трон, привыкли загребать жар чужими руками. Этих самых «рук» у них не так уж и много, значит, на охоту за реально существующей росомахой такого ранга действительно отправятся те же личности, которых когда-нибудь пошлют убивать вас. Ну, и чего их жалеть?
Парень облегченно перевел дух. Потом заметил, что из лифтового холла вышли первые ветераны, и сменил тему разговора:
— Выезжаем ровно в десять, верно?
— А чего тянуть-то? — весело спросил я и мотнул головой в сторону своей машины: — Если что, в «Буране» пока занято всего четыре места. Намек понял?
Он понял. Поэтому без двух минут десять шепотом попросил у Ольги разрешения занять ее законное место и, получив ожидаемый ответ, рванул к кроссоверу. Само собой, прежде чем усесться в правое переднее кресло, помог забраться в салон своей благоверной. Зато потом устроился поудобнее, решив понаблюдать за процессом погрузки новых членов моего рода в «Эскорты», и обломался — вояки с правильным опытом выполнили команду «По машинам» так, как будто годами отрабатывали ее именно на этих минивэнах. Надежда и Ульяна тоже не подкачали: Недотрога запрыгнула на правое переднее сидение машины, стоявшей за моей, а «боевая горничная», назначенная командиром второго отделения из семи бойцов — в следующую.
— Да уж, судя по ухваткам, Новиков среди этих волчар нет… — довольно заявил Воронецкий, посмотрел на часы сразу после того, как я тронул «Буран» с места, и добавил: — И выезжаете вы минута в минуту. Достойно…
— Если что-то делать, то добросовестно… — философски заметила Ольга, Света и Валерий Константинович подтверждающе кивнули, а я просто пожал плечами, неспешно выехал из гаража, пару раз надавил на клаксон, прощаясь с Ксенией Станиславовной и Куклой, остающейся с нею, после чего плавно разогнался по центральной аллее, метрах в сорока от КПП поморгал фарами и, вырулив за ворота, впечатлился размером толпы журналистов, собравшихся снаружи. Впрочем, шансов нас остановить у них не было: мало того, что наши СБ-шники заблаговременно организовали достаточно широкий проезд, так им неплохо помогли и экипажи четырех «Рубежей». Что, впрочем, не помешало им оперативно запрыгнуть во внедорожники и включиться в работу — первая машина, врубив иллюминацию и взвыв сиреной, вылетела на вторую полосу, обошла нас и умчалась метров на сто вперед. Вторая, обогнав по той же схеме, вернулась в первую полосу и позволила нам вцепиться в задний бампер. А две последние замкнули ордер.
К слову, водилы, рулившие этими автомобилями, ели свой хлеб не зря. Поэтому до выезда на Минское шоссе мы долетели всего за двадцать восемь минут. И еще семнадцать убили на дорогу до КПП любимой авиабазы генерала Ляпишева. Перед воротами пришлось задержаться. Минуты, эдак, на полторы. Чтобы проститься с ребятами и поблагодарить полицейских за великолепное сопровождение. Зато потом мы сели на хвост разъездной машине охраны базы, выехали на летное поле и помчались к нужному «Антею», уже прогревавшему движки. Рампа транспортника была опущена, так что «Буран» и оба «Эскорта» сходу зарулили в десантный отсек, и я, активировав «Паутинку», отправил на гарнитуры «своих» вояк заранее набранное сообщение:
— Дамы и господа, в двадцать три ноль-ноль борт поднимется в воздух и возьмет курс на Ясногорск. Расчетное время перелета до авиабазы «Ревель» под Ясногорском — два часа двадцать минут. Штатным водителям отделений войти в Сеть и ознакомиться с маршрутом «Ревель» — родовое поместье рода Бехтеевых. Координаты последнего прилагаются. Остальным настоятельно советую поспать. Чтобы завтра-послезавтра не жалеть о времени, потраченном не на отдых. Общий подъем в час ночи. Добрых снов…
Глава 29
10–11 октября 2513 по ЕГК.
…На территорию родового поместья Бехтеевых мы въехали в два десять и, сев на хвост внедорожнику Геннадия Романовича, прокатились до гаража. Пока рулили по аллеям, я добросовестно изучил изменения в энергетической структуре Воздушника, успевшего прорваться в Гридни. Но поздравлять его с этим шагом по пути развития Дара было бы идиотизмом, поэтому, выбравшись из машины, я поздоровался в обычном режиме и занялся делом. В смысле, представил «партнеру» и его старшему сыну ветеранов, которые в будущем теоретически могли повести в Пятно своих товарищей, отказался от предложенного ужина, спросил, готовы ли катера, получил утвердительный ответ и дал своим команду выдвигаться к пристани.
Народ шустренько сложил в сейфы «Эскортов» телефоны и гарнитуры, похватал рюкзаки, выстроился в походный ордер и потопал следом за Ильей Геннадьевичем. А мы с его отцом слегка приотстали, и он вполголоса заявил, что отставников я себе нашел серьезных. Я «свалил вину» на Недотрогу, он весело хохотнул, снова посерьезнел и испытующе посмотрел на меня:
— Игнат Данилович, до моего отца дошли слухи о том, что вы нашли в Пятне росомаху как минимум на три ранга выше Князя, вроде как, назвали эти уровни Кошмарными и не решились ее атаковать.
— Росомаху действительно нашли… — подтвердил я. — И на самом деле назвали Кошмаром третьего ранга. А вопрос «атаковать или нет» в принципе не поднимался: мы видели, с какой легкостью она принимала атаки стаи волков, в которой было три Кошмара первого ранга, две обычные «единички» и пять «двоечек».
— И поэтому вы решили убить ее сосредоточенным ударом восемнадцати человек?
Я рассмеялся:
— Геннадий Романович, я не полез бы на ту росомаху этой командой даже в том случае, если бы мы сыгрывались год-полтора: наших атак она просто не заметит. А в Пятно мы, по сути, убегаем. От истерии, начавшейся из-за того, что я добыл два комплекта Искр лепки и регенерации второго ранга. Говоря иными словами, я решил объединить приятное с полезным: отправиться к черту на рога, чтобы переждать самый пик интереса к себе-любимому, и, в то же самое время, посмотреть, что из себя представляют на деле новые члены моей СБ.
— Фу-у-у… — облегченно выдохнул Воздушник, поймал мой удивленный взгляд
и криво усмехнулся: — Еще лет сорок тому назад мы, Бехтеевы, входили в двадцатку влиятельнейших родов Империи. Но в один прекрасный день мой дед собрал всех сильнейших Одаренных рода и отправил добывать Искру кем-то замеченного медведя, по вашей классификации, одного из Кошмарных рангов. Так вот, обратно не вернулся ни один человек. Я был подростком, но помню и бесконечное ожидание, и уход двух теневиков, посланных в тот же район аж на восемнадцатый день тишины,
