— Я очень рад, что и ты, и все твои люди остались живы в этом походе, — произнес Вильгельм.
— И я рад этому, сир, — ответил Дрого. Вильгельм усмехнулся, однако тут же снова принял величественный вид.
— Нам удалось одержать победу быстрее и меньшей кровью, чем я предполагал. Однако закрепить эту победу будет совсем не просто. Мы — воины, мы не знакомы с обычаями и законами саксов и даже говорим на другом языке. К тому же я не знаю, на кого мне здесь опереться: многие знатные саксы погибли — если не в войне с нами, то в междоусобных распрях; многие из них бежали. Пока я даже не в состоянии определить границы своих владений. — Вильгельм в раздумье покачал головой. — Наверное, пройдут годы, прежде чем мы действительно завоюем эту страну.
Чувствуя, что король ждет от него ответа, Дрого пробормотал:
— Трудно ожидать, что потерпевшие поражение саксы сразу начнут оказывать поддержку завоевателям.
— Завоевателям — нет. Но своим родственникам… Видишь ту прекрасную саксонскую женщину в дальнем углу комнаты?
У Дрого сжалось сердце от ужасной догадки. Повернув голову, он увидел светловолосую стройную девушку, которая, судя по всему, чувствовала себя здесь очень Неловко. Даруй ему Вильгельм ее руку при высадке на берег Англии, Дрого посчитал бы это весьма щедрым вознаграждением. Теперь же он был почти в панике, зная, что за предложение должен сделать сейчас Вильгельм.
— Она довольно красива, — только и смог произнести Дрого.
— И одинока. Ее отец и братья пали в бою при Гастингсе, оставив ей богатые земли с четкими границами. Тот, кто станет ее мужем, будет и могущественным, и богатым.
— Если он возьмет ее в жены…
Вильгельм кивнул.
— Родственные связи между норманнами и саксами, между прежней знатью и новой помогут быстрее забыть былую вражду.
Наступила пауза. Дрого знал, какого ответа ждет от него Вильгельм. В самом деле, что может сказать простой воин, когда ему предлагают землю, власть и богатство? И тут Дрого вспомнил совет мессира Бергерона, который тот дал ему во время их последней встречи. Теперь этот совет вовсе не казался Дрого странным. Сейчас он как раз стоит перед выбором, от которого зависит его дальнейшая судьба. Он должен выбирать между счастьем и своими мечтами о земле и богатстве.
— Ты сомневаешься? — удивленно спросил Вильгельм.
— Я не могу предложить руку этой женщине, — тихо ответил Дрого, сам пораженный тем, что так легко отверг все, к чему стремился, а может быть, и лишился благосклонности короля.
— Землю этой саксонки ты можешь получить только вместе с ее рукой. Мы не должны остаться в этой стране иностранцами.
Дрого поднял глаза на Вильгельма; вместо ожидаемого гнева и ярости он увидел на его лице только удивление.
— Вы знаете, почему я не могу этого сделать, ваше величество.
Король несколько мгновений молчал.
— Пожалуй, странно, что ты предпочел земли и богатство женщине. Ну что ж. Ты сделал свой вы бор. Мне очень жаль, что он оказался именно таким. Ничего большего я предложить тебе не могу. Пока. А может быть, и позднее.
— Я понимаю. — Странно, но слова короля не вызвали в сердце Дрого никакого сожаления.
— Возвращайся к своей маленькой саксонской леди, мой друг. Я хотел бы, чтобы у вас родилось много сыновей и у каждого была твоя мощь и ее сила духа. Насколько я помню, она благородного происхождения? Все земли, которыми владели она и ее семья, я оставлю а ее собственности. Ты можешь получить хотя бы их. Это все, что я могу для тебя сейчас сделать.
— Благодарю вас, мой король, — ответил Дрого, поднимаясь со скамьи и склоняя голову.
— Надеюсь. Мне еще не раз понадобятся отважные воины. Желаю, чтобы твоя Ида оказалась дороже, чем все, от чего ты отказался.
— Она действительно намного дороже. Беж и ее некому втягивать меня в неприятности.
Вильгельм громко рассмеялся, привлекая удивленные взгляды норманнов. Поднявшись с трона, король положил руку на плечо Дрого и проводил его к двери.
Оказавшись в зале, Дрого остановило я, Танкред и Унвин выжидательно смотрели на него. Дрого даже отпрянул назад, представив их реакцию на его новость. Да они просто сочтут его cyмасшедшим!
— Теперь я понимаю, Танкред, почему ты спрашивал про Иду, — медленно произнес он. — Вильгельм раздает земли вместе с ее владелицами.
Танкред кивнул.
— Я уже слышал об этом. В беседе со мной король спрашивал, не возьмешь ли ты дочь саксонского графа.
— Он не предлагал ее руку тебе?
— Я не так родовит, как ты. Он искал подходящую пару. Она понравилась тебе?
— Нет, — ответил Дрого и увидел, как брови Танкреда удивленно поползли вверх. — Я сказал Вильгельму, что не возьму эту женщину.
— Она такая уродливая? — спросил Унвин.
— Вовсе нет. Она очень красива. Но мне она не нужна.
— Ему нужна только Ида, парень, — хлопнул Унвина по спине Танкред.
— Ида, конечно, замечательная женщина, — недоуменно протянул Унвин, — но она бедна, и у нее нет земли.
— Это верно, — согласился Дрого. — У нее есть лишь дом в Пивинси.
— И она не дочь графа…
— Но она принадлежит мне; это — высший титул. Вильгельм пообещал сохранить для меня все земли ее семьи.
— Неужели тебе достаточно? — спросил Танкред. — Это же наверняка меньше, чем ты мог получить.
— Да. Но за это я должен был отдать слишком много. — Дрого рассмеялся. — Вильгельма эта новость не поразила. Думаю, и тебя, Танкред, тоже. Она поразила меня. Я очень хотел этой земли. Но быть с этой женщиной, как оказалось, я хочу больше. — Он помолчал, искоса бросив взгляд, на своих воинов. — Вильгельм ничем не наградил месня, н теперь я ничем не могу вознаградить вас за вашу верную службу.
— Ты и не должен нас ничем награждать. — Должен. Я многим вам обязан. Вы сражались плечом к плечу со мной. Если б не вы, я бы вряд ли сейчас был жив. И теперь мне нечем вас отблагодарить. По этой причине я сейчас жалею о своем выборе, но только по этой. Я не могу расстаться с Идой. Думаю, вы меня поймете. — Дрого обнял. Унвина и Танкреда за плечи. — Боюсь, вы связались с рыцарем, у которого нет за душой ни гроша. Может, я еще что-нибудь и получу, но Вильгельм не дал мне твердого обещания.
— Я тоже тебе многим обязан, — ответил Унвин. — До этого похода у меня не было ни чего, кроме молодости. Если бы не ты, меня бы отослали обратно но Францию. Ты дал мне возможность участвовать в великой битве, которая принесла Вильгельму корону. Теперь я рыцарь, покрывший себя слабой, к тому же, кто знает, может, тебе и вправду будут даровано что-нибудь еще?
Да. В молодости я тоже никогда не терял надежды, — вздохнул Дрого. Заметив, как смутился Унвин, он ободряюще похлопал его по плечу. — Возможно, ты и прав и мне еще представится шанс. И уж тогда-то я его не упущу. — Он вздохнул. — Ладно, а теперь я хочу вернуться к той, на которую я променял и свои земли, и свои деньги.
