набок, словно размышляя над моими словами. Пламя, только что охватывавшее ее плотным коконом, снова уменьшилось до двух огненных языков в ее ладонях.
– Ты… ты не моя мать, – озадаченно пробормотала она. Ее золотые глаза затуманила дымка замешательства. – Ты не она. Ты должна умереть.
Верлен бросился на Янус, целясь мечом ей в грудь, но она немедленно метнула в нас струю черного огня. Я едва успела прыгнуть на Верлена, и мы оба упали в воду, избежав печальной участи быть сожженными заживо.
Далее все происходило очень быстро.
В первую секунду я не поняла, почему Верлен это сделал, но он толкнул меня в сторону. На нас обрушился дождь металлических листьев. Поднявшись на ноги, я поняла, что рядом с нами стоит Гефест и изо рта у него течет серебристая струйка.
– Забери мою душу, – прохрипел он, обращаясь к Верлену. – Забери мою жизнь и преврати ее в лес, братишка…
С этими словами он рухнул на землю, вся его спина была утыкана кусками железа, которые обрушила на нас Янус.
– Нет… – простонал Верлен.
По его щекам потекли крупные серебристые слезы.
Вокруг оставалась в живых лишь горстка людей, но этот шквал не пощадил никого. Огромный стальной лист вонзился в грудь Альтаира. Рядом с ним стоял на коленях Лориан, а Хальфдан пытался вытащить останки своего отца из-под оплавленного тела механического дракона…
– Гнусное чудовище! – пронзительно завопила я и не раздумывая бросилась к богине, ведомая одним лишь отчаянием. – Если бы ты знала, как я сожалею о том дне, когда имела глупость активировать такое мерзкое существо, как ты! Ты никогда не появилась бы на свет, если бы я знала, в какого монстра ты превратишься!
Янус попыталась меня остановить, снова метнув в меня струю пламени, но моя искусственная рука легко прошла сквозь огонь. Мои стальные пальцы были в миллиметре от ее груди – я собиралась вырвать ей сердце – и уже пробили нагрудник, как вдруг мой бок обожгла боль. Какой-то острый предмет вонзился мне в живот, заставив меня остановиться.
Пошатнувшись, я упала навзничь, у меня из живота торчала толстая ветка одного из деревьев Леса Проклятых. Я моргнула, онемев от боли и шока. Из раны ручьем хлынула кровь, окрасив красным воду, в которой я лежала.
Так значит, все пойдет этим путем…
Верлен издал душераздирающий вопль. Мне хотелось крикнуть ему, что я еще жива, что, хоть мои веки и опущены, я все еще здесь, с ним, но я не могла издать ни звука.
Вдалеке я заметила маленькую фигурку: Лориан подбежал к богине и нанес ей сокрушительный удар в живот, сумев застигнуть ее врасплох. Потом я увидела, как Верлен тоже бросается на Янус. Он прорвался сквозь стену огня, не обращая внимания на ожоги, и вонзил пальцы, все еще испачканные золотистой жидкостью, в правый глаз чудовища, которым стала наша посланница. С деревьев сорвалось множество металлических ветвей, все они просвистели в воздухе и вонзились в тело юноши. Верлен упал, однако в его обгоревших пальцах мерцал круглый предмет: полубог сжал кулак, и вещица рассыпалась в пыль.
Новая, идеальная оболочка Янус пошатнулась и мгновенно превратилась в бесформенный клубок из окровавленной плоти и дымящихся серебристых нитей. Потом раздались радостные крики.
Мы все-таки победили…
Вот только какой ценой?
Изо всех сил стараясь не потерять сознание, я заставила себя повернуть голову.
Я знала, что именно увижу, потому что уже видела все это в узоре Паутины.
И все же вид лежащего в воде обугленного, утыканного металлическими ветвями тела Верлена, а также трупа Гефеста сокрушил меня и окончательно сломал. Боль от раны – ничто по сравнению с этой потерей…
Потом был вдох, мощный и глубокий. Из тела Верлена вылетел темный дым, устремился ко мне, скользнул в мои легкие, и я никак не могла этому помешать.
Я закрыла глаза, выбрав темноту и пустоту, отчаянно желая тоже умереть.
– Она еще жива! – воскликнул вдруг Хальфдан, вырывая меня из тумана и хаоса беспамятства. – Нужно ей помочь, скорее!
Я почувствовала, как друг поднимает меня и несет куда-то в сторону, а потом укладывает на землю, не залитую водой. Надо мной происходило какое-то движение, потом кто-то вытащил металлическую ветку из моего живота, причинив мне дополнительную боль.
Мне хотелось, чтобы меня оставили в покое, чтобы не пытались лечить, позволили мне испустить последний вздох рядом с человеком, которого я так любила. Увы, я настолько устала, ослабла и обессилела от горя, что даже не могла протестовать…
– А эта… эта проклятая богиня больше не сможет вернуться? – осторожно поинтересовался какой-то мужчина, находившийся в нескольких метрах от меня. – Что нам теперь делать?
– Как мы можем быть уверены, что Янус окончательно уничтожена? – настойчиво спросил Лориан.
В его голосе звенела тревога.
– Нужно ее съесть, – ответил Хальфдан суровым тоном. – Это единственный способ, если мы хотим действовать наверняка… Теперь, когда ее правый глаз превратился в пыль, нам остается только поглотить материал, из которого она была сделана, и забрать ее силы. От богини-матери ничего не должно остаться…
Немногочисленные выжившие хранили мрачное молчание.
Несколько минут спустя липкие пальцы надавили мне на подбородок, вынуждая разомкнуть губы, и мне в рот вложили отвратительный кусок мяса. Я отчаянно пыталась выплюнуть эту гадость, но я была такой слабой, а Хальфдан очень сильным…
– Это тебе же на пользу, фитюлька, – мягко прошептал он. – Ты должна выжить, понимаешь? А это может тебе помочь, эта материя оказывает очень сильное воздействие на наши человеческие организмы…
Мои многочисленные ожоги начало покалывать, и я поняла, что поглощение плоти богини не прошло для меня даром, что некоторые ее способности вроде регенерации перешли ко мне…
– Мир так нуждается в тебе, – прошептал Хальфдан, пытаясь подавить рыдания.
Мне на лицо упали теплые слезы.
А мне нужен Верлен.
Я не смогу без него жить.
Никогда…
– Нужно… дать этот материал и… и Верлену, – с трудом выговорила я, не в силах смириться с тем, что его нет рядом. – Дай ему кусочек… Скорее, умоляю.
– Верлен умер, Сефиза, –
