Магические функции денег зависят от гендера. Другими словами, предполагается, что у женщин не должно быть денег. Потому что если у женщины есть деньги, то женщина сможет выбирать, и один из вариантов, который она может выбрать – не быть с мужчинами. И если женщина решит, что не будет с мужчинами, то мужчины могут лишиться секса, на который, как они считают, они имеют право. И если это гарантирует, что у мужчин будет доступ к сексу, на который они имеют право, то можно, если потребуется, обращаться с целым классом людей с жестокостью и презрением, унижать их, заставлять обслуживать других. В этом и есть сама сущность мужского доминирования. Мужское доминирование – это целая политическая система»{ См.: Андреа Дворкин «Проституция и власть мужчин» от 12.06.2009 // Дорога к Свободе. Портал о проблеме насилия. URL: http://www.dorogaksvobode.ru/.}.
Другая ее статья «Выживание избитой жены» посвящена насилию в семье. И снова Дворкин говорит очень простыми словами о вещах, которых не то что говорить, но и подумать страшно:
«Я помню, как он бил меня головой о пол, пока я не вырубилась. Я помню, как он пинал меня в живот. Я помню удары снова и снова, удары в различные части тела, пока я старалась убраться от него подальше. Я помню ужасную травму ноги после серии пинков. Я помню, как я плакала, как я вопила, как я умоляла. Я помню, как он бил меня в грудь. <…>
У избитой жены жизнь меньше, чем ужас, который уничтожает ее постоянно.
Брак определяет ее жизнь. Закон, социальное соглашение и экономическая необходимость опутали ее. Она увязла. Ее гордость зависит от того, чтобы показывать семье и друзьям, как она счастлива в браке. Ее гордость зависит от веры в то, что муж ее любит или, когда это уже невозможно, хотя бы от того, чтобы убедить в этом других.
Насилие мужа против нее противоречит всему тому, что она знает о жизни, браке, любви и святости семейных уз. Независимо от того, где она выросла, ее всю жизнь учили верить в романтическую любовь и в то, как важно сохранять брак. Неудача будет ее виной. Люди терпят неудачу, потому что с ними что-то не так. Проблемы отдельных людей, как бы часто они не встречались, не отражаются на институте брака, не подрывают ее веры в то, что все закончится хорошо, ведь везде обещают счастливый финал конфликтов между мужчиной и женщиной. Брак сам по себе хорош. Брак – это главная цель женщины. Когда женщина выходит замуж, на ее карте мира нигде не отмечены избиения жен. Это в буквальном смысле за пределами ее воображения.
Она не верит, что это может случиться, что он мог сделать это с ней, она просто не может поверить, что это повторится. Он же ее муж. Нет, ничего не случилось. И когда это происходит снова, она продолжает отрицать. Это был просто несчастный случай, просто ошибка. И когда это происходит снова, она винит во всем те жизненные трудности, которые были у него вне дома. Он пережил ужасные вещи, накопил много боли. Это объясняет плохое отношение к ней. Она просто найдет способ утешить его, успокоить. И когда это происходит снова, она винит себя. Она станет лучше, добрее, тише, такой, чтобы нравится ему, избавится от всего, что ему не нравится. И когда это происходит снова, и когда это происходит снова, и когда это происходит снова, она понимает, что ей некуда идти, не к кому обратиться, никто ей просто не поверит, никто ей не поможет, никто ее не защитит. Если она уйдет, то она вернется. Она уйдет и вернется и уйдет и вернется. Она обнаружит, что ее родители, врач, полиция, лучшая подруга, соседи сверху и напротив – все они презирают женщину, которая не смогла сохранить порядок в собственном доме, вместо того чтобы спрятать побои, свое отчаяние и улыбаться как можно правдоподобнее. Она обнаружит, что все общество просто обожает эту основную ложь о том, что брак означает счастье, и ненавидит женщину, которая опровергает эту ложь, даже если она делает это, чтобы спасти жизнь»{ См.: Андреа Дворкин «Выживание избитой жены» от 16.06.2009 // Дорога к Свободе. Портал о проблеме насилия. URL: http://www.dorogaksvobode.ru/.}.
А если женщине повезло и не довелось пройти ни через проституцию, ни через побои мужа, все равно в ее жизни достаточно насилия, от которого ее приучили получать удовольствие.
