но на самом деле они были негативными и граничили с токсичностью. Мы постоянно предпочитали работу друг другу. Мы никогда не проводили время вместе, если только оба не были поглощены электронными письмами, электронными таблицами и презентациями, и даже тогда наши разговоры вращались вокруг работы. Как я мог объяснить им, что никогда не хотел возвращаться к этому? Не после того, как испытал, каково это — по-настоящему жить своей жизнью, а не просто существовать.
— Это не так просто, папа.
— Конечно, это так. — Хотя его голос был строгим, я знал, что это просто потому, что он страстно к этому относился. То, что было у него с моей мамой, срабатывало для них, но это не означало, что я хотел того же. — Она не будет вечно находиться в другом штате, сынок. Отношения на расстоянии могут существовать при условии, что обе стороны приложат усилия. Ваше поколение и ваша потребность в мгновенном удовлетворении… Ты можешь либо пойти на жертвы сейчас и пожинать плоды в будущем, либо выбрать легкий путь и страдать от последствий позже. Выбор за тобой.
— Спасибо, папа. — Я поднял свой бокал в шутливом тосте. — Я рад, что ты понимаешь, что это мой выбор.
Брук молчала, не отрывая глаз от своей тарелки, в течение всего разговора.
Нелли, будучи назойливой занудой, какой она и была, решила добавить свой собственный комментарий, чтобы не дать разговору угаснуть.
— Почему бы тебе хотя бы не позвонить ей?
Если бы я мог, я бы утопил ее в тарелке супа.
— Серьезно? — Я уставился на нее через стол. — Я буду встречаться с кем захочу и когда захочу. Конец разговора.
В течение нескольких напряженных мгновений тишины прочистили глотки и зазвенели столовые приборы.
— Как прошли твои выходные, Корбин? — ласково спросила мама только для того, чтобы поднять настроение. — Тебе удалось завершить тот проект общественных работ, над которым ты работал?
Я кивнул, отправляя в рот еще одну ложку супа, чтобы удержаться от необходимости говорить. Чем быстрее мама перейдет к допросу кого-нибудь другого, тем лучше будет для всех нас.
Нелли скривила верхнюю губу и, прищурившись, посмотрела на меня.
— Ты занимаешься еще одним проектом общественных работ? Что на этот раз?
К сожалению, поскольку мой рот был набит едой, я не смог ответить, предоставив маме отвечать за меня.
— О, он помогал пожилой женщине привести в порядок фасад ее дома. Работал над этим все выходные. Разве это не мило с его стороны?
— Как удобно… — Нелли переключила свое внимание на Брук. — Разве ты не делала то же самое сегодня у себя дома? Хмм. Каковы шансы?
— Пенелопа, милая, многие люди работают во дворе по выходным. — Мама сделала глоток того, что было, по меньшей мере, ее третьим бокалом вина. Был шанс, что все это пролетит прямо у нее над головой, если Нелли просто откажется от этого.
Но она этого не сделала, потому что просить ее об этом было бы слишком. Она устремила на меня обвиняющий взгляд и спросила:
— Ты собираешься это отрицать? Ты попытаешься сказать мне, что не был дома у Брук все выходные, помогая ей?
Отказываясь отвечать ей, я уставился на нее в ответ, как будто мы были в центре состязания в гляделки.
Мама поставила свой бокал с вином и отмахнулась от моей сестры.
— Успокойся, милая. Он работал над домом пожилой женщины, а не Брук.
— За исключением того, что Брук живет со старой леди, мам. — К этому моменту все лицо Нелли покраснело. Еще немного, и она стала бы пурпурной. — Итак, Корбин, ты собираешься это отрицать?
Я взглянул на Брук и обнаружил, что она смотрит вниз, вероятно, сжимая руки на коленях. Мое сердце болело за нее, но выхода из этого положения не было. Ложь сделала бы только хуже. Моим единственным выходом было сказать правду — ну, не всю.
Я пожал плечами, чтобы показать, что в этом нет ничего особенного.
— Да, и что? Я помогал Филлис привести в порядок внешнюю часть ее дома и навести порядок во дворе. Просто, я не понимаю, в чем проблема.
Как будто наших родителей не было в комнате, наблюдавших за всем происходящим, Нелли повернулась на своем стуле лицом к Брук.
— Почему ты мне не сказала? — Даже я мог расслышать чувство предательства в голосе моей сестры.
— Я разве не говорила? — Актерское мастерство Брук нуждалось в шлифовке. — Я думала, что говорила тебе.
Чувствуя себя обязанным спасти ее, я спросил:
— А почему это так важно?
— Потому что моя лучшая подруга, чем-то занималась с моим братом, но не упомянула об этом. — Она стукнула вилкой по столу, заставив Брук подпрыгнуть на своем месте. — Несмотря на то, что на прошлой неделе мы каждый день обедали вместе.
— Послушай, это всплыло в последнюю минуту. Я мимоходом упомянула ему об этом, и он предложил мне помощь. Это была большая работа; я ни за что не была бы настолько глупа, чтобы отказаться от помощи, от кого бы она ни исходила. Ты превращаешь это во что-то, чем оно не является, — прошептала Брук.
— Хорошо. — Нелли взяла вилку и откусила кусочек мяса, медленно пережевывая. В глубине ее глаз зажегся огонь, что означало только одно. Она не поверила ни единому гребаному слову, сказанному кем-либо из нас. Шестеренки начинали вращаться, и если мы не положим этому конец, она скоро во всем разберется.
Если я думал, что Брук злится на меня за то, что я вообще затащил ее на этот ужин, держу пари, это было ничто по сравнению с тем, что она почувствовала после этой катастрофы. Все сидевшие за столом закончили трапезу в молчании. Мой отец, вероятно, держал рот на замке, потому что ненавидел подобную драму, а моя мама, скорее всего, была слишком навеселе и сбита с толку, чтобы знать, с чего начать. К счастью, нам не потребовалось много времени, чтобы доесть, и как только они закончили, они извинились и встали из-за стола, как будто этот ужин ничем не отличался от любого другого воскресного ужина.
— Как прошло твое свидание с Хизер? — спросила Нелли, как только наши родители оказались вне пределов слышимости.
Черт! Маленькая сучка. Она точно знала, что делает, а если бы и не знала, то сделала бы это после одного взгляда на Брук, потому что ее лицо совершенно побледнело. Мы не обсуждали этот план, по меньшей мере неделю, так что я не видел смысла ей что-либо рассказывать. Я ненавидел лгать ей.
— Мы пошли выпить. Она напилась, и
