class="p1">По какой-то нелепой случайности, в уборную на первом этаже в этот момент входила компашка Буянова, а я именно с мелким бараном, то есть бароном столкнулся.
— Ах, ты! Как ты смеешь? — произнёс уродец, а я отлетел к окну.
— Смотри под ноги, сам виноват, — проворчал я. Импульс был приличным, но опыт полётов в собственном космосе оказался полезен. Меня нечто лишь оттолкнуло, этому не стоило сопротивляться.
— Простолюдин, ты смеешь мне дерзить?
А вот теперь мою шею что-то сдавило. Опасно.
Я скосил взгляд на труп крысы.
Поднимись, подчинись. Воплотись!
Нежить не всегда следует правилу о защите хозяина, но после подчинения это у неё в приоритете. Так же как и атака врагов.
— Что? А? Уберите это от меня! Да не огнём, деби…аааааа!
А пока Буянов визжал от нападения грызунов, я пробежал мимо и рванул в столовую.
Уже пофиг, что они подумают.
Однако в какой-то момент бега кроме своих шагов, я услышал тихое топанье мелких лапок за собой.
Я обернулся, крыса, воплощённая версия без увечий, двигалась за мной.
Прелестное создание. Чистенькое, красноглазое. Стоп, что?
Понятно, почему она последовала за мной, ждёт приказа. Это же не зомби.
Но вот есть проблема: обычные крысы не обладают светящимися красными глазами.
Я забыл про столовую, схватил пушистика и спрятал под рубашку, после чего быстро вернулся в медпункт.
— Жди тут, никого не атакуй, — отдал я приказ спрятанной в урне нежити, а сам помыл руки и побежал в столовую.
Да, голод был чудовищным.
При этом жажды почему-то я особо не ощущал.
Блин, я ведь спалил, что некромант? Да, неважно.
Я переполнен лунами, поэтому действую более импульсивно. Потом разберусь.
Я получил завтрак, мгновенно поглотил кашу с сухофруктами, приторный чай и бутерброд с соевой сладкой пастой, после чего быстро вернулся в медпункт.
Картина, что я увидел, оказалась неожиданной.
В полутьме горели красные глазки крысы, молящие о помощи, а в это время её сжимало рыжее чудовище с криком:
— Какая прелесть, можно я её оставлю? Всё равно она в мусоре была! Кто же выбросил такую прелесть?
— Нет, не подходи. Брось! Не трожь! Это шальной пака! Он ядовитый, брось! — кричала Жарптицева, почему-то со стола, около которого стояла урна.
— Анна Павловна, это нежить, — сказал я, пытаясь привлечь внимание.
— Точно, святая магия! — пробормотала женщина, а её руку начал окружать свет.
— Да говорю, это воплощённый дух трупа крысы из уборной! — попытался я остановить целительницу. Но магия света сорвалась с её руки.
— Ой, — только и вырвалось из уст женщины, что была в своём белом платье.
— Сестрёнка, ты злая! — крикнула Наташенька, прикрыла зверушку своей спиной, а далее скрылась под куполом воды.
— Контроль точно возрос, — пробормотала Анна Павловна, спрыгнула со стола и постучала по ледяному панцирю. Затем повернулась ко мне. — Это точно шальной пака, призывной грызун. У него яд, что снимает тормоза у людей. В некоторых странах это даже считается стимулятором наслаждений, но всё очень сильно зависит от дозировки.
— Блин, если он укусит Наташеньку, то та потеряет контроль. Бежим? — предположил я. Целительница выглядит такой уставшей, на себе её не утащу, но чем раньше дадим дёру, тем выше шанс выжить. Однако она почему-то посмотрела на меня усталым, но спокойным взглядом.
— Наташенька и так не обладает тормозами. Особенность Крови Лады. Но я думала, что это призванный монстр, ею самой призванный. Если же он воплощён, то просто мерзок, а не грязен. Так что, пусть. Но почему он был у меня в урне? Я чуть не описа… кхм, я не могу описать своего возмущения сему факту, — немного смутившись, произнесла ведьма.
— А где мне его было оставить? На столе с запиской? «Это моя нежить, прошу любить и жаловать?» — проворчал я.
— Да, так было бы хуже. Я такое не выношу. Брр, не знаю, это какой-то инстинктивный страх. Я бы не подошла смотреть какие-то там записки. Вызвала охрану и попросила тут всё сжечь чистящими веществами. Так откуда он у тебя?
— В уборной валялся труп. На меня напал Буянов, мне нужно было защититься. Вот я и оживил зомби и воплотил дух, — рассказал я, — но почему-то у простой крысы глаза были красными, да и крупный он какой-то. Шальной пака, значит. Вы сказали, что он призывной?
— Я думала, что ты о нём в курсе. Этот вид монстров внешне не меняется с уровнями. И призвать его могут только некроманты, — хмуро посмотрела на меня женщина. — Где зомби?
— Оставил в уборной с Буяновым и компанией, — сообщил я.
— Давно?
— Да.
— Ты мог их убить! Или они друг друга укокошат, — прокричала Жарптицева и убежала куда-то. Наверно, спасать кого-то. Только зачем?
Я последовал за ней. Но сомневаюсь, что зомби мог что-то долго противопоставить четырём магам. Он один, их много.
Он же точно слабый, раз помер.
— Очищение! — раздался крик впереди, а ко мне вернулась пара лун энергии.
Я подкрался к мужской уборной, где Анна Павловна брезгливо осматривала небольшую тушу, затем подняла глаза на меня и скомандовала:
— Бери в руки, понесёшь.
— Не-не-не-не, я на такое не согласен, — замотал я головой. Одно дело оживить нежить, другое брать в руки зомбака, то есть мертвичину.
Тогда женщина подняла голову вверх.
Я тоже последовал примеру. Под потолком ютились два подростка и два моих одноклассника. При этом почему-то Сергородский был с блаженной улыбкой, а у Буянова и остальных были следы побоев, на которые грызун, кажется, не способен.
— Кого-то из вас успели укусить? — уточнила Анна Павловна.
Взгляды устремились на обладателя дара каменной кожи со всё той же блаженной улыбкой, затем старшие парни взглянули на озлобленного Буянова.
— Ну? Отвечайте! — скомандовала Жарптицева и топнула ножкой. Крыска подпрыгнула, Анна Павловна взвизгнула, и что-то из святой магии снова отправилось в невинный труп.
— Сергородский и Дмитрий. По очереди. Один хотел помочь другому, а потом мы пытались растащить их. Что это за дрянь-то? — проговорил один из бастардов старшего барона Буянова.
— Шальная пака. Неважно, из-за укуса он взял их под контроль. Я вылечу вас, но сначала мне нужно отнести это канцлеру Ушакову к вагончику. Ну, добровольцы есть? — спросила целительница, явно прибегнув к шантажу.
Взрослые — зло! Хотя она жестокая, но с этим контингентом, а не со мной? Ладно, прощаю.
— Сергородский, бери и неси, — заявил Буянов, — тогда прощу за твоё нападение.
— У тебя телекинез. Ты мне больше не друг, раз такое предлагаешь! — неожиданно выдал ранее буквально прилипший к хулигану паренёк.
— Телекинез-то может у него и есть, но всего лишь на Спутнике. Не донесёт, — проворчала