«В нашей культуре ни одна часть женского тела не осталась незамеченной, неулучшенной, – пишет Дворкин в статье «Китайское бинтование ног». – Ни одна черта, ни одна конечность не осталась без внимания искусства, невредимой и неисправленной. Волосы окрашиваются, лакируются, выпрямляются, завиваются; брови выщипываются, подкрашиваются, подчеркиваются; глаза подводятся, подкрашиваются, оттеняются; ресницы подвиваются или накладываются искусственные – от макушки до кончиков пальцев все черты, черточки и части тела обрабатываются. Этот процесс бесконечен. Он движет экономику и является основой ролевой дифференциации мужчин и женщин, самым непосредственным физическим и психологическим проявлением женщины. С 11 или 12 лет и до конца жизни женщина проводит массу времени, тратит массу денег и энергии на “затягивание” себя, выщипывание волос, изменение или избавление от естественных запахов.
Технология и идеология красоты передаются от матери к дочери. Мать учит дочь красить губы, брить подмышки, носить бюстгальтер, стягивать талию и ходить в обуви на высоком каблуке. Каждый день мать учит дочь поведению, роли и месту в жизни. И она обязательно учит свою дочь психологии, определяющей женское поведение: женщина должна быть красивой, чтобы радовать абстрактного и влюбленного Его. То, что мы назвали этикой романтизма, так же ярко проявляется в Америке и Европе XX века, как и в Китае X века. <…>
Боль является неотъемлемой частью процесса ухода за собой, и это не случайно. Выщипывание бровей, бритье подмышек, затягивание талии, обучение ходьбе в обуви на высоких каблуках, операции по изменению формы носа или завивка волос – все это боль. Боль, конечно, дает прекрасный урок: никакая цена не может быть чрезмерной для того, чтобы стать красивой: ни отвратительность процесса, ни болезненность операции. Принятие боли и ее романтизация начинаются именно здесь, в детстве, в социализации, служащей подготовке женщины к родам, самоотречению и угождению супругу. Детский опыт “боли становления женщиной” придает женской психике мазохистский оттенок, приучая к принятию такого своего образа, который основан на пытках тела, удовольствии от пережитой боли и ограничении в передвижении. Он создает характеры мазохистского толка, обнаруживаемые в психике уже взрослых женщин: услужливых, материалистичных (поскольку все ценности сводятся к телу и его украшению), интеллектуально скудных и творчески бесплодных. Он превращает женский пол в менее развитый и более слабый, как бывает неразвитой любая отсталая нация. Фактически последствия этого навязанного отношения женщин к своим телам являются настолько важными, глубокими и обширными, что вряд ли какая-нибудь сфера человеческой деятельности останется незатронутой ими.
Мужчинам, естественно, нравятся женщины, которые “ухаживают за собой”. Отношение мужчины к накрашенной и модной женщине есть приобретенный и навязанный обществом фетиш. Достаточно вспомнить мужскую идеализацию “забинтованных ног”, чтобы узнать здесь ту же социальную динамику. Романтические отношения мужчины и женщины, основанные на ролевых различиях, превосходство, построенное на культурно обоснованном подавлении женщин, а также на чувствах стыда, вины и страха у женщин и в конечном итоге на сексе, – все это связано с закреплением тягостного императива по уходу женщин за собой.
Вывод из этого анализа “любовной” этики ясен. Первым шагом в процессе освобождения (женщин от угнетения, мужчин – от несвободы их фетишизма) является радикальное переосмысление отношения женщины к своему телу. Оно должно быть освобождено даже в буквальном смысле: от косметики, тугих затягивающих поясов и прочей ерунды. Женщины должны перестать калечить свои тела и начать жить так, как им удобно. Возможно, новые представления о красоте, которые тогда возникнут, будут полностью демократичными и демонстрирующими уважение к человеческой жизни в ее бесконечном и прекрасном разнообразии»{ Дворкин А. Гиноцид, или китайское бинтование ног // Антология гендерной теории. Мн.: Пропилеи, 2000. С. 27.}.
Дворкин в высшей степени обладала таким «традиционно мужским» качеством, как бескомпромиссность. Она не боялась смотреть на вещи, которые ежедневно нас окружают, но от которых мы привыкли отворачиваться. Но пока мы не научимся их замечать, мы не сможем бороться с ними.
Так называемая «вторая волна» феминизма («первой волной» принято считать движение суфражисток) открыл очень простой факт: недостаточно уравнять в правах мужчин и женщин – нужно сделать так, чтобы женщины могли воспользоваться этими равными правами. Пока что это доступно немногим. Их мы называем «исключениями», «гениями, для которых не писаны общие правила». Так ли это и являются ли исключительные женщины (вроде героинь следующей главы) действительно исключениями, своего рода мутантами, уродами, место которым под стеклом в музее? Или они всего лишь показывают нам, на что способна женщина, если она будет храброй и уверенной в себе?
