Читаем без скачивания Мальчик с голубыми глазами - Джоанн Харрис

Для меня, например, от этой картины прямо-таки несет пирсом в Блэкпуле, моей матерью и ее витаминным напитком. А для Эмили, наверное, это был первый шаг в зазеркалье, в мир, где нет ничего разумного и определенного…

Они пытались скрыть от нее правду, мотивируя это состраданием к ребенку. Если бы Эмили в столь юном возрасте, да еще и при подобных обстоятельствах узнала правду, это могло бы нанести ей непоправимую травму. Но нам-то благодаря слухам все стало известно очень скоро — гораздо раньше, чем появилось в прессе. Кэтрин Уайт угодила в больницу после неудавшейся попытки самоубийства. Казалось, все репортеры мира ринулись в наш Молбри, в наш маленький сонный северный городок, вдруг превратившийся в эпицентр событий. Но тучи все продолжали сгущаться, грозя нам очередной бурей поистине космического масштаба…

11

Время: 20.55, понедельник, 18 февраля

Статус: ограниченный

Настроение: опустошенное

Музыка: Johnny Nash, I Can See Clearly Now

Сегодня я снова получил письмо от Клэр. Она явно по мне скучает. А тот пост, который я выложил в День святого Валентина, вызвал у нее прямо-таки невероятную озабоченность моим душевным состоянием. Она настаивает, чтобы я как можно скорее вернулся к своей пастве, «обсудил с друзьями свои странные чувства и свое отчуждение» и «вспомнил о своих обязанностях». Тон послания Клэр, впрочем, вполне нейтрален, но я отчетливо чувствую ее неодобрение. Возможно, сейчас она как-то особенно восприимчива или же ей кажется, что мои истории провоцируют неадекватную реакцию таких типов, как Токсик и Кэп, чья предрасположенность к насилию явно не нуждается в дополнительной стимуляции.

«Тебе надо снова начать посещать наш семинар, — пишет Клэр. — Разговоры онлайн никогда не смогут заменить живое общение. Еще я бы хотела встретиться с тобой лично. И потом, я совсем не уверена, что эти посты так уж помогают тебе облегчить душу. По-моему, тебе стоит противиться подобным эксгибиционистским тенденциям и повернуться лицом к реальности…»

Delete! Сообщение удалено.

Отлично, ее больше нет.

Вот ведь в чем прелесть переписки по Интернету, Клэр. Вот почему я предпочитаю болтать с тобой и тебе подобными онлайн, а не у тебя дома, в твоей маленькой гостиной с милыми, безобидными гравюрами на стенах и запахом дешевой ароматической смеси. На этом нелепом семинаре графоманов ты главная, тогда как badguysrock принадлежит мне. Здесь я задаю вопросы, здесь я полностью контролирую ситуацию.

Нет уж, пожалуй, я лучше останусь в тишине и комфорте своей комнаты. Так мне легче преследовать собственные интересы, и, потом, онлайн я нравлюсь себе гораздо больше. И в своих постах я могу выразить значительно больше, чем устно. Ведь классическое образование я получил именно здесь, а не в распроклятой школе. Кроме того, отсюда я могу заползти и к тебе в душу, узнать твои мысли, разнюхать твои маленькие секреты и выставить на обозрение все твои маленькие слабости — точно так же, как ты сейчас пытаешься выяснить кое-что обо мне.

Расскажи мне… ну, допустим, как поживает Голубой Ангел? Не сомневаюсь, ты наверняка получила какую-то весточку от него. А как дела у Крисси? Она по-прежнему плохо себя чувствует? Это уж совсем никуда не годится! Разве тебе не кажется, Клэр, что надо бы в первую очередь побеседовать с ней, а не пытаться устроить мне перекрестный допрос на семинаре?

Снова пищит электронная почта. Новое послание от Клэр.

«Я действительно считаю, что нам в ближайшее время следует поговорить тет-а-тет. Знаю, ты находишь наши семинарские дискуссии не слишком для себя приятными, но, честное слово, я все сильнее беспокоюсь о тебе. Пожалуйста, сразу ответь мне и подтверди свое согласие на личную встречу!»

Delete! Сообщение удалено.

Упс — и готово!

Эх, если бы стереть саму Клэр было так же легко!

Однако в настоящее время у меня хватает других забот, и не последняя из них — наши отношения с Альбертиной. Нет, на прощение я даже не надеюсь. Для этого мы оба слишком далеко зашли. Однако ее молчание начинает меня тревожить, и я с трудом сдерживаю желание сегодня же к ней заехать. Впрочем, вряд ли это разумно. Уж больно много там потенциальных свидетелей. Я и так подозреваю, что за нами вовсю наблюдают. И достаточно этим наблюдателям шепнуть моей матери словечко, как весь мой карточный домик тут же рухнет.

