Когда она добралась до второго выхода, из двери зала итальянской живописи появился Боно.
– Идем, Сэм, – пролаял он.
– Осторожно. Я слышала переговоры по рации, – сымпровизировала она.
– Без проблем, – пожал плечами Боно, устремляясь к двери главной галереи. Саманта едва успела схватить его за плечо:
– Погоди. Я пойду первой. У меня вид более невинный.
– Поторопись.
Кивнув, она переступила порог, и следующая дверь упала так близко, что сорвала с плеча рюкзак. Позади раздался выстрел: очевидно, Боно был взбешен. Она снова нацепила рюкзак.
Оставался только Дольф, а потом можно и бежать.
Она снова влетела в Музыкальный зал и промчалась через магазин, направляясь к последней двери, объединявшей две галереи. За спиной открылась дверь лифта.
– Стоять на месте!
Но Саманта и не думала слушаться. Мимо уха просвистела пуля и ударилась о стену магазина, попортив постер с репродукцией Моне. Сэм, взвизгнув, нырнула за двойной стенд с открытками. Черт, Горстайн наверняка никому не сказал о ней!
Поравнявшись с последней дверью галереи европейской живописи, она нажала последнюю кнопку. Дверь упала, и остановилась в двух футах от пола.
Дьявол!
Она снова нажала кнопку. В спешке кто-то сбил книжную полку и третий стенд с открытками. Дверь визжала и стонала, медленно давя груды дерева, проволоки и музейных путеводителей в твердых обложках.
– Закрывайся, закрывайся, закрывайся, – скандировала Сэм, пинками отбрасывая книга с дороги. Но тут в проем протянулась рука и схватила ее за щиколотку. Потеряв равновесие, Сэм упала.
Из-под двери выкатился Николас Вайтсрайг, и секундой позже стальное чудовище с ужасным треском ударило в пол.
Саманта пыталась отползти и вырвать ногу, но ничего не получалось. Негодяй, должно быть, поменялся местами с Дольфом! Николас был гораздо сильнее.
– Сука! – выдохнул он и, встав на четвереньки, принялся подминать ее под себя. Саманта согнула ноги и ударила его коленями в пах. Николас взвыл и откатился. Она отползла в сторону, но рюкзак зацепился за стенд с открытками. Она дернула изо всех сил. Стенд обрушился на Николаса, и тот снова повалился на пол. Забыв о рюкзаке, Саманта сбросила лямку, поднялась на ноги и побежала. Она уже успела добраться до верхней площадки лестницы, но полицейские не отставали. Она надеялась, что они вернутся за Николасом, если, конечно, заметили его. Внизу появились с полдюжины парней со значками «Интерпол» на рубашках и тоже стали подниматься наверх.
Прошептав молитву, она взвилась в воздух, всем телом ударилась об одного из преследователей, схватилась за перила, снова оттолкнулась, прыгнула вниз и оказалась на первом лестничном пролете. При этом она так сильно ударилась, что несколько мгновений не могла вдохнуть воздух. Десятки голосов орали в рации и микрофоны, вокруг раздавался топот тяжелых ботинок, но она покатилась по ступенькам и оказалась на полу вестибюля.
Кое-как она поднялась на ноги и рванула вдоль стены, не обращая, внимания на боль в растянутой щиколотке. Время словно остановилось. Копы, оружие, хаос, вопящие туристы, давившие друг друга, чтобы добраться до дверей, разлетевшиеся повсюду вещи, пакеты и брошюры, и в центре всего – она.
Ее уже приметили представители закона, так что пора менять внешность. Саманта нырнула за гранитную урну для мусора, стащила парик и черную рубашку. Под ней оказалась красная футболка, выбранная потому, что придавала ей вид туристки. Она аккуратно заправила футболку в джинсы. Выкинув в урну парик и рубашку, она выдавила несколько слезинок, придала лицу растерянное, испуганное выражение и стала оглядываться по сторонам.
Громила со значком ФБР приблизился к ней с полуавтоматическим пистолетом, небрежно лежавшим на сгибе руки.
– Постойте, леди! – прорычал он.
Она подняла дрожащие руки и при этом даже не притворялась. Пусть думают, что это страх. На самом же деле это адреналин!
– Что происходит? – заплакала она. – Я была в дамской комнате, но тут погас свет, и все стали кричать.
Он слегка опустил оружие.
– Произошло ограбление. Пожалуйста, идите к выходу, и кто-нибудь запишет ваши показания.
– Я оставила сумочку в туа…
– Позже мы ее найдем.
Он прошел мимо, и она двинулась к дальнему выходу.
– Спа…
Кто-то ударил ее в спину, толкнув на мраморный пьедестал. Оглушенная девушка попыталась повернуться. Дуло пистолета уперлось в губы, раня десны. Вайтсрайг.
– Попалась! – пропыхтел он и, когда кто-то оглянулся на них, показал фальшивый значок Интерпола. Рывком поднял ее на ноги и сунул за пояс брюк что-то тяжелое. Гребаный пистолет! Он пристрелит ее на глазах у всех, и, поскольку она вооружена, все будет по закону! А потом он выйдет на улицу, найдет Рика и убьет его тоже. – Где бомба?! – заорал он, тыча пистолетом ей в зубы. – Где бомба?! Все немедленно вон отсюда!
Уловка сработала. Все в ужасе бросились к выходу. Крики «бомба» эхом отдавались в полутемном вестибюле.
– Прощай, Сэм, – бросил он, спуская курок.
Глава 22
Вторник, 17.33
И в этот момент Саманта бросилась вбок. Немедленно огромная, смутно видимая фигура выступила из тени и огрела Вайтсрайга по голове чем-то большим и тяжелым. Рик!
Вспышка озарила ее левую щеку; в вестибюле еще гремело эхо выстрела. Саманта с трудом поднялась на ноги. В ушах до сих пор звенело.
Вайтсрайг валялся на полу бесчувственной грудой. Рик встал над ним с зажатой в кулаке римской бронзовой чашей. Ей вдруг показалось, что сейчас он добьет Николаса.
– Р-рик, – пробормотала она, заикаясь.
Рик повернулся к ней, и она впервые заметила, что он прилепил фальшивые усы и длинные бачки.
– Пойдем, – велел он, хватая ее за руку и ставя чашу на треножник.
– Но…
– Пойдем, – повторил он. – Сейчас не время для джентльменских поединков на кулачках. Нельзя, чтобы тебя здесь видели.
Она почти не могла идти, и он повел ее к выходу. Немного придя в себя, Сэм выхватила из-за пояса пистолет и уронила на пол. Никакого оружия. Никогда.
Парень из нью-йоркского департамента полиции уставился на них, но Саманта показала пальцем на Николаса. Полицейский кивнул и отошел. Значит, Горстайн сдержал слово.
Рик встряхнул платок и осторожно приложил к ее щеке.
– Расступитесь, – просил он людей, забивших выходы, и при этом довольно правдоподобно изображал южный акцент. – Мою жену поранило стеклом.
Пытаясь немного прояснить голову, Саманта вырвалась и отошла от него.
– Ты тоже не должен быть здесь, – пробормотала она.
Он провел пальцем по усам.
– Я вовсе не здесь. Симпатично, верно?
