Снова ощутив внутреннюю дрожь, Кэролайн отрицательно покачала головой, зажмурилась и прикрыла рот рукой.
— Ты спас мне жизнь, — шепнула она себе в ладонь.
При этих словах Брент зарылся лицом в ее волосы и кротче сжал сильные руки вокруг ее спины и талии.
— Я бы никогда не допустил, чтобы с тобой что-то случилось, Кэролайн.
От нежности в его голосе ей захотелось раствориться в нем, стать его частью. Она обвила Брента руками и сдавила в неистовых объятиях.
— Прости меня.
Он нежно обхватил ладонями и поднял к себе ее лицо. Отерев слезы Кэролайн, он подождал, пока она успокоится и поднимет черные, влажные ресницы.
— Слушай меня внимательно. Тебе нужно быстро вернуться в дом, найти Хэрольдса или Крессинга или даже Дэвиса и послать кого-то из них за властями. Потом пришли ко мне одного Карла. И никого другого.
— Я не хочу уходить без тебя…
— Ты должна это сделать, — настаивал Брент. Он прочел неуверенность в глазах жены и покачал головой. — Я должен остаться здесь, чтобы ничего не тронули и не передвинули, пока не прибудет судья-магистрат. Полагаю, будут расспросы и полное дознание, и боюсь, что я окажусь в самой гуще.
Поколебавшись мгновение, Кэролайн едва заметно кивнула.
— Все в порядке, малышка, — с улыбкой утешил он. — Ты нарушила запрет своего мужа, и придется тебя наказать. Вот и подумай над этим, пока я не вернусь.
Кэролайн встретила его смягчившийся взгляд и коснулась его лица кончиками пальцев.
— Брент…
— Я знаю, — шепнул он, целуя ладонь жены и угадывая ее желание во взгляде. — Я знаю, Кэролайн, но не здесь. Скажешь мне позже.
У Кэролайн сдавило горло, но она кивнула в знак понимания и согласия, и Брент медленно отпустил ее. Она пошла к двери и, бросив на прощание неуверенный взгляд, покинула теплицу.
Брент подождал, наблюдая, как она исчезает в густой листве и спускающихся сумерках раннего вечера, и повернулся к Филиппу.
Тот умер в оглушительном сознании, что проиграл Ворону и всем англичанам на их земле. Какая ирония судьбы! Даже с печатью смерти на лице он выглядел холодным и отстраненным, всматриваясь в небытие серыми, безжизненными, как у куклы, глазами.
Брент не хотел закрывать их, не хотел даже прикасаться к Филиппу. Его вдруг наполнило сознание того, что на остатках его жестокого прошлого, сложенного из разрушений, смерти и крови, обид и одиночества, наконец поставлена точка. Война закончилась, страха больше не было, и теперь наконец-то кошмары перестанут мучить его по ночам. Лучшая часть его жизни только начиналась. Им овладела полная безмятежность.
С этой ободряющей мыслью он намеревался подойти к одной из скамей и свалиться на нее, позволив телу сбросить изнуряющее напряжение в ожидании дознания. Брент повернулся и увидел маленький, сложенный пополам лист бумаги.
Скорее всего, он бы вовсе не заметил его, если бы тот лежал на столе вместе с другими бесчисленными заметками Кэролайн, но он упал и белел на темном полу. Без всякой задней мысли Брентлюднял бумажку и положил ее на место. Однако листок оказался не заметкой, а письмом, распечатанным и открытым взгляду, и его необычность привлекла внимание графа. Нахмурившись, он начал читать.
20 ноября 1815 г.
Уважаемый мистер Грейсон!
Мы с радостью получили Ваше последнее письмо, в котором Вы сообщаете о своих планах посетить Колумбию этой зимой. В приложении Вы найдете учебное расписание и список американских ботаников, с которыми Вы можете по желанию вести независимую переписку. Разумеется, мы сожалеем, что Вы не присоединитесь к нам раньше, как изначально намеревались, но мы также понимаем осложнения, с которыми приходится сталкиваться, обращаясь к новому источнику образования. Надеюсь, вы без дальнейших задержек покинете Англию, ведь мы уже больше года с нетерпением ждем вас, чтобы объединить наши усилия по экспериментам с розами.
Кстати, мистер Грейсон, нам наконец удалось получить лиловые образцы, однако они нестабильны и не всегда дают пурпурную кайму. Мы, безусловно, будем премного благодарны, если вы присоединитесь к нам на постоянной основе.
До встречи в январе,
Уолтер П. Дженсон, Профессор ботаники, Колумбийский университетБрент перечитал три раза и медленно сложил письмо. Потом, устремив перед собой пустой взгляд, оцепенев от того, что только что осознал и принял, лишенный каких-либо мыслей и чувств, он тяжело опустился на холодный, твердый пол теплицы и опустил затылок на стекло, наблюдая, как сгущающийся мрак окутывает безмолвные джунгли, окружившие его со всех сторон.
Глава двадцать первая
Кэролайн медленно открыла глаза под лучами утреннего солнца. Измученное тело ныло, веки слипались, и зрение не сразу приспособилось к яркому свету дня.
Кэролайн никогда не залеживалась долго в постели, а теперь явно было больше десяти. Гвендолин должна была уже попытаться ее разбудить. Но, когда воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на Кэролайн, она догадалась, что события последних восемнадцати часов, должно быть, всполошили всех слуг и те были немного не в себе.
Вернувшись вчера вечером домой и выполнив приказания Брента, Кэролайн насладилась долгим купанием в горячей ванне, спокойно ответила на утомительные вопросы двенадцати представителей властей, поковыряла вилкой в тарелке за поздним ужином, вкуса которого даже не могла припомнить, а потом, ожидая возвращения мужа, поддалась соблазну своих мягких подушек. По всей видимости, он освободился только под утро, если не пришел к ней и не отнес ее в свою постель. Да, он просто решил дать ей выспаться после ужасов вечера.
«Это так похоже на Брента», — подумала Кэролайн, облизала губы и медленно села на краю кровати. Она наверняка проспала не меньше десяти часов, и все-таки ей приходилось заставлять себя двигаться. Она старалась не прислушиваться к пульсирующей боли в голове и саднящей щеке.
Умывшись ледяной водой и пробежав гребешком по волосам, Кэролайн надела утреннее платье из синей бумазеи[11] с длинными, прямыми рукавами и скромным вырезом, перевязала темнокаштановые локоны белой лентой и бросила быстрый взгляд в зеркало для уверенности. По крайней мере, она выглядела прилично, хотя верхняя губа треснула, на правой щеке была ссадина, и она распухла и переливалась всеми оттенками пурпурного.
Дом казался опустевшим в сравнении с хаосом ночи, но, заглянув в столовую, Кэролайн нашла экономку, которая пересчитывала недавно приобретенный хрусталь.
