получать поддержку. Он преуспел во всех областях, в которых Чейз потерпел неудачу. И впервые в своей жизни я начала верить, что безусловная любовь присуща не только родителям — ее можно получить и в романтических отношениях.
Я отдала Чейзу свое сердце и душу; он был для меня всем. И когда он бросил меня, я осталась ни с чем. Он все забрал с собой. Наше будущее, общих друзей, его карьеру, которую мы строили вместе. Все исчезло в мгновение ока. Жизнь, какой я ее знала, была стерта.
Но с Корбином у меня снова была своя жизнь. Та, которую я могла бы назвать своей собственной. Та, которую я взращивала и лелеяла. Та, в которой я чувствовала себя комфортно. Корбин не захватил мой мир — он добавил к нему что-то новое. Он не вторгался в мое личное пространство и не душил меня. Во всяком случае, он поощрял меня расти и становиться чем-то большим. Стать мной. Самостоятельно. Так что, когда мы были вместе, делали что-то как пара, это было потому, что мы этого хотели.
Для кого-то настолько независимого, я каким-то образом стала созависимой от Чейза.
Разрушить мои стены — это совсем другое дело. Я просто не могла допустить, чтобы кто-то вошел, и дать им возможность снова уничтожить меня. Мне была невыносима мысль о том, что я снова буду так зависеть от другого человека.
Возможно, мой перекресток был не таким запутанным, как я думала.
Может быть, я уже знала, чего хочу.
Но как у меня могло это получиться, если я не могла игнорировать страх снова потерять себя?
ГЛАВА 21
КОРБИН
Филлис была милой леди, и я сразу понял, что Брук нашла в ней.
Было легко понять, почему вся эта ситуация сработала. Я предполагаю, что Брук училась в колледже с внучкой Филлис, и когда она узнала о том, в каком тяжелом положении оказалась Брук, она предложила ей свою старую комнату в доме ее бабушки. Это был беспроигрышный вариант для всех участников.
Она была на завершающей стадии переезда, чтобы поступить в аспирантуру, и сиделка ее бабушки сбежала. То, что Брук осталась с Филлис, облегчило беспокойство по поводу того, чтобы найти кого-нибудь, кто присматривал бы за ее бабушкой, и избавило ее от необходимости оставаться дома и приостанавливать свое образование, в то же время предложив Брук жилье бесплатно.
Брук действительно повезло, потому что она не только получила бесплатное жилье в обмен на кое-какую работу по дому и случайные поручения, но и с Филлис было легко ладить. А еще она была забавной. Во время ужина было много случаев, когда она говорила что-нибудь слегка неуместное, но, учитывая ее возраст, это заставляло нас кататься по полу.
После того как еда была убрана и на кухне было чисто, я подождал на кровати Брук, пока она закончит принимать душ. У нее была комната приличных размеров, и кровать у нее была удобная. Я мог бы легко задремать, но мысли о мыльном, мокром, обнаженном теле Брук не давали мне уснуть. Я не раз подумывал о том, чтобы прокрасться в душ и застать ее врасплох, но ванная была прямо рядом с комнатой Филлис. Это казалось просто неправильным.
Я уже принял душ, и, к счастью, у Брук были мои футболка и боксеры, которые она надевала дома однажды утром на прошлой неделе. Так что, по крайней мере, у меня была чистая одежда, которую я мог надеть, пока моя была в стирке. Я сказал Брук, что бессмысленно загружать ее сегодня вечером, так как завтра я просто снова испачкаю их, но она настояла.
Это была всего лишь одна из многих вещей, которые она делала, чтобы позаботиться обо мне.
— Эй, засоня, — прошептала Брук, прижавшись губами невероятно близко к моему уху.
Я перевернулся и обнял ее одной рукой, притягивая ближе к своей груди.
— Должно быть, я задремал. Клянусь, я старался не заснуть ради тебя.
— Все в порядке. Мы оба измучены. — Она уткнулась носом мне в шею, одновременно вытягивая свои ноги по всей длине. — Так приятно наконец-то лечь в горизонтальное положение!
— Тут я не могу с тобой спорить. — Я устроился на спине так, чтобы ее голова удобно лежала у меня на груди, как мы засыпали вместе бесчисленное количество раз. Это казалось правильным. Она идеально мне подходила. Близость, которую я испытывал, лежа с ней вот так, была чем-то таким, чего я никогда не знал.
Я воспользовался тишиной в комнате и успокаивающим звуком ее мягкого дыхания, чтобы обдумать свои отношения с Брук. Я хотел ее. Все. Время. Навсегда. Но не только в сексуальном плане, хотя это было само собой разумеющимся. Я хотел, чтобы она была здесь, со мной. Во всех аспектах моей жизни. Проведя вместе ту первую неделю, я больше никогда не хотел возвращаться к тому, что было раньше. Я хотел этого — ее — до тех пор, пока она позволяла мне удерживать ее.
Я знал, чего хочу, но не был уверен, что Брук уже пришла к своему собственному решению. Мы обещали друг другу, что, когда один из нас поймет, чего мы хотим, мы поговорим об этом и примем решение о том, куда мы пойдем дальше. Но даже несмотря на то, что мое решение было принято, я беспокоился о том, что затрону эту тему слишком рано. Последнее, что я хотел сделать — это оттолкнуть ее, прежде чем дать ей время по-настоящему раскрыть свои чувства ко мне. Она ни за что не смогла бы принять решение о том, куда идти дальше, если бы все еще была в десяти шагах позади.
Так что теперь все, что я мог делать, это ждать.
***
— Не могу поверить, что ты шантажом вынудил меня прийти на воскресный ужин. Опять! — Брук фыркнула и скрестила руки на груди, пока мы стояли на круговой подъездной дорожке, ожидая, когда она закончит свою истерику.
— Не понимаю, о чем ты. — Я беспокоился, что за свой косноязычный комментарий получу затрещину, поэтому был счастлив, когда все, что она бросила на меня — это убийственный взгляд.
— Ты заставил меня поверить, что я отплачу тебе сексом. Если бы я знала, что ты потребуешь оплату, заставив меня прийти на ужин к твоим родителям, я бы никогда не согласилась, чтобы эти ребята работали по дому. — Казалось, поездка сюда только усилила ее гнев по отношению ко мне.
Поскольку я не мог
