полностью заглушить жжение от спирта, который проникает в моё горло. Обычно я терпеть не могу водку, но сейчас мне кажется, что я выпила бы практически всё.
Парень выглядит так, будто собирается сказать что-то ещё, но я качаю головой, вспоминая правила, запрещающие мне «флиртовать» с другими парнями. Если Дин будет рядом, черт возьми, может быть, даже Джексон, после того, что я только что заставила его увидеть, я точно буду наказана даже за то, что заговорила с другим парнем. Я больше не готова терпеть наказание сегодня вечером, независимо от того, какое удовольствие это принесёт.
— Извини, — выдавливаю я из себя, проталкиваясь вперёд сквозь толпу и направляясь к боковой двери. С одной стороны дома есть сложный сад — лабиринт, что-то вроде того, что обычно пристраивается к этим старым домам по какой-то причине… из-за отсутствия развлечений? И прямо сейчас всё, чего я хочу, это раствориться в нём, подышать свежим воздухом, и побыть наедине, буквально скрываясь ото всех присутствующими, но особенно от трёх парней, которые заставляют меня чувствовать, что я схожу с ума.
Я делаю ещё один большой глоток напитка, проталкиваясь сквозь толпу пьяных, танцующих, лапающих друг друга людей, морща нос от запаха пролитого спиртного, пота и секса, который пропитывает комнату. Когда я врываюсь через двери в лабиринт, я делаю огромные глотки свежего воздуха, позволяя французским стеклянным дверям закрыться за мной, пока я иду по траве.
Великолепная ночь, ясное небо и звёзды, воздух свежий и прохладный, и я проглатываю ещё немного напитка, пока иду по лабиринту, целенаправленно теряясь в изгибах и поворотах, и чувствую, как моё сердцебиение начинает приходить в норму. Когда я удаляюсь достаточно далеко, чтобы звуки из дома стали не такими громкими, я останавливаюсь и прислоняюсь спиной к одной из изгородей, допиваю свой напиток и закрываю глаза, вдыхая прохладный воздух и аромат травы и цветов, чувствуя, как он разливается по моей крови, пока я от этого у меня почти кружится голова, мир кружится вокруг меня приятной спиралью.
Мои глаза распахиваются, и внезапно это становится не так приятно. Я чувствую, что наклоняюсь в сторону, но не двигаюсь, когда раскидываю руки, чтобы удержаться. Небо начинает кружиться надо мной, звезды превращаются в туманность из крошечных точек на тёмном небе, и мой желудок скручивает от приступа тошноты, когда я понимаю, что у меня кружится голова. Мир вращается вокруг меня, хотя я стою совершенно неподвижно. Затем я наклоняюсь вперёд, чашка выпадает из моих пальцев, и я падаю на колени.
Я хочу, чтобы меня вырвало, но не могу. Внезапно мне кажется, что моя голова весит сто фунтов, и я переворачиваюсь на бок, ощущая прохладную траву под щекой, и смотрю на лабиринт. Я слышу шорох, но уже не совсем уверена, что реально, а что нет. Когда я вижу туфли, направляющиеся в моем направлении, длинные ноги в джинсах, звук мужского голоса и более высокий женский тембр, я не знаю, реально ли это или просто часть той странной, вращающейся галлюцинации, которая, кажется, у меня возникает.
И тут я вспоминаю парня у подножия лестницы и выпивку, которую он протянул мне, выпивку, которую я выпила, не задумываясь, потому что была застигнута врасплох видом преследовательницы, пробиравшейся сквозь толпу. Той самой преследовательницы, которую сейчас, когда я переворачиваюсь на спину и смотрю вверх, я смутно вижу над собой, её волосы зачёсаны назад, так что я могу видеть её острое лицо и зелёные глаза, и что-то мерцающее у неё над губой, похожее на звезду.
Я долбанная идиотка.
Какое правило знает каждая женщина?
Никогда не берите выпивку у незнакомца.
— У тебя на лице звезда, — невнятно бормочу я, когда девушка наклоняется надо мной и начинает смеяться.
— Господи, Блейк, она чертовски не в себе. Сколько ты ей дал? Я не хочу, чтобы она умерла до того, как мы немного повеселимся.
— Хватит, — рычит парень. — Она не доставит нам никаких хлопот со своими взбалмошными мозгами.
Что-то в этом заставляет меня разозлиться настолько, что на долю секунды туман рассеивается, и я бросаюсь вверх, хватаю его за ногу и дёргаю изо всех сил, что в моем нынешнем состоянии не так уж и много. Но это застаёт его врасплох настолько, что он с воплем отшатывается в сторону.
— Блядская сука! — Он отшатывается, сильно ударяя меня ногой по рёбрам, и мир снова плывёт у меня перед глазами. Девушка опускается на колени рядом со мной, её рука сжимает в кулаке мои волосы и скручивает их так сильно, что у меня слезятся глаза, когда она поворачивает мою голову к себе.
— Тебе лучше, черт возьми, успокоиться, Сейнт, — шипит она. — У Блейка не так много терпения, как у меня.
Я издаю сдавленный звук, похожий на кошачье шипение, плюю ей в лицо и чувствую, как мой желудок снова сжимается. У меня на мгновение всплывает воспоминание о той ночи в библиотеке, когда меня вырвало на Кейда, и если когда-нибудь и было время, когда я хотела бы это повторить, то именно сейчас. Но вместо этого я просто чувствую, как рука девушки ударяет меня по щеке, и это жалящая пощёчина, от которой я отшатываюсь.
— Мне будет чертовски весело резать тебя, — шипит она в ответ, а затем кивает Блейку. — Давай. Помоги мне дотащить её до чёртова грузовика.
Нет. нет, нет. Это следующее правило, известное каждой женщине, — никогда не позволяй им затащить тебя в машину. Как только ты окажешься в машине, твои шансы выжить снизятся по какой-то статистике, которую я сейчас не могу вспомнить, но знаю, что это нехорошо. Но я не совсем уверена, что мне следует с этим делать. Они наполовину поднимают меня, наполовину волокут, и мои конечности кажутся тяжёлыми и вялыми, как будто я не могу пошевелиться. Только усилием воли я ещё не потеряла сознание. Моё тело хочет погрузиться в эту сладкую густую тьму, которая, как я чувствую, сгущается где-то на краю моего зрения. Но это приближается, я знаю, что это так. Моё тело тяжелеет с каждой секундой, когда они тащат меня в дальний конец лабиринта, и я вижу свет фар. Там ждёт грузовик, и моё сердце подскакивает к горлу, когда я вижу, что ещё там есть.
Мотоциклы, их много, и на них сидят мужчины, одетые в кожаные куртки, на которых я не могу разглядеть нашивки, но мне это и не нужно. Есть только одна банда байкеров, которая только и ждёт, чтобы похитить меня.
«Сыны дьявола». Они
