class="p">Глава 63
– Что ты возразишь ей? – поинтересовалась Микаэла.
– Тсс.
– Но ты должна что-то ответить на такие заявления!
– Подожди, я думаю.
– И поесть тебе бы не мешало. У меня как раз сэндвич с собой.
– Не могу я есть. Меня вырвет.
– Но ты же того и гляди в обморок хлопнешься!
– Нет, не хлопнусь.
– Тебе надо сказать, что все ее показания – неправда. Ну не могла же ты наговорить такого!
– Да кто ж знает? Может, и наговорила.
– Так, перестань сейчас же! Ты прекрасно справляешься. Хватит гундосить и ныть. Ну же, Табита!
– Дай подумать.
– Вот сэндвич с козьим сыром и луковым мармеладом. Да хоть кусочек попробуй, пожалуйста! Кстати, спроси ее, как они поссорились со Стюартом. Ты ведь об этом подумала? Он написал на нее донос. Пусть теперь попробует выкрутиться.
– Да не в этом дело.
Табита встала со своего места и посмотрела на Мэл. Где-то высоко над головой снова жужжала муха. Табита для вида откашлялась.
– Мы с вами разговаривали раньше половины третьего дня, – начала она.
– Вы должны задать свидетелю вопрос, – прервала ее судья.
– Мы с вами разговаривали раньше половины третьего дня, не так ли?
– Что вы хотите этим сказать?
Мэл явно была в замешательстве.
– Вы сказали, что обсуждали со мной заметку о беспилотнике в аэропорту, верно?
– Да, обсуждали.
– Но газету-то вы купили утром?
– Убей бог, не помню.
– А я помню. Именно утром. В десять двадцать вы зашли в магазин и через пару минут вышли на улицу с газетой.
– Хорошо, – сказала Мэл примирительным тоном. – Вполне допускаю, что купила ее утром.
– А в два тридцать вы снова появляетесь на записи камеры, но уже без газеты. Вы утверждаете, что именно в это время у нас состоялся разговор, или как вам угодно его называть, но мне кажется, что беседовали мы о дронах в двадцать минут десятого. А если так, то о каком признании может идти речь, если Стюарт Риз был еще жив? Да, это вопрос.
Мэл задумчиво кивнула. Она спокойно обдумала слова Табиты и ответила:
– Что ж, возможно, вы правы. Но также вероятно, что вы говорили о том, что собирались сделать… И все же, мне думается, что наш разговор состоялся во второй половине дня. И газета, скорее всего, была со мной.
– Нет, не было у вас никакой газеты. Если что, мы можем просмотреть запись с камеры.
– Ладно, пусть так, – заметила Мэл. – Но отсутствие у меня в руках газеты не отменяет того факта, что я не могла говорить с вами о происшествии в Гатвике.
– Да, но вы утверждали, что дали мне посмотреть саму заметку.
– Наверное, я просто вспомнила об этой статье и поэтому упомянула про нее.
– То есть вы сказали суду неправду?
– Все, о чем я говорила, – истинная правда. Но ведь почему не предположить, что я могла оставить газету дома и не показать вам статью? Вряд ли это может как-то повлиять на правдивость моих показаний.
Викарий окинула Табиту ласковым взглядом.
– Я просто хотела помочь вам в трудной ситуации. Вот и все.
– Да уж, – процедила Табита сквозь зубы. – Ну что ж, я предлагаю вспомнить наш разговор, когда я якобы в чем-то вам признавалась. Вы решили, что я изливаю вам душу?
– Да.
– Тогда почему вы сразу не вызвали полицию?
Мэл издала звук, похожий на куриное кудахтанье:
– Ну, само собой, я не думала, что вы признаетесь мне в убийстве. Мне показалось, что вы отчаялись, что вы ненавидите себя.
– Но ведь это не преступление!
– Не преступление… – осторожно согласилась Мэл.
Она хотела еще что-то добавить, но Табита перебила ее:
– Вы подумали, что я сознаюсь в совершении убийства только после того, как узнали о случившемся?
– Да, это так.
– Ага. Значит, я, страдая от депрессии, говорю вам, что поломала себе жизнь. Вы же, будучи священником, наверное, много раз слышали подобные излияния?
Табита немного подождала.
– Верно?
– Люди приходят ко мне с душевным грузом, который не в силах нести самостоятельно, – серьезным тоном ответила Мэл.
– Пусть так. Но они же не преступники только лишь на этом основании?
– Конечно, нет.
– Значит, единственное обстоятельство, на основании которого меня можно подозревать, это то, что в тот же день в деревне нашли мертвеца?
– Об этом должны судить другие люди.
– Да, вы правы.
Табита взглянула на присяжных. Те, не отрываясь, глядели на нее. Вряд ли ей удалось произвести на них положительное впечатление. Затем Табита посмотрела вверх, в сторону публики, и встретилась глазами с Лорой. Какое-то мгновение она испытывала сильный соблазн сесть, положить голову на руки и объявить, что у нее нет больше вопросов. Тогда ее отведут в камеру, в двери лязгнет замок, и ее борьба, наконец, закончится.
Тут она почувствовала руку у себя на пояснице.
– Спроси ее о конфликте с потерпевшим, – негромко произнесла Микаэла. – Давай-давай!
– Расскажите о ваших взаимоотношениях со Стюартом Ризом, – попросила Табита.
– Я не понимаю, что вы имеете в виду под словом «взаимоотношения». Стюарт приходил по воскресеньям в церковь, помогал во время праздников, мы встречались с ним на заседаниях приходского совета, а иногда и так, на улице.
Табита почувствовала, что викарий впервые за весь допрос стала осторожничать и выбирать слова.
– Мистер Риз был постоянным прихожанином?
– Ни одной службы не пропускал, – сказала Мэл, причем в ее голосе прозвучала резкая нотка.
– У вас с ним были дружеские отношения?
– Разумеется.
– В самом деле? Я слышала, что кое в чем вы не сходились с ним.
Прежде чем судья успела открыть рот, Табита быстро добавила:
– Это так?
– Нет, – улыбнулась Мэл. – Правда, мы с мистером Ризом не нашли согласия по некоторым доктринальным вопросам, но если бы я портила отношения с каждым несогласным, то у меня и прихожан бы совсем не осталось!
– А правда, что Стюарт говорил, что вы и в Бога-то не верите?
– Совершеннейшая чушь!
– Чушь не чушь, но это правда или нет?
– Мистер Риз считал, что моя трактовка Писания слишком либеральна. Он называл это «американщиной».
Щеки у Мэл вспыхнули. «Рассердилась», – подумала Табита.
– Да, грубоватое выражение.
– Издержки моей профессии, – отозвалась Мэл. – Приходилось мириться с этим.
– То есть у вас были разногласия?
– Что вы имеете в виду?
– Правда ли, что мистер Риз написал на вас жалобу епископу?
Тут поднялся Брокбэнк:
– Я старался быть снисходительным к мисс Харди, но мне кажется, что она злоупотребляет своими процессуальными правами.
– Не нахожу, – отозвалась судья.
– Да, он писал епископу, – сказала Мэл.
– Вам это не понравилось?
– Я всегда старалась сохранить с мистером Ризом хорошие отношения
