было множество багберов, иллитидов и бехолдеров, они были слишком заняты борьбой, чтобы обращать внимание на темную группу «фаэриммов».
Спутники без труда покинули пещеру, только чтобы обнаружить, что битва в остальной части леса была такой же ожесточенной и в два раза более запутанной. Казалось, не было никаких четко очерченных рядов или целей, только случайные группы эльфов и рабов разума и случайные фаэриммы, атакующие друг друга заклинаниями и сталью, иногда с расстояния в сотню шагов, иногда стоя лицом к лицу. Слишком часто битвы происходили между эльфами и порабощенными эльфами, первые неохотно наносили смертельные удары, а вторые были слишком нетерпеливы. Кем бы ни были сражающиеся, они, казалось, двигались быстрее, их молнии сверкали в лесу быстрее, чем мог уследить глаз Галаэрона, их стрелы проносились мимо слишком быстро, чтобы отклониться. Всякий раз, когда это было возможно, Галаэрон убеждал воинов бежать и использовал свою магию, чтобы освободить эльфийских рабов разума. Именно это последнее доброе дело осложнило их бегство, когда шесть фаэриммов появились позади шеренги наступающих багберов и начали свистеть им на Ветру.
— Тыы! — Вызов фаэримма был медленным и пронзительным, но не настолько медленным, чтобы магия речи Галаэрона могла понять его. — Объяснись.
Понимая, что никто другой не поймет важность ответа обвинением, Галаэрон поплыл вперед, чтобы противостоять фаэримму.
— Ты украл ... моего раба. — Хотя Галаэрон и не собирался этого делать, заклинание ветра, которое он использовал для модуляции своей речи, пронеслось по лесу, как циклон, срывая листья с деревьев и атакуя их противников палками. — Я ... требую подарок!
— Подарок?
Шестеро фаэриммов отошли на несколько шагов назад, явно образуя место для начала битвы заклинаний.
— Кто ты такой? Почему ты так быстро свистишь?
— Кто смеет спрашивать? — Это было все, до чего добрался Галаэрон, прежде чем три языка серебряного огня выстрелили, чтобы поглотить трех ближайших фаэриммов.
— Нет времени! — крикнул Хелбен в унисон, уже бросая пригоршню радужной пыли на землю под фаэриммом. — Мы должны идти дальше!
Галаэрон уже швырял теневой шар в ближайшего выжившего фаэримма, в то время как Вала вытащила свой меч и подняла руку, чтобы бросить. Хотя лесное время почти догнало их время, оставалось достаточно разницы, чтобы Хелбен и Галаэрон выпустили свои заклинания, прежде чем их враги отреагировали. Теневой шар поймал свою цель под косым углом и просверлил овал размером с голову через половину длины его тела. Фаэримм безвольно рухнул, его жизнь выплеснулась на лесную подстилку дымящейся кучей.
Призматическая стена Хелбена была не столь эффективна. Она возникла под фаэриммом, как он, очевидно, и намеревался, но существо проплыло сквозь его защиту в брызгах вспышек цвета драгоценных камней и контратаковало черным снарядом распада. Хелбен принял снаряд прямо в грудь и улыбнулся, затем протянул две руки в направлении существа. Тем временем последний фаэримм выпустил в Валу стаю магических снарядов. К ужасу Галаэрона, она осталась на месте и метнула свой темный меч в нападавшего.
— Вала!
Галаэрон протянул руку, чтобы поднять теневой щит перед ней, но даже со временем на его стороне, он был не так быстр. Снаряды попали в цель.
— Нет!
Вала пошатнулась от удара и отступила на фут, чтобы собраться с силами. Она подняла кулак, направив кольцо в сторону фаэримма, и выпустила тот же полет золотых стрел в нападавшего.
Темный меч прибыл первым, вскрыв существо от губы до хвоста. Он дико запищал и исчез в серебряном сиянии магии телепортации. Золотые стрелы с шипением унеслись в лес, вызвав мучительный крик какого-то эльфийского воина, которого Галаэрон даже не видел. Вала раскрыла ту же ладонь и, не опуская руки, отозвала меч. Фаэримм Хелбена отказывался так легко отступать. Стена пламени ожила между ним и нападавшими и мгновенно подожгла лес. Неспособный видеть, Хелбен решил сохранить свое заклинание, и кружащийся диск тени, который Галаэрон послал, вращаясь, через баррикаду, не срубил ничего, кроме длинной полосы синих деревьев, и, возможно, полдюжины эльфов, чьи голоса он слышал, кричащие в панике и ярости. Шары пламени размером с бехолдера начали шипеть от огненной стены в направлении Галаэрона и Избранных. Галаэрон едва успел оторвать свою тень от земли и бросить ее перед собой, и даже тогда жара было достаточно, чтобы опалить его волосы, когда потрескивающие шары ударили по его силуэту и исчезли в плоскости тени. Не успев среагировать достаточно быстро, Хелбен поймал одну из сфер в грудь и вспыхнул пламенем. Он спокойно опустился на землю, где и оставался до тех пор, пока Лаэраль, которая поймала две сферы в грудь, не выпустив ни облачка дыма, не накрыла его тело своим и не погасила огонь. Когда это произошло, Шторм стремглав бросилась в пламя. Она взяла три огненных шара, попавших в головной диск, и рассмеялась, а затем с головой нырнула в горящую стену ... и было слишком поздно. Арис уже вышел из леса по другую сторону горящей стены. Он наклонился и обхватил фаэримма своими большими руками, он был на ближнем конце огненного барьера, совсем не там, где ожидал Галаэрон, и сжимал, пока он не лопнул. Шторм ничего не оставалось, как рассеять магию фаэримма и погасить пламя. Галаэрон бросился к Хелбену и спросил:
— Насколько плохо...?
— Не так ужасно, — прорычал Хелбен. Его маскировка оставалась маскировкой окутанного тенью фаэримма, поэтому было невозможно увидеть, насколько сильно он ранен. — У нас нет времени. Эти фаэриммы были быстры. Потоки времени, должно быть, сходятся.
— Верно, — сказала Лаэраль. — Пойдем.
Арис и трое Избранных повернулись, чтобы снова двинуться через лес, и Галаэрон уже был готов броситься за ними, когда понял, что Вала не опережает их и не отстает.
— Подождите!
Шторм остановилась и повернула голову-диск, чтобы посмотреть на него.
— Подождать? У нас нет на это времени.
Галаэрон подлетел к тому месту, где видел ее в последний раз, и заметил на земле отпечатки ботинок. Отпечатки больших ботинок.
— Они забрали ее!
— Они? — Трое Избранных собрались вокруг и начали ругаться как один. — Из всей черной фортуны!
— Это человек, — сказал Галаэрон. — Мужчина и крупный. Очень большой.
— Ваасанец, — прорычал Хелбен. Он посмотрел в лес и на Общем крикнул:
— Кул! Берлен! Их ответ пришел в беспорядочном движении, когда дюжина эльфийских воинов выскочила из-за стволов деревьев, под бревнами, под грудами мертвых
