гостиной башни старост, пока другие члены старостата отсутствовали.
— Мы с Драко встретили Плаксу Миртл — привидение женского туалета. И мне пришла идея, что o Выручай-комнатe можно спросить у призраков замка, — повторила Гермиона уже четвёртый раз за вечер.
— И он как-то странно отреагировал, да? — Поттер снял очки и потёр переносицу двумя пальцами руки.
— Да. Он как будто растерялся. Будто не хотел больше искать эти часы… — ответила Гермиона.
— Крестражи!
Крестражи
! — взревел Избранный. — Мерлин, ты действительно веришь в эту дерьмово-придуманную историю о часах? — он приблизился к подруге, заглядывая в карие глаза.
— Верю. Я верю ему, — как-то тихо выдавила девушка.
Поттер разочарованно простонал, отворачиваясь от неё. Он прошёл вдоль дивана к креслу и с размаху упал в него, смачно ругнувшись, что было совсем ему не характерно, но вырывалось, когда он был сильно зол.
— Гарри, если бы у тебя осталось что-то от отца. Что-то важное, как напоминание о нём. Ты бы разве не хотел найти это? — спросила Грейнджер.
Парень закрыл глаза и молча раздумывал несколько минут.
— Возможно, — наконец ответил он. — Но мой отец — не Пожиратель Смерти! — добавил он.
— Какое это имеет значение? Он — его
отец
! Родителей не выбирают, блин!
— То есть ты уже не осуждаешь Люциуса Малфоя за его поступки? Он теперь для тебя не просто Пожиратель Смерти, ярый сторонник Волан-де-Морта? — процедил Поттер.
— Я этого не говорила! — взорвалась Гермиона. —
Ему нет прощения
! Просто… я пытаюсь достучаться до тебя. Что Драко не виноват в том, что делал Люциус! Не виноват в том, что он его сын. Он ведь для него, в первую очередь, отец!
Гарри раздражённо чесал ногтями коленки, а Джинни и вовсе не поднимала взгляда на подругу.
— Просто тогда в Хогсмиде мне показалось, что Драко что-то решил для себя. Что-то важное… Я думала, что это касается нас с ним. Но теперь я думаю, что это решение было связано с поисками часов и восстановлением Выручай-комнаты, — отрешённо размышляла гриффиндорка.
— Прошла уже целая неделя… он так и ничего не делает? — спросила Джинни.
— Как раз-таки наоборот. После разговора с Плаксой Миртл он будто тянет время. То у него тренировки, то просит помочь с уроками, то ещё что-то. Но лишь бы не возвращаться к этой теме.
— Да всё понятно, блин. Он ищет без тебя. Получил всё, что нужно. И теперь ищет самостоятельно, — зло выплюнул Гарри.
— Что, прости? — выдохнула Гермиона, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что он
использовал
меня?
— Ну да. Ты ведь самая умная девушка во всем Хогвартсе! Он знает это, поэтому и привлёк тебя. Один он бы не додумался до этого, — парень снова встал с места, подходя к камину.
— Гарри… не надо так, — предостерегла Джинни.
— Нет. Надо. Вы снова это делаете, — мрачно продолжил он. — Я ведь и до этого подозревал Малфоя. Говорил, что он получил Метку Пожирателя. Говорил, что он затевает что-то тёмное, но вы так же отмахнулись. И я был прав! Моя интуиция работает отлично!
— Но не идеально! Ты тоже ошибался насчёт многих. Вспомни Снейпа и профессора Квиррелла, и насчёт Аластора Грюма… ты ведь целый год даже не догадывался, что это вообще не он! — возразила Гермиона. — Драко не хотел всего этого. Ты сам это знаешь, поэтому и заступился за него перед судом Визенгамота, разве не так?
— Лучше бы я этого не делал, — холодно сказал Гарри.
— Да я не узнаю тебя… — выдохнула Гермиона.
«Почему он так себя ведёт? Неужели он действительно жалеет о том, что не дал Драко сгнить в Азкабане?»
— Это я не узнаю тебя, Гермиона! Ты будто с ума сошла! Его презирает вся школа! Весь магический мир! На кой чёрт ты лезешь на рожон, а?
С чего вдруг ты ему так доверяешь?
Он этого не заслуживает, и ты… — взревел Гарри.
Но звонкая пощёчина заставила парня замолчать. Гермиона охнула от неожиданности, а рыжая гриффиндорка стояла неподвижно напротив и гневно смотрела на своего парня. Солнце кидало блики на светлое лицо, щедро выделяя каждую веснушку.
— Не будь таким лицемером! — разочарованно процедила младшая Уизли сквозь зубы.
— Что? — удивился Гарри, ошарашено смотря на неё.
Парень потирал место удара, в смятении осознавая, что это впервые, когда его девушка так взорвалась.
— Когда после Турнира Трёх Волшебников ты вернулся с трупом Седрика Диггори и заявил, что Волан-де-Морт воскрес, тебе никто не верил, — она всплеснула руками, отчаянно смотря в зелёные глаза. — Тебя презирала вся школа! Потому что это звучало, как полнейшее безумие. Но я была на твоей стороне, — Джинни ткнула пальцем в его грудь. — Я верила тебе, потому что любила. То же самое сейчас делает Гермиона. Поэтому не будь лицемером! Признай уже это! У Гермионы
отношения
с Драко Малфоем! И это не временно.
Рыжая девушка отвернулась и ушла к стеллажу с книгами, стараясь успокоить чувства.
— Не временно? — бесцветным тоном повторил Избранный. — А как же Рон? Знаешь, Гермиона… Он ждёт на Рождество свою
девушку
Гермиону Грейнджер, а не миссис Малфой!
— Нам пора перестать надеяться на то, что они сойдутся, — спокойно сказала Джинни.
«Что они такое говорят? Перестать надеяться? Они думали, что мы с Драко расстанемся? И всё это время просто ждали…»
— То есть… вы рассчитывали на то, что мы расстанемся? — упавшим голосом спросила Гермиона. — Ну, и по какой же причине?
— У вас их предостаточно! Это — дело времени, — ответил друг. — Но теперь я понимаю. Он просто использовал тебя.
Гермионе показалось, что сейчас пощёчину отвесили и ей.
— Хватит! Я не собираюсь больше слушать этот бред! Если мы всё ещё друзья, то попробуй понять, что я
люблю его
! И он любит меня! Ясно?
— А как же всё это… крестраж? Он собирается возродить Тёмного Лорда, чтобы тот освободил его обожаемого отца! Ты поддержишь его в этом? — допытывался Поттер. — Я… Да как же ты не видишь очевидных вещей? Его интересуют не часы!
— А я вот верю ему! Верю во всё, что он мне сказал. Это — мерзко… мне
