class="p1"> — Нет, — разозлился Малфой. — Чего ты привязался?
— Ну, она ведь маглорождённая… Разве твои родители примут её? Вы ведь исконно чистокровная семья. Тебя не вырежут из семейного древа, как предателя крови? — спросил мальчик.
Драко промолчал. Тяжелое осознание истины снова обрушилось на его голову. Он никогда не думал о будущем с ней. Всегда останавливая себя на мысли, что это временно. Но теперь… теперь, когда он решил идти дальше. Это встало перед ним вот так. Бесцеремонно.
Мокрая от пота одежда притягивала холодный воздух. А успевшее остыть тело начало понемногу дрогнуть на морозе.
— Вали давай, — выдохнул Малфой. — Не задавай мне дебильных вопросов.
— Я хотел принять душ, — возразил мальчик.
— А я не хочу тебя больше терпеть. Чувствую, что скоро уже передумаю тебя тренировать, — предостерёг Драко.
— Хорошо-хорошо, — сдался мальчик. — Знаешь, я слишком долго стремился к этому, чтоб так легко потерять.
«Блять, мои родители действительно не будут в восторге от нашего союза. Мама, может, поймёт. Не сразу. А вот отец…»
— Дэн! — кричала Гермиона, приближаясь к ним. — Ты был невероятен! Я в полном восторге!
Девушка буквально сияла от радости. И Малфой невольно улыбнулся в ответ.
«Что нам делать, Грейнджер?»
«Хотя… Если в сочельник моего отца поцелует дементор, то этой проблемы между нами уже не будет. Некому будет нас разлучать, потому как моя мать сомкнётся в горе утраты»,
— мрачно подумал Малфой.
— Вы в душ? — спросила Гермиона.
— Нет. Я уже ухожу, — улыбнулся первокурсник.
— О, вот как, — Гермиона хмыкнула. — Ну, и? Ты же будешь его тренировать? — с надеждой спросила она у Малфоя.
— Без особого удовольствия, — проворчал он, уходя в раздевалку. — Подожди меня в коридоре. Там есть диван, — бросил он через плечо.
На улице было прохладно, и его не устраивала тонкая куртка гриффиндорки.
— Драко… — начала она.
— Из-за тебя я буду каждое воскресенье гонять по полю этого щегла, — раздражённо буркнул он, услышав в ответ лишь её вздох.
Горячие капли забарабанили по холодной спине, смывая усталость с мышц. Он стоял в душе, опираясь руками на стену, и опустил голову, подставляя её струям воды в желании смыть тяжёлые мысли. Как вдруг нежные руки обняли его со спины. Тонкие пальцы скользнули по его животу, а спина ощутила прикосновение холодной щеки. Изнуряющее желание утонуть в её объятиях захлестнуло мозг, останавливая все мысли вокруг.
«Вот это чувство».
«Оно возникает, когда ты рядом. Вот так. Лечишь меня своей любовью»
— Скажи, что ты сдаёшься, — попросил он, и его голос растворился в звуках воды.
— Я нужна тебе? — прошептала она. — Ты скучал?
«А ты не знала прям. Я с ума сходил. Ведьма».
— Да, — выдохнул Малфой, оборачиваясь к ней. — Ты замучала меня.
Девушка улыбнулась. Каштановые кудри намокли и спадали на ключицы и плечи. Её нагота безумно соблазняла, заставляя кровь прилить к паху, пробуждая мужское начало. Грейнджер не обладала внушительными формами. У Малфоя были девушки с идеальным телом, но он не видел в хрупкой фигуре ни одного изъяна, как ни старался его найти. Мелкая россыпь родимых пятнышек заставляла замереть и рассматривать их причудливое расположение на молочной коже. Гермиона стеснялась. Как всегда, когда он так откровенно рассматривал её голой.
«Я хочу тебя».
— Драко… — выдохнула она. — Ты был прекрасен.
— Я же говорил, что сексуален в полёте. Так ты сдаёшься? — нетерпеливо спросил он, борясь с желанием наброситься на неё.
«Я хочу тебя».
— Я не об этом. Хотя спорить не буду, — отмахнулась она.
— Ого. Сегодня какой-то праздник, что Грейнджер не будет спорить? — ухмыльнулся он.
«Я хочу тебя».
— Я о том, что ты решил его тренировать. У тебя хорошо получается, — лёгкая улыбка.
«Я хочу тебя».
— Мне кажется, ты будешь хорошим отцом, — неожиданно добавила она.
«Я хочу… что? Отцом?»
— Эмм… — нахмурился Малфой. — Нам нужно о чём-то поговорить? — осторожно спросил он, бросая мимолётный взгляд на её живот.
«Мы предохраняемся. Могли возникнуть какие-то
особые
обстоятельства?»
— О боже, нет… — Гермиона закатила глаза.
«Мы не в том положении, Грейнджер. Дети? Семья? Я, блять, даже завтрашний день наш смутно вижу».
«Но… может, когда-то в будущем?»
Капли стекали по их лицам, разгоняя жар желания с каждой секундой всё сильнее. Он гладил её поясницу, борясь с собой.
— Боже? — скептически изогнул бровь слизеринец. — Ты веришь в Бога?
— А ты нет? — удивилась она.
— Ещё не определился.
— Я так и думала, — кивнула Гермиона. — Тебе всегда сложно сделать выбор?
— Возможно, — прозвучало как-то тихо.
— Эти дни были мучительно долгими, — прошептала она, проведя рукой по его щеке. — Ты выглядишь очень уставшим.
«Мучительно долгими? Блять, я ведь так и не сделал этого».
— Гермиона… Я… — начал Малфой.
— Знаю, — перебила она. — Я не давлю на тебя. Всё хорошо. Правда.
— Но я должен…
Чувство вины за то, что он не высказал ей своих чувств, терзало парня. Но эти бесполезные слова никак не вырывались наружу.
— Ты мне ничего не должен, — её брови нахмурились. — Я понимаю, что это трудно, — она очертила пальцем его нижнюю губу. — И знаешь, я хочу успокоить тебя.
— Ты успокаиваешь меня, — он закрыл глаза, прислоняясь к её лбу своим.
— Не так. Немного иначе, — Гермиона неуверенно улыбнулась.
— О чём ты?
—
Вот так
.
Её рука опустилась на его уже твердеющую эрекцию, проводя плавными движениями по всей длине. Шипение. Малфой закусил нижнюю губу.
«Что за порывы, Грейнджер?»
Она притянула его за руку к стене, опираясь на неё спиной. Руки с её поясницы упёрлись в кафель по обе стороны от хрупких плеч гриффиндорки, а голова прислонилась к её лбу. Девушка выдохнула.
«Раз уж рискнула так себя вести, не отступай. Я весь твой».
«Сделай то, что хочешь».
Наверно, Гермиона прочитала его мысли по глазам, потому как начала спускаться беглыми поцелуями по его груди вниз. Она села перед ним на колени и неуверенно посмотрела на колом стоящую плоть. Малфой не отводил от неё глаз, всё ещё не веря в происходящее. С момента, когда он постыдно кончил во сне от
