Если Вы не знаете, что такого сделать, чтобы к вам прицепилась полиция нравов, спросите в милисе, Вам дадут все нужные адреса.
Если к Вам прицепилась Служба Вождя, то простите, что мы приставали с советами к такой серьезной персоне.
Если Вам взломали компьютер, обращайтесь в киберсектор милиса.
Если Вам качественно взломали компьютер, обращайтесь в киберсектор Службы разведки.
Если Вам кажется, что у вас не взломали компьютер, обращайтесь в киберсектор Народной Армии.
Если у Вас украли кошелек - обращайтесь в страховую компанию, все равно никто из них не будет его искать.
Если Вы армия вторжения - мы сами разберемся, к кому вам.»
Пародия на информационный буклет, «белая» сеть. Автоперевод с фарси.
Сонер Усмани, сын министра транспорта, несовершеннолетний
Офицер жайша оказался как из "Второй охоты", даже лучше. Высокий, подтянутый - и ясно, что в горах воевал когда-то. И даже шрамов сколько-то видно - на лице и на руках. Ширин потом сказала, что руки - это стекло. И еще ожоги. А с лицом непонятно. А сама весь разговор глаза под визор закатывала, коровой притворялась и делала вид, что ей совсем неинтересно. Что возьмешь с девчонки.
Впрочем, офицер Ширин понравился – и это было кому хочешь понятно, а особенно самому офицеру. Он тоже... ну не так чтоб прямо пялился, но заметно было, что будь его воля, он бы тут и еще пару часов просидел, хотя бы и под присмотром тетушки и брата, но чтоб на него искоса поглядывали и мятного чаю со льдом приносили три раза подряд. Вопросы, опять же – а где вы служили, а откуда родом, а правда ли, что теперь будет война... глаза подведенные опустит, ресницами помахивает и только что нос в шаль не прячет.
- Отец вчера улетел, да. Перед вылетом очень ругался, потому что совершенно неожиданно, никто же не ждал такого. А теперь... ну, у отца там свои дела, но в общем, вы же понимаете, очень важно, кто сейчас будет временно исполнять обязанности президента Тахира, - умничал Сонер на правах старшего в семье. – Поэтому он и улетел, а нам велел из дома не высовываться, и никого не принимать, только если по делу.
- Да-аааа, - ноет сестрица, - и денег не оставил!
- Оставил, оставил, - машет руками тетушка, - ну что ты, как не стыдно про родного отца при уважаемом госте!
- И ничего необычного вы не замечали во время дороги или раньше, или здесь, в отеле? – обреченно спрашивает офицер. Уже понял, что попал в курятник.
- В отеле этом номера прослушиваются и просматриваются. - мстительно сказал Сонер. - Отец был очень обижен, но у него времени не было пожаловаться. Так что я жалуюсь.
Офицер кивнул. Вряд ли он с этим поможет, но может кому-то пинка дадут хотя бы.
- А еще мы в том магазине были, с роботами. Я там комм купить хотел, ну не хотел, подумывал.
- Вы на что-нибудь там обратили внимание?
- Ну на роботов, они простые совсем, но смешные. Выбор у них большой. Труба эта, с розами - мы даже наверх сходили, Ширин интересно стало. И еще парень какой-то там стоял и странно на нее глядел, но это...
- Глядел на трубу или на Ширин? – улыбается инспектор Хамади.
- На трубу.
- На меня...
- Да не глядел на тебя никто так, я бы заметил!
- Парень, стало быть, глядел на трубу. Что в этом показалось вам странным, Сонер? Вы, кажется, очень внимательно смотрели по сторонам?
- Да уж, смотрел. Парень... ну, молодой совсем, а бородатый, лицо обветренное, платок. В общем, я на него тоже смотрел, сами понимаете. – Сонер не врал и почти не преувеличивал. При виде афганца, словно только что выбравшегося из Хайберского ущелья, ему резко захотелось уйти из цветочного магазина подальше. Зачем нарываться-то.
- А еще кто-нибудь на твою сестру смотрел? Странно было бы, если бы не смотрел, - улыбается офицер, а глаза теперь серьезные: услышал про афганца.
Сестра фыркает, натягивает шаль на плечах, смотрится дура дурой. Не слабоумной, а вот настоящей бестолочью, у которой только и на уме, кто на нее как таращился.
- Да, еще один парень. Тоже молодой такой, но этот, сразу видно, столичный. Не в форме, но с жайшевским значком. Уставился и стоял, но этот, вроде, внизу был, да?
- Не помню, - отворачивается Ширин.
- Значит, молодой симпатичный парень с жайшевским значком? Лет двадцати?
- Может быть, постарше. А откуда вы знаете, что симпатичный?
- Догадываюсь, - усмехается инспектор. - Подробнее описать его сможете? Рост, фигура, приметы какие-нибудь?
- На полголовы пониже вас, волосы темные, совсем темные - и прямые, я потому заметил. Глаза карие. Лицо такое... треугольное чуть. Выговор столичный - а сам... сказал бы, что ливанец, наверное, но у вас все перемешалось. А еще он с компьютером много работает. Он руку разминал, - Сонер показал место, на четыре пальца ниже локтя. - Там всегда болит, если в перчатке много времени проводить, особенно в тех, что на мелкие движения запястьем упирают...
Этим наблюдением Сонер гордился - он заметил раньше Ширин. Ну хотя бы вслух сказал - раньше. Первым.
- Великолепно! Вы всех посетителей так можете?
- Нет, только тех, кто на мою сестру слишком много глазеет, – пошутил в ответ Сонер, только офицеру, кажется, было не до смеха. Правой рукой он отстучал что-то на своей планшетке. - Не всех, но почти всех. Я же учусь в колледже
