– Противный, противный Себастьян! – со смехом возмутилась Кэтрин. Она была самой хорошенькой из сестер и больше других была похожа на братьев. Глаза у нее сверкали, как у Себастьяна, а на лице была такая же улыбка.
– Видите, как я отвечаю на вашу сердечную встречу, – сказал Себастьян в ответ на обиженные реплики Кэтрин и Маргарет. Они уже вошли в холл, и слуги помогали им освободиться от шляп, накидок и плащей. – Скоро вы будете винить меня в том, что я так же циничен, как Ричард.
– Они не будут. Они считают, что ты можешь по воде ходить, аки поcуху, – проворчал лорд Кент, стараясь скрыть улыбку. – И все потому, что не ты их поучаешь изо дня в день. Розгами грозить приходится мне, поэтому меня они и называют циником.
– И ты прекрасно знаешь, что вполне заслуженно, – заметил Себастьян.
– Поучает – слишком мягко сказано, – вставила Кэтрин. – Разве так говорят про человека, который готов руки выкрутить, стоит только взять на спинете неверную ноту.
Корделия с изумлением следила за их веселой перебранкой. Слова их казались ей резкими, но было видно, что все четверо шутят. Видно, в семье было принято подтрунивать друг над другом. Наверное, в больших семьях такое часто встречается, решила она.
– Уверяю вас, лорду Кенту не придется выкручивать руки моей дочери, – сказал викарий, улыбнувшись Корделии. – Скажите им, лорд Веверли. Она ведь играет ангельски, не правда ли?
– Совершенно с вами согласен, – ответил Себастьян. – Ты обязательно должен ее услышать, Ричард. Думаю, даже ангелы не могут играть столь прекрасно.
Себастьян с Корделией не смотрели друг на друга, но она словно кожей ощущала его присутствие. И комплимент его был для нее приятнее любых слов, которые сказали бы ей его брат или сестры.
Маргарет, младшая из сестер, низенькая и полная и совсем не похожая на братьев, сказала:
– Мы обязательно устроим концерт… но только после обеда. – Она ухватила Себастьяна под руку. – Джудит, разумеется, остается, и мы устроим грандиозный обед! Как только Ричард получил записку, он велел повару приготовить все твои любимые блюда. Пирог с голубятиной, и цукаты, и…
Но слова ее потонули в общем хоре. Кэтрин спрашивала у Гонорины, как прошло путешествие, Ричард отдавал приказы слугам, Джудит справлялась о здоровье викария.
Предоставленная самой себе, Корделия рассматривала холл. Полы были выложены мрамором, на стенах – фрески. Огромную главную лестницу украшали чугунные решетки.
Она вздохнула. Кенты могли показаться обычной семьей, но это было далеко не так. У них были богатство, власть, связи, и все это они воспринимали как должное. Бывали порой и трудные времена, но сейчас благодаря Себастьяну положение их выправилось, а связей с обществом, к которому она не принадлежала и которого не знала, они не теряли никогда.
Их сословие всегда господствует над ее. Так было и так будет. И она не должна забывать об этом.
И ее мрачные размышления стали еще мрачнее, когда прелестная доброжелательная леди Джудит пригласила всех в столовую. Она еще не принадлежала к семье Кент, но это не имело значения. Она принадлежала к их кругу. И всегда будет чувствовать себя с ними легко и свободно.
Корделия даже не могла испытывать к ней ненависти, леди Джудит была так же мила, как и все остальные, хоть и была соперницей Корделии и писаной красавицей. Из нее получится великолепная герцогиня.
Корделия вздохнула. Ну и пусть. Леди Джудит, по крайней мере, не придется беспокоиться, не завел ли Себастьян любовницу на стороне. Потому что после того, что она увидела здесь, Корделия ни за что не согласится стать его любовницей.
Ведь одно дело, когда отдаешь кому-то свою музыку, и совсем другое – когда отдаешь сердце.
19
Себастьян, сидевший во главе стола, пристально разглядывал Ричарда. Что-то в нем изменилось. И дело было не только в явно улучшившемся здоровье. Это был совсем не тот близкий к отчаянию человек, с которым Себастьян расстался несколько недель назад. Теперешний Ричард был целеустремлен и решителен. Куда подевались неуверенность, меланхолия?
Возможно, Ричард возлагал большие надежды на благополучное разрешение проблем, думал Себастьян, замечая, как оживлен Ричард, как радостно он улыбается.
Но почему-то Себастьян был уверен, что дело не в этом. Почему-то Ричард не выказывал того нетерпения, с которым уговаривал Себастьяна отправляться за викарием. Себастьян думал, что сразу же по приезде Ричард потащит викария в музыкальный салон – побеседовать. Но Ричард спокойно сидел и наслаждался трапезой.
Не то чтобы Ричард вообще не обращал на викария внимания. Наоборот, он разговаривал с ним довольно много, но только на общие темы. Правда, Ричарду не удалось бы пообщаться с викарием за столом более тесно, потому что Белинда, не подумав, посадила гостя слишком далеко от Ричарда. Себастьян решил, что после обеда надо будет поблагодарить за это Белинду.
Но, поразмыслив, решил, что не стоит торопиться. Ведь Белинда посадила Корделию по правую руку от Ричарда.
Он взглянул на сестру, которая с улыбкой наблюдала за Ричардом. Черт бы подрал эту девчонку с ее страстью устраивать чужую личную жизнь. Она явно решила, что Корделия с ее музыкальными наклонностями – подходящая пара для Ричарда. Сестры только и думали о том, как Ричарда пристроить. Обычно Себастьян их поддерживал, но только не в данном случае!
Неважно, что ни Ричард, ни Корделия почти не обращали друг на друга внимания. Другие мужчины никогда не видели в калеке Ричарде соперника. Себастьян был не так глуп. Во всем остальном Ричард – привлекательный молодой человек, а у Корделии такое доброе сердце. Если он ей понравится, его хромота не будет ей помехой.
Черт возьми, это ему совсем не по вкусу! Он пытался уверить себя, что подозрения его глупы и Корделия, что бы она ни говорила, любит его, но его бесило, что приходится сидеть так далеко от нее и вести себя так, будто они чужие друг другу.
Когда наконец Ричард обратился к ней и она ответила ему с милой улыбкой, Себастьян машинально стиснул в кулаке вилку и со всей силы вонзил ее в кусок ростбифа. Надо поторопиться и разорвать помолвку как можно скорее, пока у Ричарда не появилось видов на Корделию.
Или у нее на Ричарда.
– Шалстоуны производят очень благоприятное впечатление, – сказала ему сидевшая рядом с ним Джудит. – И миссис Бердсли весьма приятная дама.
Он через силу улыбнулся и наклонился к ней.
– Да, с их стороны было очень любезно согласиться проделать столь долгое путешествие.
Он вновь посмотрел на Корделию и тут вдруг заметил, что Ричард смотрит на него почти с неприязнью. Отчего это, удивился Себастьян. Может, Ричард рассердился, разгадав матримониальные планы Белинды, но Себастьян-то тут при чем?
