занята. Три чужих «Ньюпорт-Деляж» нахально оккупировали «стойла» первого звена, а на «моём месте», так вообще припарковался двухместный пижонский спорт-кар небесно-голубого цвета. Пипец! Смотрится он, конечно красиво, но этот «Форд А», произведённый во Франции уже устарел и года четыре как снят с производства, однако «катать девчонок» и сейчас вполне годится. Ко мне подходит явно растерянный командир взвода охраны и приняв строевую стойку бодро начинает рапортовать о несении караульной службы. «Всё хорошо, прекрасная маркиза…» Бла-бла-бла…
— Лейтенант! Как это «никаких происшествий не произошло»? А это что такое? — указываю пальцем на нашу стоянку занятую «чужими» самолётами и «Фордом».
— Распоряжением командующего ВВС на «Бильбо-два» будет базироваться авиакрыло «Бильбао», завтра ожидается прибытие ещё трёх бомбардировщиков. А это машина сеньора коменданта Хуана Мартинеса, он сам выбрал это место для своей парковки. Я не смог отказать, так как он старше меня по званию и занимаемой должности! — хм. Ну, тут у меня к лейтенанту вопросов быть не должно, у армеутов своя субординация и никто пока её не отменял.
— А где лётный и технический состав этого звена? И где сам комендант? — лейтенант на секунду заминается, но затем отвечает:
— Насколько мне известно, весь технический состав для авиагруппы сеньор комендант предполагает набрать из техников и оружейников обслуживающих «Корсаров». И у нас ходят слухи, что ваша эскадрилья вскоре будет расформирована. Пилоты истребителей ушли в город обедать, а сеньор комендант находится в штабе. Он сказал, что будет работать с документами и распорядился, чтоб ему никто не мешал. — лейтенант смущённо замолкает, а я чуть ли не ржу в голос, услышав знакомую формулировку из своего «прошлого». В моём времени был один политический деятель, тоже очень любивший «работать с документами». Иной раз так «урабатывался», что его приходилось под руки выносить из кремлёвского кабинета.
— Так. Лейтенант, слушай меня внимательно. Сегодня эскадрилья «Корсары» в полном составе возвращается на место своей постоянной дислокации и с этой минуты на аэродроме — это я, старший и по званию, и по должности. Тебе всё понятно?
— Так точно, сеньор команданте!
— Вот и отлично. А теперь выдели десяток бойцов свободных от службы, чтоб помочь моим пилотам освободить стояночные места.
— Будет исполнено, сеньор команданте! — лейтенант улыбается, козыряет и собирается уходить, но смущённо заминается и спрашивает:
— А наша столовая снова начнёт работать? — недоумённо смотрю на лейтенанта.
— А что с ней не так? Там что-то сломалось? — блин, сейчас приедет орава голодных мужиков, а тут с питанием проблемы какие-то.
— Так ещё со вчерашнего утра весь персонал столовой распустили по домам. Обед
