Можно подумать, его лицо было лучше.
– Вместо того, чтобы смеяться, посмотри вон на тех оболтусов.
Шагах в пятидесяти от нас стояли два воина и что-то отчаянно делали.
– Ага. Давай поторопимся, иначе сейчас они раздерутся и одному из нас придётся поскучать.
Я ничего не имел против. Мы продолжили движение настолько быстро, насколько позволяло наше положение.
Внимание солдат было слишком занято, чтобы заметить две неясные тени, скользнувшие к ним. Если они что и заметили, то слишком поздно, работать с Пьером было одно удовольствие.
Его клиент даже не вскрикнул. Он мешком свалился на землю и лёг рядом с моим.
– Надеюсь, ты его не убил окончательно?
– Я достаточно хорошо отношусь к людям, чтобы убивать всех подряд. У нас мало времени на разговоры, снимай лучше одежду.
– Пьер, такое впечатление, что ты торопишься на свадьбу.
Но это я так, лишь бы чем-нибудь занять язык. Если кто и волновался о времени больше чем Пьер, то это был только я.
Снять с оглушённых солдат форму было делом нескольких секунд. Гораздо труднее было напялить все это на себя. Солдаты попались какие-то щуплые и неказистые. Пока Пьер ворчал о том, что в следующий раз, прежде чем оглушить кого-нибудь, он будет спрашивать размер одежды, я старался натянуть на себя штаны.
Неблагодарное занятие, если учесть, что мои икры никак не хотели пролезать в узкие штанины, а пуговица на поясе не доходила до петли на добрую ладонь. Пришлось немного распороть штаны и вместо ремня использовать свой пояс.
Куртка отчаянно затрещала по всем швам, но выдержала. Единственным недостатком было то, что теперь я мог с трудом поднять руки до уровня груди.
Нахлобучив на голову идиотский шлем, почти полностью закрывающий мне лицо и отчаянно сдавливающий виски, я посмотрел на мучившегося Пьера. В данную минуту он с грехом пополам напялил штаны и теперь экспериментировал с маленькой курткой. Парень, который носил её раньше, не слишком любил покушать.
– Не застёгивай куртку, и будет все нормально, – посоветовал я.
– Угу, и все будут видеть мою волосатую грудь.
– Поверь, что это не самое страшное.
Пьер последовал моему совету. Ничего другого ему не оставалось. Но варркану повезло в другом. Тот самый парень, что не любил кушать, любил много думать. Шлем пришёлся как раз впору, чему я не раз потом позавидовал. Мы посмотрели друг на друга и остались вполне довольны осмотром.
– Вот только шлем у тебя немного не того, скептически заметил Пьер.
– Тебе просто повезло, а мне нет.
– Мой слишком много думал, вот и голова у него большая.
– А может быть, это ты слишком мало думал, и поэтому у тебя голова такая маленькая.
Везёт же людям, чёрт возьми. Не то что мне. Надо мной постоянно измываются, а нормальные головные уборы достаются всегда другим.
– Файон, ты думаешь, в таком виде нас никто не узнает?
– Я уже сейчас тебя не узнаю. Не дрейфь, старина. Пошли.
Мы проползли ещё немного в сторону, и только там встали на ноги.
– С Богом!
Вышагивая расхлябанной походкой, я внимательно смотрел по сторонам, стараясь выбирать для нашего маршрута наиболее тёмные места.
Камуфляж камуфляжем, но не стоит слишком часто попадаться на глаза. В принципе, это касалось только офицеров. Солдаты, которые встречались нам довольно часто, не обращали на нас совершенно никакого внимания. Сначала я думал, что наш вид вызовет хотя бы удивление. Но если я скажу, что воины короля выглядели опрятнее нас с Пьером, то сознательно солгу.
Если в этой армии и был порядок, то он никак не сказывался на обмундировании. После того как нам попалось по крайней мере несколько типов, совершенно похожих на нас, я успокоился.
– Не слишком-то король щедр для нужд своей армии, – процедил Пьер, тщательно огибая угол палатки, которая прохудилась сразу в нескольких местах.
– Всё хорошо, что полезно нам. Мне только непонятно, почему все носятся, как угорелые.
– Я уже прощупал несколько человек, солдаты ничего не знают. Король приказал собраться всей армии в полночь на какое-то торжество по случаю появления Шимес.
– Он нетерпелив!
– Его не останавливает даже то, что Шимес – его сводная сестра и королевская особа.
– Думаю, он попросту испуган и стремится поскорее избавиться от неё. Надо поспешить.
Едва мы собрались сделать это, как начальственный голос, явно обращённый к нам, приказал остановиться.
Перед нами стоял тот самый толстяк-офицер, с которым мы однажды встретились в офицерской столовой. Пьер тоже узнал его и отошёл чуть в сторону. Я понял это движение. В случае, если тип узнает одного из нас, каждый имеет возможность быстро и без шума покончить с толстяком. Лично у меня не оставалось никаких сомнений, убить его или просто оглушить.
– Эй, солдаты, какого чёрта вы тут шляетесь? Разве вы не слышали приказ короля о празднике? Где ваше расположение?
– Господин офицер, у нас приказ патрулировать внутри расположения.
Толстяк уставился на нас мутными глазами, я замер, потому что понял, что он прислушивается к моему голосу.
– Ну-ка, солдат, сними шлем, я хочу посмотреть на тебя. Твой голос кажется мне знакомым.
Я вздохнул и слегка приподнял шлем.
– Да ты же…
Больше он ничего не успел сказать. Кулак Пьера врезался в его висок прежде, чем он успел что-либо вякнуть. Глаза закатились, и толстячок рухнул на землю. Как назло, в это время мимо проходила группа солдат. Видя такое дело, они тут же подбежали к нам.
– Что здесь происходит?
– Да вот, офицеру плохо стало, перепил, должно быть. – Пьер перевернул толстяка на спину, и у того из кармана выпала бутылка. Я готов был поклясться, что её у него не было вообще. Но Пьеру лучше знать, что он делает. Такая постановка вопроса ничуть не смутила солдат.
– У них только одно на уме, напиваться да нажираться.
Мы с варрканом дружно закивали головой и, выскользнув из круга обступивших тело солдат, поспешили скрыться за ближайшими палатками.
– Пьер, ты уверен, что он до утра не очнётся? – спросил я, когда вокруг никого уже не было.
Пьер ответил, довольно беззаботно помахав в воздухе своей пятернёй:
– Думаю, ему больше не придётся рассказывать, как он повстречался с великим Файоном.
Если я что-то и мог сказать на это, то ничего не сказал. У Пьера была своя голова, и она работала гораздо лучше, чем я думал.
– Кстати, перед тем как смазать ему по виску, ты не просканировал его?
– Что мог знать этот пьяница? К тому же, знаешь, у меня не появилось никакого желания лезть в эту клоаку.
А зря, мой друг. Потому что я узнал очень интересные вещи.
– Пьер, ответь мне, как Аматия относился к своей сестре?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