А потому примерно за полчаса до закрытия «Зебры» я опять иду туда. Мое мазохистское «я» слишком часто, пожалуй, приводит меня в это кафе, в этот маленький безопасный мирок, где ваш покорный слуга явно чужой. Мимоходом я заметил — к своему неудовольствию, — что Терри уселась у самой двери и, стоило мне появиться, тут же с надеждой вскинула на меня глаза. Естественно, я старательно проигнорировал ее призывный взгляд. Довольно с меня благоразумия. Терри, как и ее тетка, обожает следить за всеми; при всей своей скромности и неуверенности она отъявленная сплетница; она принадлежит к тому типу людей, которые непременно остановятся у автомобильной аварии, но не для оказания конкретной помощи, а чтобы поучаствовать в коллективном несчастье.

Саксофонист в роскошных дредах, сидевший рядом со мной с кофейником, полным кофе, лишь мельком на меня посмотрел, словно давая понять, что таких, как я, презирает и в упор не замечает. Возможно, это Бетан соответствующим образом упомянула обо мне в разговоре с ним. Время от времени она строит подобные козни в тщетных попытках доказать самой себе, что теперь она ненавидит меня. Змей ползучий — так, кажется, она меня называет? Вообще-то я надеялся, что воображение у нее побогаче.

Устроившись на своем обычном месте, я заказал «Эрл грей» без лимона и без молока. Чай она принесла на расписанном цветами подносе и даже немного задержалась у моего столика — я тут же насторожился и подумал: у нее явно что-то на уме. И вдруг она, словно решившись, села напротив, посмотрела мне прямо в глаза и спросила:

— Ну и какого черта тебе от меня надо?

Я спокойно налил себе чаю. Вкусного, душистого. Потом ответил:

— Понятия не имею, о чем ты.

— Зачем ты постоянно тут околачиваешься? И с какой стати публикуешь эти дурацкие истории? Только людей с толку сбиваешь…

— Я? Сбиваю с толку людей? — Я делано рассмеялся. — Извини, но после того, как всплыли подробности завещания доктора Пикока, каждый твой шаг воспринимается как очередная новость. И я тут совершенно ни при чем, Альбертина.

— Не называй меня так.

— Ты же сама выбрала этот ник, — возразил я.

— Тебе все равно не понять, — заметила она, пожав плечами.

Вот тут-то ты ошибаешься, Альбертина. Я очень даже хорошо тебя понимаю. Отлично понимаю твое заветное желание — стать кем-то другим, в очередной раз сменить обличье. До некоторой степени я и сам поступил так же…

— Мне не нужны его деньги, — заявила она. — Я хочу одного: чтобы меня наконец оставили в покое.

Я усмехнулся.

— И ты надеешься, что тогда разом решатся все проблемы?

— Это ведь ты убедил доктора Пикока так поступить, верно? — Теперь глаза ее потемнели от гнева. — Работая у него, ты вполне мог это сделать. Он был старый, внушаемый. Ничего не стоило уговорить его на что угодно.

— Послушай, Бетан, если бы я и вздумал его уговаривать, то в первую очередь позаботился бы о собственной пользе, тебе не кажется? — Я позволил этой мысли немного укорениться в ее мозгах и продолжил: — Бедный, милый старина Пикок! После стольких лет он все пытался что-то исправить. Еще надеялся, что способен оживлять мертвых. Ведь после смерти Патрика только ты и осталась. Найджел был бы на седьмом небе…

Она выразительно на меня посмотрела.

— Только не начинай снова. Заруби себе на носу: Найджелу было на это наплевать.

— Ой, не надо, — усмехнулся я. — Любовь, может, и слепа, но ты полная дура, если решила, что такому, как Найджел, не было дела до того, что его подружка вот-вот унаследует целое состояние…

— Так это ты сообщил ему о завещании доктора?

— Кто его знает? Может, случайно и обмолвился.

— Когда?

Голос у нее стал тонким, как бумажный лист.

— Года полтора назад. Или даже больше.

После долгой паузы она злобно прошипела:

— Ах ты, мерзавец. Ты что же, пытаешься заставить меня поверить, что он с самого начала все подстроил?

— Мне без разницы, во что ты веришь, — ответил я. — Однако я вполне могу предположить, что Найджел вел себя по отношению к тебе покровительственно. Ему, например, не нравилось, что ты живешь одна. О браке он, правда, пока не заикался, но если б эта тема поднялась, ты бы наверняка сказала «да». Ну что, я все правильно излагаю?

Бетан смотрела на меня в упор, и глаза у нее были цвета убийства.