— И ты прости меня, Шарлотта, — тихо, ласково проговорил Брент, водя подбородком по макушке сестры. — Я обещаю быть хорошим дядей этому малышу. Боль ни к чему, ведь прошлое осталось в прошлом. Ты на многое открыла мне глаза. Спасибо тебе.
Шарлотта наслаждалась близостью, которой ей недоставало так много лет, успокаиваясь в объятиях брата, ощущая тихую радость, умиротворение и внезапное, ослепительное счастье. Сбылась мечта, которую она лелеяла, когда возвращалась в Мирамонт в надежде, что Брент простит и вновь примет ее как сестру. Теперь она может плыть в Америку, в свой дом в Род-Айленде с радостным сердцем, ребенком под ним и братом, которого наконец вернула.
Она выпрямилась на скамейке, вытирая ладонями глаза, а потом мокрую хлопковую рубашку Брента.
— Ну вот, теперь тебе нужно переодеваться.
— Да, но это спасет меня от необходимости снимать всю одежду и принимать ванну.
Шарлотта рассмеялась, все еще хлюпая носом, и похлопала его по колену.
— Пойди и поговори сначала с женой.
Брент со стоном поднялся на ноги и вдруг увидел перед собой Розалин. Девочка часто и тяжело дышала от быстрого бега, ее лицо раскраснелось, волосы растрепались, а лиловое платье было забрызгано грязью.
Прибежав, она тут же принялась нетерпеливо дергать отца за ногу.
Брент сразу опусти лея перед девочкой на колени, лицом к лицу, и, обхватив ее одной рукой за плечи в попытке удержать на месте, второй принялся убирать с ее порозовевших щечек непослушные локоны.
Розалин, успокаиваясь и понимая, что безраздельно завладела вниманием взрослых, целенаправленно стиснула перед собой кулачки, а потом одним быстрым движением раскрыла их.
— Как думаешь, что это значит?
— Это значит «цветок», — почти рассеянно шепнул Брент, и лицо его исказилось от напряженной работы мысли.
— Цветок?
Розалин пыхтела в ожидании ответа, устремив на отца круглые, как бусины, глаза, потом повторила жест еще выразительнее.
Брент внимательно на нее смотрел, но ничего не делал, только слегка покачивал головой, показывая, что не понимает. Тогда Розалин стала дергать его за рубашку.
— Что-то случилось, — пробормотал он, крепко схватив дочку и заставив ее стоять на месте. Он поднял правую руку и сделал перед лицом Розалин четыре движения пальцами.
К полному изумлению Шарлотты, Розалин тоже подняла правую ручку и в точности их повторила. Подчас ей приходилось видеть, как племянница показывает что-нибудь жестами. Но сейчас девочка использовала пальцы для того, чтобы выразить что-то.
Бесконечно заинтригованная, Шарлотта опустилась рядом с братом на колени.
— Это буквы, верно?
— Да…
— И что она пишет? — взмолилась об ответе удивленная Шарлотта.
— «Мама».
— Цветок… Мама?
Брент опять покачал головой, и Розалин, в лице которой уже явно читалась досада, снова быстро задвигала пальцами, добавив на этот раз три новые буквы.
Внезапно Брент побледнел.
— Она говорит: «Маме плохо».
Шарлотта с замиранием сердца смотрела, как брат еще раз выводит по буквам «мама», потом сжимает перед собой кулаки и раскрывает их в таком же жесте, какой показывала его дочь.
Розалин энергично закивала.
— О боже…
Теперь и Шарлотта испугалась.
— Брент…
Он схватил ее за запястье, сцепил ее руку с ладошкой дочери и посмотрел ей прямо в глаза.
— Кэролайн в теплице, и ей грозит опасность, Шарлотта, — тихо и четко произнес он сдавленным от страха голосом. — Забери Розалин в дом и оставайся там, пока я не вернусь.
— Я тоже должна пойти…
— Черт возьми, Шарлотта, хотя бы раз в жизни просто сделай, как я говорю!
Этот взрыв негодования настолько потряс Шарлотту, что она кивнула и взяла за руку его дочь, а та, чувствуя недоброе, начала вырываться.
Брент поднялся на ноги, уже спокойный и уравновешенный.
— Со мной все будет хорошо. Никому не говори, куда я пошел, и ни на секунду не выпускай Розалин из виду, иначе она побежит за мной. Понятно?
Шарлотта еще раз кивнула, и Брент ушел.
Глава двадцатая
В тот миг, когда она увидела незнакомца, чутье подсказало ей, что она допустила страшную ошибку, придя сюда потихоньку от всех.
Нарушая волю мужа, Кэролайн пробралась в теплицу вовсе не для того, чтобы остаться и работать. Она просто хотела забрать письмо профессора Дженсона, которое забыла два дня назад, когда в спешке уходила отсюда. Как бы она ни сердилась на напыщенного глупца, за которого вышла замуж, она решила рискнуть, побаиваясь, что Брент поймает ее на горячем и обрушит на нее свой гнев, но не позволить ему узнать о своем первоначальном плане уехать в Нью-Йорк.
Итак, она решительно переступила порог стеклянного строения. Почти сразу же, как только она взяла со стола сложенный лист бумаги, в теплицу вошел мужчина. Он держался так свободно и непринужденно, как будто был здесь хозяином, и совершенно ошеломил Кэролайн не только своим неожиданным появлением, но и ослепительной внешностью.
Выглядел он изумительно: белокурые волосы доходили ему до плеч, короткие бачки обрамляли массивную нижнюю челюсть, аспидно-серые глаза были окружены густыми ресницами, а рот был изящно очерчен, почти как у греческих статуй. При взгляде на него буквально перехватывало дух, и Кэролайн впервые в жизни лишилась дара речи просто потому, что стоявший перед ней мужчина был настолько привлекательным физически.
Но, приглядевшись внимательнее, Кэролайн уловила в его внешности что-то странное, хотя никаких явных недостатков как будто не находилось. Незнакомец был одет с иголочки: легкие брюки темно-рыжего цвета, светлая хлопковая рубашка, накрахмаленная, без единой складочки и застегнутая на пуговицы по самое горло, черные сапоги для верховой езды, натертые до блеска и чистые, будто никогда и близко не касались грязи и даже лошади; на согнутой в локте руке висело черное шерстяное пальто. Если бы она собственными глазами не видела, что это не так, она бы поклялась, что на нем костюм для верховой езды, хотя даже он непременно должен был где-то испачкаться или помяться, когда мужчина ехал на лошади или входил в теплицу. Этот чрезвычайно красивый человек выглядел так, будто вышел в лес прямо из ванной.
Незнакомец заговорил с Кэролайн, и та почувствовала, что у нее без всяких причин становятся дыбом волоски на шее. Он представился Питером Уитсвортом, объездчиком лошадей, работающим на их соседа, и, по его словам, совершенно неожиданно наткнулся на теплицу, когда осматривал местность. Увидев, как она вошла, он решил представиться.
