— Я помню об этом, не беспокойся, – кивнул Велиамор. Мадлена нахмурилась, пробормотав себе под нос что-то о самих королях, которым тоже доверять не следует.
Виктор сделал вид, что не расслышал. Николь тоже, хотя ей было обидно за мужа. Граф одарил мать гневным взглядом.
— Если верить барону, княгиня Прауд отправилась в свое имение у моря, – продолжал Виктор, не замечая переглядываний. – Возможно, оно уцелело, и вы сможете остановиться там. Сообщите мне с князем, где вы остановились, чтобы я знал, куда ехать.
— Аллель наложил на него защитные заклинания, – ответил Велиамор. – Уверен, оно осталось нетронутым.
— Это было бы очень кстати. Нам надо будет где-то жить, пока Уайтпорт не восстановят, – король посмотрел на солдат, готовых двигаться дальше.
— Хорошо, что для короля все двери открыты, то ли дело простые люди, дома которых разрушены войной, – язвительно заметила Мадлена, подобрав юбки и поднявшись в карету. Велиамор закрыл за ней дверцу, не зная, как извиниться перед королем за поведение жены.
— Аалам и его люди будут охранять вас, – Виктор попытался сохранять невозмутимый вид, но поход так вымотал его, что сил на это уже не осталось. – Удачи.
Он коротко кивнул советнику и пошел к своему отряду.
— Прощайте, – Николь печально улыбнулась Велиамору и поспешила за мужем.
— Что ее укусило? – спросил резко граф, не желая проявлять такт, как королевская чета. – Какого лешего она набросилась на Виктора? Она же сама его защищала? Теперь он виноват в бедах простых людей?
— Она не может простить ему Лоакинора, – ответил печально маг. – Сам понимаешь, ей от него досталось.
— Знаешь, нам тоже досталось, – Кристиан посмотрел в окошко, но матери не увидел. – Но так уж получилось. А Лоакинор, между прочим, ей жизнь спас. И вообще, он уже не Лоакинор больше, как там его теперь звать?
— Анлауг, – ответил маг. Они пошли прочь от кареты к своим лошадям. Обоз уже разделился, и каждая часть уходила по своей дороге.
— Попроще ничего не можете придумать, Джон, например? – усмехнулся граф, взглянув на Лоакинора, держащего свою лошадь и лошадь Велиамора под уздцы. Он выглядел теперь как самый обычный литиат, только взгляд выдавал его, он был не таким кротким и любопытным, как у молодых спутников, скорее глубоко несчастным и усталым.
— Это имя его брата, – советник кивнул попутчику, взяв поводья.
— Вот если бы вы смогли наколдовать нам новую столицу, – усмехнулся граф, глядя на магов. – Чтобы к зиме перебраться к морю.
— Я посмотрю, что можно сделать, – ответил Лоакинор неожиданно. Оба мужчины недоуменно переглянулись, маг часто странно высказывался. Кристиан попрощался и поспешил к своим.
Замок барона Гарольда Уорика утопал в зелени окружавшего его парка. Хозяин принимал короля и его людей со всеми почестями, отправив навстречу своих слуг. Солдат в обозе короля осталось немного, поэтому все направились прямиком в замок, не разбивая лагерь.
Северные земли пострадали меньше других, поскольку сюда Лоакинор не успел добраться. Встречавшиеся по дороге крестьяне радостно приветствовали солдат. После очистки страны от темных, жизнь понемногу начала возвращаться в прежнее русло. Крестьяне засеивали поля и сажали огороды. Ремесленники вновь открыли свои лавки.
В замке уже все было готово для приема почетных гостей. В просторном, богато убранном холле их принимал хозяин, пожилой мужчина, полноватый и седовласый. Он низко поклонился королю и королеве. Виктора сопровождала большая свита, настолько необычная, что барон поначалу немного опешил. За королем, одетым как обычный солдат в вандерширскую форму, и его женой, в не менее странном наряде, вошли два его генерала. Высокие широкоплечие мужчины в военной форме и черных дорожных плащах. Их лица были необычайно бледны и выглядели бы безжизненно, если бы не глаза, не упускавшие, казалось, ни одной детали. Барон невольно поежился, когда оба остановили взгляды на нем. Его дочери, тоже присутствовавшие тут, отреагировали по-разному. Старшая, небезызвестная Айрис, спряталась за спину отца, младшая, еще не представленная двору, смотрела без страха и с любопытством.
За генералами шли два мага, высокие темноволосые юноши в белоснежных длинных одеждах и серых плащах. Барон редко видел даже советника, принадлежащего к их племени и служившего когда-то при дворе, поэтому литиаты настораживали его даже больше чем бледные генералы. Но он не подал вида. Его дочери широко раскрыли глаза, разглядывая рослых красавцев. Остальные, вошедшие за ними следом офицеры, их уже не интересовали.
— Ваше Величество, – барон толкнул в бок старшую и она тоже опустилась в реверансе. – Честь принимать вас в моем доме. До нас дошли радостные вести о победе над силами зла и изменниками Холоу.
— Рад видеть вас и вашу семью в добром здравии, – ответил им Виктор, надев вежливую улыбку, хотя едва держался на ногах. Два дня в седле и бессонная ночь немало измотали его. Николь держала его за руку, с любопытством оглядывая хозяев замка и их жилище. Зал не был предназначен для приема гостей, поэтому мебели в нем было мало. Просторный и холодный, освещенный несколькими десятками свечей и двумя факелами у входа в жилые покои. Барон был одет как обычный вандерширский вельможа, богато и цветасто. Его дочери, которые заинтересовали Николь больше всего прочего, были двумя противоположностями. Одна – высокая и статная брюнетка с длинными вьющимися локонами и темно-карими глазами, вторая – худенькая и бледная, голубоглазая с прямыми льняными волосами.
— Прошу принять мои соболезнования по поводу кончины вашего батюшки, нашего славного короля, Теодора Великого, – продолжал барон. Виктор едва кивнул, пошатнувшись. Николь улыбнулась хозяину, желая привлечь его внимание к себе.
— Для вас и вашей прекрасной супруги приготовлены лучшие комнаты, – произнес мужчина, поклонившись Николь. Его дочери внимательно изучали ее, не понимая, что нашел Виктор в худощавой и растрепанной девице, одетой так странно и пахнущей лошадью.
— Это будет очень любезно, барон, – ответила Николь. – Я не держусь на ногах от усталости.
— Ох, простите, – поспешил исправиться хозяин замка, позвав прислугу. – Вас немедля проводят в покои. Все разговоры после.
Королева снисходительно улыбнулась, крепче прижав локоть мужа к себе. Виктор тоже поблагодарил барона, не имея никаких возражений.
— Ваши друзья будут расположены в лучших покоях, – продолжал барон, заметив в дверях еще нескольких вандерширских дворян, которых хорошо знал.
— Я всех вам представлю за ужином, – пообещал Виктор и последовал за слугой. Николь поддерживала его под руку, обернувшись, чтоб взглянуть на остальных друзей. Она заметила, как брюнетка побледнела еще больше, и что-то шепнула отцу, едва Кристиан переступил порог. Но тот лишь цыкнул на нее и продолжал мило улыбаться, приветствуя гостей и предоставляя им прислугу.
