растить ребенка, но я не собирался ее подводить. Я не был уверен во многих вещах в этом безумном мире, но в одном я никогда не сомневался, в том, на что я пойду, чтобы обеспечить и уберечь эту женщину. Мне тоже было страшно.
Черт, я был в ужасе, но я должен был быть сильным.
Я должен был дать своей жене силы питаться от меня.
Я не мог оторвать взгляд от ее живота. Он был раздутым.
Боже, я был чертовски невежественен.
Я пропустил все признаки, думал, что у нее чертово расстройство пищевого поведения. Женщина, которая могла съесть двенадцатикилограммовый бифштекс до костей быстрее, чем я.
— Как ты думаешь, на каком я месяце? — прошептала она, не сводя глаз с моей руки, прикрывающей ее живот.
— Я не знаю. — Часть ее живота, которую обхватывала моя рука, была твердой как камень. Должен ли он быть таким твердым? — Когда у тебя в последний раз... ты знаешь... месячные?
Уф.
Я был чертовски бестактен, но я не знал надлежащего этикета, когда имел дело с этим.
— Твои месячные, — добавил я ворчливым тоном. — Когда были последние?
— Я не знаю, — всхлипнула она, зарываясь лицом в мою грудь. — Я могу месяцами обходиться без них.
Что ж, это не помогло делу.
— Постарайся подумать, — призвал я ее как можно более мягким тоном. Я не хотел вмешиваться в женские дела моей жены, но нам нужно было знать, сколько недель она находится в состоянии беременности. От одной только мысли об этом по моему телу пробежала дрожь страха. — У тебя уже были месячные в этом месяце? Или в прошлом месяце?
— Нет. — Она смахнула слезы. Ее пронзили огромные, тяжелые рыдания. — У меня они были около трех дней. — Фыркнув, она добавила. — Еще в марте.
— В марте?
Господи Иисусе...
С момента последней менструации Тиган прошло более пяти месяцев.
— Почему ты не сказала раньше? — Я провел рукой по волосам в расстройстве. — Сейчас август, Тиган. Как, черт возьми, это могло вылететь у тебя из головы?
— Потому что для меня в этом нет ничего необычного, Ноа, — вскричала Тиган.
— Тебе двадцать пять лет, — возразил я. — Наверняка женщины твоего возраста следят за такими вещами.
— С чего бы это? — закричала она, срывая голос от волнения. — Я была девственницей. А потом появился ты. А когда ты ушел, я снова осталась одна.
— Это не совсем так. — Лицо Лиама появилось в моем сознании, и Тиган, казалось, почти одновременно прочитала мои мысли.
— Не смей, — предупредила она, сползая с моих коленей и шатко поднимаясь на ноги. — Даже не думай бросать мне в лицо тот единственный раз с Лиамом, один защищенный раз. — Предательство и боль проступили на ее лице, и я подавил стон. — Прошло несколько месяцев, прежде чем ты снова появился в моей жизни.
— Это не так, — поспешил ответить я.
Я был таким придурком.
Встав, я протянул руки, приближаясь к ней. С каждым моим шагом Тиган делала шаг назад.
— Я не твоя мать, Ноа, — жестоко бросила Тиган. — Я бы не стала лгать о том, кто отец моего ребенка.
— Я знаю, — спокойно ответил я, пропустив ее жестокое замечание мимо ушей. Она была напугана, и я непреднамеренно оскорбил ее одним из худших способов оскорбления женщины. — Мне жаль...эй. — Повернув ее подбородок, я посмотрел в ее дикие, испуганные глаза. — Мне жаль. — Я опустил руку на ее живот, и сердце затрепетало в груди. — Мы сделали это. — У нее был бугорок, и я его туда положил. Ребенок внутри моей жены. Гордость, страх и обожание плавали внутри меня. Я не знал, что делать. Я не знал, как справлюсь и буду ли хорошим отцом, но никуда не собирался уходить. — Я сделаю все возможное для тебя, для вас обоих.
— Ребенок — это благословение, — всхлипнула она, икнув, а я, казалось, забыл о своем промахе. — Так всегда говорила моя мама, когда я приходила домой из школы с последними сплетнями о том, кто залетел.
— Твоя мама была умной женщиной, — согласился я, надеясь, что утешил ее или хотя бы успокоил. — Я чувствую себя... благословенным, — добавил я ворчливо. Я не был религиозен. У меня не было Бога, в которого я верил, как у Тиган, но в этот момент я чувствовал себя по-настоящему благословенным.
Фыркнув, Тиган медленно кивнула головой.
— Я тоже, но мне страшно.
— Это нормально — бояться, — сказал я ей. Я чертовски боюсь...
— Но ты должна знать, что ты не одна в этом, Тиган. Ты не одна. — Глядя на единственного человека, о котором я когда-либо заботился, я отчаянно пытался ее успокоить. — У тебя есть я. — Не то, чтобы я многого стоил, но все же... — Я позабочусь о тебе, Тиган.
— Мы вместе, — прошептала она, в ее голосе было слишком много неуверенности.
— Я не собираюсь тебя подводить, Торн, — пообещал я. Наконец-то я обзавелся собственной маленькой семьей. Видеть ее в моей постели, такую уязвимую и прекрасную, и знать, что внутри нее растет жизнь...
Господи, от этого сердце сжималось в груди так сильно, что я едва мог дышать.
— Ничто не отнимет меня у тебя, — прошептал я. — Ты можешь на меня положиться.
— Я просто хочу... — Покачав головой, Тиган глубоко сглотнула и провела рукой по воздуху. — Неважно.
— Скажи мне.
— Я не могу, — выдавила она, глядя на меня расширенными от страха глазами. — Льюис сказал... — Закрыв рот рукой, Тиган застыла у меня на коленях.
— Что сказал Льюис, Торн? — Потянувшись вверх, я осторожно взял ее подбородок в руку и заставил посмотреть на меня. — Он сказал что-то, что тебя расстроило?
Тиган медленно покачала головой.
— Это был не он.
— Значит, один из остальных?
Она наморщила нос, и это было все, что мне нужно было знать.
— Кто? Я убью его на хрен. — В ярости я снял ее со своих коленей и аккуратно положил на кровать, после чего рывком поднялся на ноги. — Знаешь это не имеет значения. Я убью их всех.
