тело не бросили на камнях, а постарались скрыть неким навесом. И караульных приставили. Поэтому спокойно, стараясь не шуметь, приподнимаюсь и одной рукой медленно вытягивает из сквозной раны каменный шип. Это было немного болезненно, а наклонив голову я смог увидеть, как затягивается сквозное отверстие и в теле, и в панцире димортула. Чесалось всё дико, накатила слабость. Нужна еда.
Портупею с метательными снарядами с меня сорвали. Её обрывки валялись рядом. Похоже Верующие, а моё тело подобрали как раз эти фанатики-каннибалы, решили сложить находки в одном месте. Флаг им в руки, барабан на шею, что-то там на встречуит медаль на гроб. Так как разам гробы не полагаются, то обойдутся без медалей.
Медленно и тихо поднимаюсь. Пригнувшись и слегка пошатываясь, крадуюсь к карауотным с эмблемами в виде посого креста на хитиновых нагрудниках.
— Что…
Больше кошак, имевший более чуткий слух, сказать не успевает. Выскочивший из руки клинок сносит ему голову. Голову человека накрывает ладонью. Присоска-гидо сразу впрыскивает ник в голову порцию переваривающей кислоты димортула. Убеждать себя, что это просто биомасса, мне не надо. Мёртвый раз по сути просто ещё не переваренное наполнение для биореактора.
Одновременно начинаю пить белесую кровь, что толчками бьёт из обрубка шеи. Какая же у меня дикая жажда. Да, кровь впитывается димортулом, а мне он впрыскивает питательные вещества в тушку, но понемногу чувствую насыщение. Прислонясь ладони к телам и с помощью гидо быстро перевариваю разные части тел.
— Эй, вы куда пропали? — слышу я рядом с навесом. Кто-то ищет часовых, но найдёт меня.
Это напоминает ту стычку после первого боя со Стрелком. Вот только сейчас я более осознае и зол. У меня получается контролировать себя. На беду моим врагам.
Пускаю эховолну. Рядом один противник, человек. Тем хуже для него. Трупы я утянул за собой, даже отмеченную башку. Мне плевать, что он услышит работа челюстей, которые пережевывают трофейные пластинки рациона. Ну и гадость.
Рядом показались ноги офицера Верующих. Подсекаю противнику и прыгаю на него, затыкая разу пасть. Глаза его расширились от ужаса, когда я вонзил зубы ему в шею, порвал глотку и стал пить кровь. Раз намного подвергался и затих.
Заканчиваю поедать очередного противника, как в голове раздаётся знакомый звон.
— Получилось, — улыбаюсь, оторвавшись от трупа раза. Контроллер в приюте активирован. Тэй забрала из Тельмана отправленный мной мастер-класс и картуляр. С помощью ключа она открыла в центральной колонне ранее закрытую комнату и вложила в ячейки кертулы и…
И ничего. Я не ощутил тех же ментальных волн, что бушевали после активации шпиля и мобильной шахты. Мысленно зову нового Контроллера, говорю об угрозе и понимаю, что тот пытается наладить работу биосистем Последнего Приюта. Только сейчас я вижу его глазами то, что вокруг города. Сопротивление защитников, среди которых есть Искатели в преторианской броне и с дершерами, почти сломлено.
Что делать? Такой вопрос задают мне копии моего разума.
— Зови на помощь, — кричу я, выскакивая из укрытия и уже не скрываясь. Пока бегу к прошлому в стене, пытаюсь мысленно связаться со Стрелком. Только бы он не отцепил кимбар.
Тушка немного восстановилась. Из трёх разов всё соки высосал, так что на бой хватит. Хоть в текущем состоянии продержусь на пике формы недолго, но время выиграю. Биополе от центральной башни расходится в стороны, они должны его уловить…
Стрелок откликнулся почти сразу. Чувствую, что он удивлён и обрадован меня видеть. Они с Дуэйном сменили позицию, чтобы отстреливать атакующих пролом разов. Число стрелков с дальнобоями они сократили. Отчасти поэтому и пришлось сменить точку обстрела — их вычислили, как я и предполагал.
— Прикройте меня, — кричу я вслух, но и мысленно дублирую команду.
Строящиеся для атаки в лагере не успевают среагировать, когда я врезаюсь в низу, наношу несколько ударов своими клинками и несусь дальше. Позади остаются тела, их части, а также шокированные разы. Один сжимает в руке отмеченную голову своего командира.
Несколько ращов на пути падают. Стрелок и Дуэйн работают чётко. Вот и стойбище тараноглавов. После активации Контроллера и ментальной волны мобов припечатал. Они трясут головой и не реагируют на удары гвизов погонщиков. Вот это они зря зверушек обижают.
Некоторые успевают закричать, а один из инспектор даже обернулся. Последнее что он увидел, так это летящий в лицо кулак с торчащими из него клинками. Тут минус четыре.
Хватаю пару длинных иршеров со штыками, что любят резаки, и вешаю за спину. Для меня это копья. Рубли привязь, пока рядом носятся шипы, ульмы и прочее. После, хоть и с трудом, запрыгиваю на крупного тараноглава и растягиваюсь вдоль его крупа, чтобы в меня меньше могли попасть.
Я угадал, это самец имеет зачатки ментала. Все мобы ведь мутируют, да? Поэтому гигантов и припечатало так. Сейчас же мысленно успокоим здоровяка и попросим со всем стадом пробежаться вон туда.
Гигант кивает бронированной головой, потом задирает её вверх и ревет. Стало замолкает, а потом следует за своим вожаком. Выстрелы местного орудия не могут свалить этих гигантов, хотя кислотные снаряды наносят раны.
Колонна штурмующих город была ошарашена, когда сбоку в неё вонзился клин статараноглавола тараноглавов. Мощные мобы ппосто снесли и опрокинули передние ряды, давая обороняющимся передышку. Они унеслись дальше, а я спрыгнул с крупа вожака и приземлился перед проломом.
— Танат, а это что за тварь?
— Не знаю, но похоже он на нашей стороне.
Мысленно тянусь к башне в центре. Контроллер оживает. Нужно продержаться ещё немного. Это время я выиграю. Пока есть силы от поглощения тех разов, но раны усиливают расход энергии.
Кто-то из командиров атакующих пытается организовать передние ряды. Вот и иршер пригодился. Импровизированное копьё пробивает голову инициативного ящероида, а второе поражает ещё одного инсекта рядом. Оба падают, а я делаю очередную тупую вещь — несусь на врага, уворачиваясь от выстрелов. Они и ульмы пускай летят, у меня к кислоте иммунитет.
Зрелище монстра, что несётся сквозь вал кислотных снарядов, шокирует передние ряды. Но ненадолго. Сосредоточить на мне огонь иршеров и фэсшеров они не успевают. Я достигаю передних рядов и ору во всю мощь лёгких лимортула. Акустическая атака не подводит, часть разов падает, схватившись за головы, а другие напоминают боксёра, что пропустил мощный удар в голову.
Клинки в раскрытом положении, кромки выделяют кислоту, начинаем танец смерти. Снова мы, так как специально погружаюсь в слияние. Время ярости прошло, нужны точность, расчёт и выверенные экономные движения.
Что
